Синаллагма не только в Новом Уренгое

Факты:

Между должником и аффилированным кредитором (афил) за год до возбуждения дела о банкротстве заключен договор беспроцентного денежного займа.

После возбуждения дела о банкротстве должник и афил заключают два договора купли-продажи недвижимости, стоимость которых в сумме равна предоставленному ранее займу.

В день заключения договоров купли-продажи на основании соглашения о зачете производят зачет встречных однородных требований.

В результате этих сделок у афила прекращаются обязательства перед должником, а в конкурсную массу поступает недвижимое имущество.

Казалось бы кредиторы должны радоваться таким обстоятельствам, однако смутила рыночная стоимость полученного имущества, которая завышена примерно на 40%.

Суд:

Поданы заявления о признании сделок недействительными по п.1, 2 ст. 61.2 ФЗ «О банкротстве», а также ст.10, 168 ГК РФ. Судом заявления объединены в одно дело.

Афил настаивал на том, что сделки равноценные, а также на том, что в результате реституции кредиторы ничего не получат, так как афил прекратил деятельность и у него у нет никакого имущества для возврата денежных средств.

Суд первой инстанции не поддержал наших доводов и согласился с мнением афила, что кредиторам будет лучше остаться «с синицей в руках».

Можно было бы согласиться с судом первой инстанции, если бы не статья Романа Сергеевича Бевзенко https://zakon.ru/..._porciya_pyatnichnogo_pozitiva, а также п. 29.5 постановления № 63 от 23.12.2010 Пленум ВАС РФ, который устанавливает следующее: что если сделка является ничтожной или оспоримая сделка признана недействительной, но не на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве либо других норм этого закона, а по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, судам необходимо исходить из следующего.

В таких случаях применяются предусмотренные пунктом 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве правила (с учетом толкования, данного в пункте 25 и абзаце втором пункта 27 постановления Пленума ВАС РФ № 63 от 23.12.2010); пункты 2 и 3 этой статьи не применяются.

Если должник обязан в порядке реституции вернуть контрагенту вещь, а контрагент — уплатить должнику деньги, то исполнительное производство по требованию контрагента о возврате вещи в процедуре конкурсного производства применительно к абзацу шестому пункта 1 статьи 126 Закона прекращается; при этом исходя из статей 328, 359 и 360 ГК РФ должник не передает контрагенту соответствующую вещь до того, как контрагент заплатит должнику соответствующую денежную сумму, а если выплата не будет произведена в срок, определенный судом, рассматривающим дело о банкротстве, должник вправе реализовать указанную вещь по правилам реализации предмета залога (статья 138 Закона о банкротстве), и вырученные от реализации этой вещи денежные средства за вычетом причитающейся должнику суммы перечисляются полностью контрагенту.

Спасибо седьмому апелляционному суду, что сумел разобраться в деле и применить указанные нормы закона, которые в Новом Уренгое знают с 1998г.

У меня остался один вопрос, почему нельзя применять положения ст.328 в связке со ст. 359, и 360 ГК РФ при признании сделок недействительным по банкротным основаниям? Понятно, что здесь действует специальная норма ст. 61.6 ФЗ «О банкротстве», которая не предусматривает  такой возможности, но ведь при указанных обстоятельствах не всегда получиться пользоваться ст.10, 168 ГК РФ ?