Спор с ДГИ г.Москвы, включение муниципального жилого помещения в наследственную массу и признание права собственности на жилье.

Обратилась ко мне Н. Беда случилась, умерла мама (Т.). Но, как оказалось, это еще не все беды.

Смерть была внезапной, и мама не успела приватизировать квартиру, хотя все документы были поданы в Департамент городского имущества г.Москвы.

Указанная комната была единственным жильем не только умершей, но и ее дочери — Н. и несовершеннолетней внучки. Но перед приватизацией Н. с ребенком снялась с регистрационного учета, чтобы оформить договор приватизации только на маму, чтобы избежать в будущем проблем с органами опеки, поскольку они впоследствии хотели улучшить жилищные условия, продав приватизированную комнату. Снялись с регистрационного учета, и в итоге практически потеряли жилье, фактически оставшись на улице.

Изучив все документы, я пришла к выводу, что вопрос о включении жилого помещения в наследственную массу может быть положительно решен в судебном порядке.

Обратились в суд, но первая инстанция нам  в иске отказала.

Доводы суда первой инстанции при отказе в удовлетворении иска были следующими:

« Между тем, гражданин, подавший заявление о приватизации представил не все необходимые документы, государственная пошлина оплачена в полном объеме не была. Т.е. не был представлен документ об оплате госпошлина в сумме 2000 рублей (п. 22 ч.1 ст. 333.33 НК РФ в редакции Федерального закона от 21.07.2014 № 221-ФЗ), что подтверждается выпиской из электронного журнала и контроля за обращениями заявителей, государственная услуга оказана быть не могла. На основании п. 2.10.1.4 Административного регламента ДГИ г.Москвы на имя заявителя направлено об отказе в предоставлении государственной услуги. Получение данного отказа подтверждается копией отказа в приложении к иску, не обжалован. Т. умерла 26 октября 2016 года. Ответ ДГИ г. Москвы в установленном порядке не обжаловался.

Ни  Т., ни её представитель заявление, выражающие намерение заключить договор приватизации квартиры, равно как и сам договор передачи квартиры в собственность, не подписывали, государственную пошлину не оплачивали, и доказательств их обращения  в период по 26 октября 2016 года с заявлением о приватизации жилого помещения с предоставлением документа об уплате государственной пошлины не представлено.

Указанное представителем истца не оспаривалось. Таким образом, волеизъявление Т. о приватизации комнаты надлежащим образом оформлено не было. Обращение Т. по вопросу приватизации жилого помещения надлежащим выражением волеизъявления также не является.

Таким образом, довод истца о том, что на дату смерти наследодателя право собственности в отношении  спорной комнаты не было оформлено не по её вине, не состоятелен, поскольку заявление  о передаче жилого помещения в собственность оформленные надлежащим образом не подавалось, государственная пошлина не оплачивалась, договор передачи не подписывался, спорное жилое помещение на момент смерти Т. не принадлежало, не может быть унаследовано истцом, правовых оснований для удовлетворения иска не имеется, а потому суд отказывает в удовлетворении иска.»

Мы посчитали такое решение незаконным, и уговорив доверительницу на обжалование решения, подали апелляционную жалобу.

Обжалуя упомянутое решение, мы приводили следущие доводы:

Нельзя согласиться с доводом суда о том, что представитель наследодателя Т. по доверенности  — Н. — не представила доказательств того, что ею обжаловался ответ Департамента городского имущества г.Москвы, при этом, суд не обратил внимание на то обстоятельство, что необходимости в обжаловании ответа ДГИ г.Москвы от 22.09.2016г. за №№ –не имелось, поскольку отказ был связан с ненадлежащей формой нотариальной доверенности, а именно – не указано какое именно жилое помещение Т. доверяет приватизировать по доверенности Н. Аналогичный ответ был прислан из ДГИ г.Москвы и от 27.09.2016 г. за №№. Ссылок на то, что  Т. не представлен  документ об оплате государственной пошлины, ни  в одном из ответов, представленных ДГИ г.Москвы не имеется.

В связи с этим, Т., согласившись с доводами Департамента об отказе в предоставлении услуги в связи с ненадлежащей формой выданной доверенности, выдала новую нотариальную доверенность от 22.10.2016 года с правом приватизации спорной жилой комнаты в коммунальной квартире, подлинник которой и был представлен в ДГИ г.

Москвы в этот же день одновременно с заявлением на приватизацию, выписками из электронного журнала обращений граждан (для подтверждения подачи иных документов ранее), копиями паспортов, свидетельств о рождении на всех лиц, зарегистрированных на приватизируемой площади.

При этом, суд первой инстанции не обратил внимание на тот факт, что ни в одном ответе ДГИ г.Москвы нет ссылки на п.2.8.1.3 Административного регламента, а именно под этот пункт мог бы подходить отказ Департамента в принятии документов на приватизацию, если бы стоял вопрос об отсутствии при подаче заявления Гражданином  документов, подтверждающих оплату государственной пошлины.

