"Правоохранительная карусель" или сколько это может продолжаться? часть 2.

Про это дело я ранее писала вот здесь и здесь .

Но не так то просто вырваться из рук Фемиды...

Часть 1. Нижний Тагил, ПФРСИ

Напомню, что мой подзащитный обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ, приговор устоял в апелляционной инстанции, после чего осужденный убыл этапом в г.Нижний Тагил для отбывания наказания. Но на основании кассационной жалобы Приморским краевым судом апелляционное постановление было отменено, дело направлено на повторное рассмотрение в суд апелляционной инстанции. 

После отмены приговора Шкотовского районного суда в суде апелляционной инстанции и возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, моему подзащитному предстояла долгая дорога до Приморского края. 

Но это было после. А тогда, в феврале 2018 года, мне позвонил начальник следственного отдела следственного комитета и сообщил, что дело поставили в прокуратуре края на особый контроль, он лично принимает на себя его расследование и приглашает меня совершить путешествие, а именно: через неделю встретиться в… г.Нижний Тагил, где следствие решило предъявить обвинение в новой редакции, продлить срок заключения под стражей и выполнить требования ст. 217 УПК РФ с моим подзащитным. Доводы о том, что обвиняемого необходимо этапировать во Владивосток и проводить намеченные следственные действия по месту инкриминируемого преступления, должного эффекта не возымели.

Следователь уехал один, пообещав мне «испортить настроение», попросту написав на меня кляузу в палату о том, что я отказалась от защиты, несмотря на то, что со мной, как с адвокатом, заключено соглашение.

В палате мои объяснения и объяснения супруги обвиняемого об отсутствии финансовой возможности компенсации адвокату командировки в столь далекий регион приняли, за отмену приговора и настойчивость похвалили.

Я не осталась в долгу, написала в СУ СК РФ жалобу на следователя, сообщив, что им грубо нарушается право на защиту, проводятся следственные действия не по месту совершения преступления, и что адвокат, с которым заключено соглашение, не имеет возможности переместиться за свой счет на другой край нашей необъятной родины.

Одновременно полетели в Нижний Тагил от меня уведомления во все инстанции (ПФРСИ, адвокатскую палату Нижнего Тагила, прокуратуру, суды) о том, что у обвиняемого есть адвокат, с которым заключено соглашение, просьбы об организации видеоконференцсвязи и т.д. Но во всем мне было отказано, а видеоконференцсвязь оказалась не возможна «из-за отсутствия технических возможностей».

Очень удивила позиция адвоката по назначению, данные которого мне сообщили в палате. При телефонном разговоре он сначала мне, а потом и моему подзащитному рассказывал, что все доказано по нашему делу, а признание вины смягчит наказание. И это притом, что я ему на электронную почту выслала все необходимые документы, и ходатайства для заявления после выполнения требований ст. 217 УПК РФ, и речь в суде на продление ареста... 

Обвинение было предъявлено в новой редакции опять по ч.3 ст. 290 УК РФ, единственное, следствие восполнило пробелы, на которые мной было обращено внимание в кассационной жалобе. Так, осмотром места происшествия следствие установило новый адрес совершения преступления, определив его координатами, были передопрошены все свидетели, которые мало что помнили спустя полгода после событий, но очень четко, с новыми подробностями все вспомнили спустя 2,5 года.

По ходатайству следователя заключение под стражей было продлено Тагилстроевским районным судом, и в течение трех месяцев этапом мой подзащитный добирался до Приморского края. 

Часть 2. Шкотовский районный суд, и снова здравствуйте...

Вернувшись «из путешествия», следователь меня ознакомил с материалами дела, пожурил за жалобу, видимо, все- таки по голове за такие инициативы не погладили, и удивился, что мной заявлено ходатайство слово в слово повторяющее ходатайство адвоката с Нижнего Тагила.

В выполнении дополнительных следственных действий нам было отказано. Дело ушло в прокуратуру, а затем в суд.

Прокурор нарушил требования ст. 222 УПК РФ, защитника о передаче дела в суд не уведомил, в связи с чем защитник не подал ходатайство о проведении предварительного слушания в срок, и на первом судебном заседании  выяснилось, что подсудимому обвинительное заключение никто не вручал, а на имевшейся в материалах дела факсовой бумаге стояла подпись, явно отличающаяся от подписи моего подзащитного.

Ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы было отклонено, так как, по мнению суда, это не относилось к инкриминируемым событиям.

О нарушении ст. 222 УПК РФ мной было заявлено, в чистом виде ст. 237 УПК РФ — копия обвинительного заключения не вручена подсудимому. Но не тут то было! Суд объявил перерыв, прокурор насильно вручил обвинительное заключение подсудимому, в расписке написал, что подсудимый от подписи отказался, я дописала, что вручение обвинительного заключения в судебном заседании недопустимо, и указала время и дату.

Судебное заседание было возобновлено, в ходе которого судья вначале рассмотрела ходатайство прокурора о продлении срока содержания под стражей и заслушала мое ходатайство об изменении меры пресечения, и… избрала меру пресечения в виде домашнего ареста, но не с семьей в г.Владивостоке, а у родителей в рядом расположенной деревне.

После моих заявлений о нарушении прокурором требований ст. 222 УПК РФ,  судья все-таки приняла ходатайство о проведении предварительного слушания, и во всех заявленных требованиях отказала. Формальность была соблюдена.

Год дело слушалось Шкотовским районным судом, свидетели не являлись на допросы, а явившиеся отвечали о том, что ничего не помнят, так как прошло много времени, несмотря на то, что в начале 2018 года их всех передопрашивали и подробно фиксировали их все новые и новые показания, обрастающие подробностями.

И я впервые столкнулась с тем, что так как большинство свидетелей проживало в г.Владивостоке, судом были предприняты небывалые меры — выездные заседания в город Владивосток. 

16.07.2019 был постановлен приговор, которым суд признал виновным моего подзащитного в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 290 УК РФ, назначил 4,5 года лишения свободы со штрафом в размере двукратной суммы взятки — 100 000 рублей, и с учетом срока содержания под стражей и домашнего ареста, осужденный был освобожден в зале судебного заседания. Приговор суда до настоящего времени на сайте суда не размещен.

Но на этом все не закончилось. Нами была подана апелляционная жалоба.

Часть 3. Приморский краевой суд, апелляционная инстанция

Поданная в срок апелляционная жалоба длительное время блуждала вместе с делом между Шкотовским районным  и Приморский краевым судами, а все потому, что в конце октября 2019 года, то есть спустя 3,5 месяца после оглашения приговора от прокуратуры поступило апелляционное представление на приговор, в котором они: 1. просят восстановить срок подачи апелляционного постановления, так как «приговор получен прокурором более чем, через 5 дней после оглашения, а именно на 6 сутки», (но где  вы были все остальные 3 месяца — не понятно), и 2. отменить приговор, так как «суд установил иные обстоятельства совершенного преступления, квалифицировал действия по аналогичной статье, при этом расширив объем предъявленного обвинения по отношению к ранее вынесенному приговору». Одни вопросы без ответов: прокурором утверждено обвинительное заключение, он поддерживал обвинение именно в таком объеме,  в прениях настаивал, что именно в этом виновен мой подзащитный. Что за позднее прозрение?

Шкотовский районный суд отказал в восстановлении срока. Но прокуратура пошла с обжалованием, и 06.02.2020 судебной коллегией по уголовным делам приговор был отменен… по доводам, указанным в апелляционном представлении прокурора и моей апелляционной жалобе. Дело вернули прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Но это уже другая история.

Продолжение следует...