Вопрос об исключении доказательств в виде результатов ОРМ, освещенный в этой публикации, нашел свое продолжение. Поскольку суд не решился анализировать, в том числе повторно, доводы защиты, и исключать незаконно добытые аудио-видео записи, мы, посовещавшись с коллегой, решили использовать указанные записи в качестве доказательств защиты, благо их там было предостаточно.
Следователь, создавший чудо-протокол их осмотра, решил повыдергивать из общего смысла фраз только то что ему было нужно. Поэтому после прослушивания и просмотра записей, с приведением устных заявлений во время из изучения в судебном заседании, где мы указывали на фальсификацию и сокрытие в данном протоколе осмотра значимых для защиты сведений, мы решили заявить ходатайство об их исследовании в рамках фоноскопии. Ну потому что эксперты по определению должны расслышать фразы и много другое лучше, чем участники судебного разбирательства, следователь, и выяснить еще много чего значимого.
Обосновывая ходатайство я не преминул воспользоваться указаниями целого Генпрокурора, ну чтоб выбить, так сказать противника из седла.
Но не тут то было. Как и в предыдущем решении суда, оказалось, что краткость не только никому не сестра, но и логика процесса, упомянутая в разъяснениях Генпрокуратуры — тоже никому не важна.
Впрочем читайте сами. Можно считать эти публикации серией юридических анекдотов.
(Документы не обезличены и публикуются с настойчивого разрешения доверителей и коллеги, ибо страна должна знать своих героев)


Уважаемый Евгений Александрович, насколько разительно различаются ходатайство и постановление об отказе... (headbang)
Я правильно понял, что фоноскопическая экспертиза вообще не проводилась и принадлежность голосов подсудимым доказывается каким-то иным способом?
Уважаемый Сергей Валерьевич, спасибо за внимание к публикации. Действительно, исследования никакие не проводились, и доказательств принадлежности или отсутствия монтирования в деле нет. Мало того, суд не смотря на различие позиций не только не собирался их выяснять, но даже до приговора придал им обязательную силу, указав, что даст оценку им в приговоре, которую фактически высказала лишь сторона обвинения.