Суд же неоднократно в решении ссылается на то, что Заявителем не была представлена квитанция об оплате государственной пошлины на сумму 2 000 рублей. При этом, ни в одном из ответов ДГИ г.Москвы не идет речь об отказе в приеме документов на приватизацию жилого помещения по причине именно отсутствия квитанции об оплате госпошлины.

То есть выводы суда не соответствуют материалам гражданского дела.

Суд при вынесении решения, ссылаясь на п.22 ч.1 ст. 333.33 НК РФ, пришел к выводу, что государственная услуга не могла быть оказана в связи с тем, что Т.А. не был представлен документ, подтверждающий оплату госпошлины в размере 2 000 рублей.

Между тем, указанная статья Налогового Кодекса РФ лишь определяет размер госпошлины, подлежащей оплате  за государственную регистрацию прав, ограничений (обременений) прав на недвижимое имущество, договоров об отчуждении недвижимого имущества, и не регламентирует момент, когда эта оплата должна быть произведена.

Но, исходя из диспозиции указанной статьи Налогового Кодекса РФ, государственная пошлина оплачивается «за государственную регистрацию прав,  ограничений (обременений) прав на недвижимое имущество, договоров об отчуждении недвижимого имущества …», то есть именно тогда, когда подписан договор передачи недвижимого имущества и договор передан для регистрации перехода прав собственности от ДГИ г.Москвы к Гражданину.

До того, как договор не подписан госпошлина, оплате не подлежит, поскольку на момент подачи Гражданином документов в службу «одного окна» еще не ясно, обладает ли гражданин правом на заключение безвозмездного договора передачи недвижимого имущества, и только после того, как выявлено право Гражданина на участие в договоре приватизации, после того, как договор подписан между сторонами, у сторон возникает обязанность зарегистрировать указанный договор в Росреестре и при подаче договора возникает обязанность оплатить государственную пошлину в размере 2000 рублей за государственную регистрацию договора об отчуждении недвижимого имущества.

Сама процедура приватизации – бесплатна, госпошлиной, на которую ссылается суд, облагается регистрация перехода права собственности.

Невозможно произвести государственную регистрацию права собственности в Росреестре, если не имеется подписанного сторонами договора о передаче недвижимого имущества.

Т. до смерти не успела подписать договор передачи недвижимого имущества в порядке приватизации жилого помещения, соответственно, не могла подать данный договор в Росреестр для регистрации договора перехода права собственности от ДГИ г.Москвы к ней.

Соответственно и оплатить государственную пошлину за совершение юридически значимых действий не могла, поскольку право собственности на момент смерти (26.10.2016г.) у  Т. еще не возникло в силу обстоятельств от нее не зависящих.

Никаких препятствий со стороны закона для приватизации Т.спорного жилого помещения не было, она выразила свою волю на приватизацию комнаты, выполнила все необходимые с ее стороны действия, направленные на заключение сделки.

Исходя из установленности данного факта, мы опирались на разъяснения данные в абз. 3 п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года № 8, в котором сказано, что: «если гражданин, подавший заявление о приватизации и необходимые для этого документы умер до оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или до регистрации такого договора местной администрацией, то в случае возникновения спора по поводу включения этого жилого помещения или его части в наследственную массу, необходимо иметь в виду, что указанное обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал свое заявление, поскольку по независящим от него причинам был лишен возможности соблюсти все правила оформления документов на приватизацию, в которой ему не могло быть отказано».

Мы понимали данное толкование права как указание на то, что включение в наследственную массу жилого помещения возможно, если гражданин подал заявление о приватизации и необходимые для этого документы, но умер до оформления договора или до его регистрации. В данном случае, Т. подала заявление на приватизацию комнаты в коммунальной квартире и необходимые документы, своего намерения не меняла, но оформление сделки не было завершено не по ее вине, поэтому считаем, что спорная комната подлежит включению в наследственную массу после умершей  Т.

Кроме прочего,  мы обращали внимание апелляционной инстанции на то, что судом первой инстанции не обращено внимание на тот факт, что Иванова Т.А. первоначально обратилась с заявлением о приватизации 29.03.2016 года. И со стороны Департамента г.Москвы были нарушены сроки по решению вопроса предоставления обратившемуся Гражданину договора о предоставлении жилого помещения в собственность в порядке приватизации.

Данные сроки установлены п. 2.8.5 Административного регламента, в котором сказано, что при личном обращении заявителя Уведомление об отказе в приеме документов, необходимых для предоставления государственной услуги, подписывается и выдается заявителю с указанием причин отказа не позднее одного рабочего дня со дня получения от заявителя документов.

Также, по нашему мнению судом не был выяснен вопрос о правах несовершеннолетнего ребенка, который был вписан в качестве члена семьи нанимателя в договор социального найма, и который в настоящее время остался фактически без жилья, поскольку иного жилья в собственности и в пользовании у несовершеннолетней, 2004 года рождения, Купцовой А. А., не имеется.

Более полно все доводы принятые судом апелляции, можно увидеть в процессуальных документах прикрепленных к данной публикации.

К счастью, суд апелляционной инстанции прислушался к нашим доводам и решение Бутырского суда было отменено, справедливость восстановлена.