Не совсем победа, но совсем не поражение

Историю, которую я хочу рассказать, можно начать традиционно: жили- были в одном посёлке Мама, Папа и их взрослый Сын. Сын был у родителей заботливый и внимательный, семья была религиозная, Сын на стоматолога учен был. Жили они тихо и спокойно, по вечерам Сын с Мамой выводили на прогулку любимую собачку, Сын вырезал ножом  палку, бросал собачке, собачка за ней бегала… И вот однажды случилось то, что и привело к последствиям малоприятным.

В один ничем не примечательный день, обратилась ко мне Мама и рассказала такую, в общем-то не слишком необычную историю.

Гуляли они с Сыном и собачкой вечером, как обычно, и увидели, что неподалеку на  ж/д  платформе несколько молодых людей пьют-гуляют, шумят-смеются. А  навстречу Маме с Сыном и собачкой идет компания подростков лет 14-16. Ну идут и идут. И тут с платформы один из молодых людей побежал к подросткам и стал с одним из них драться.

Сын – мужчина взрослый, в стороне остаться не смог, подошел и сказал, что бы прекращали драку. Но тут подоспели остававшиеся на платформе молодые люди, в состоянии подпития выше среднего – всего так человек 5, слово, как говорится за слово, подростки разбежались, а Сына, один из подоспевших молодых людей по лицу, неслабо  так стукнул.

Тут Мама подошла  с собачкой, ее тоже один из этой компании толкнул, она упала, собачку ногой ударили и стали Сына обступать со всех сторон, угрозы всяческие высказывая. Увидел сын, что не справиться ему со всеми, испугался за Маму, за себя, достал нож, который брал с собой – собачке палку вырезать, показал его и говорит: «Не лезьте, парни, порезать могу».

Ну, нашей быдло-молодежи, — сами знаете: в подпитии море по колено, что им ножик какой-то. Наседать стали, Сына еще пару раз ударили, бровь рассекли, кровь пошла, глаза заливает.  Стал Сын ножом размахивать, чтобы не подпустить к себе и к Маме (собачка убежала) нападавших. Долго ли – коротко, закончилось все тем,  что подъехал на машине родственник одного из подростков (тот позвонил – рассказал) – в большом авторитете мужик в поселке был, и прекратил то, что от этой драки осталось. 

В сухом остатке – 1 труп – как раз того, который драку с подростками начал, 1 – тяжкий вред здоровью, как раз тому, который первым Сына  ударил и 1 – легкий вред. 

Полиция активизировалась, Сына задержали, дело возбудили по ч.1 ст. 105 УК РФ, потом присоединили ч.2 ст. 111 и ст. 116 УК РФ.  Адвокат, которого на задержание вызвали,  доброе дело сделал: заставил все телесные у Сына зафиксировать и ходатайство о производстве психолого-психиатрической экспертизы заявил – на установление у Сына состояния аффекта. А потом – толи дел у него много было, толи просто в район ездить не хотел, но, как Сына арестовали, Мама решила ко мне обратиться.

Я бумажки посмотрел, вижу – ст. 37 УК РФ просто на поверхности лежит, Сына опросили, а на допросах он на ст. 51 Конституции сослался. Поехал я к следователю.  

Следователь встретил меня с «обнадеживающим» заявлением: Вы, мол, господин адвокат, не трепыхайтесь, мы вообще собираемся ч.2 ст. 105 УК РФ Сыну вменять. А я обрадовался. Говорю – да ради Бога, готовьте дело в облсуд на суд присяжных, я – только за. Следователь, как-то сразу погрустнел и начал мне рассказывать, что Сын мол человека в его день рождения убил, ребенок там сиротой остался…

Смотрю – уперлось следствие в тяжкий состав, Сына выпускать не хотят, даже квалифицировать по ст.ст. 108, 114 УК РФ не желают категорически. Ладно, думаю, — будем работать.

Сына к этому времени в институт им.  Сербского увезли – стационарную психиатрическую экспертизу проводить – аффект искать. Аффекта,  конечно не нашли, но, спасибо экспертам, написали, что  его поведение обусловлено сложившейся ситуацией и сформировавшимся опасением за свою жизнь и жизнь его матери. (Особо повеселил прокурор, который заявил, что дав такое заключение, комиссия экспертов превысила свои полномочия.)

Боролся я со следствием 9 месяцев. Чего только не творил: и 2 отвода следователю заявил, и заявление на него о совершенном преступлении написал, проверку показаний Сына на месте провести, через руководство областного СУ — заставил, очные ставки — под диктофон заставил проводить. Со следователем общался исключительно с включенным диктофоном в кармане.  О том, как при этом следствие ко мне относилось – и говорить нечего.

Нет – разговаривали исключительно вежливо (догадываясь о диктофоне), что не мешало под вымышленным предлогом ограничить меня во времени ознакомления с материалами дела, решением местного суда. Мою апелляционную жалобу  на это  решение в районном суде «потеряли», а когда «нашли», (через 2 месяца) дело уже было направлено в суд с обвинительным заключением  и наш областной суд вернул мою жалобу в районный, для рассмотрения в ходе судебного заседания.

И вот, пока знакомился с делом, попутно я начал, что называется, «репу чесать», т.к. опасался, что районный суд, скорее всего, к моим доводам может остаться глух, и поедет мой подзащитный туда, где «большие сосны пилят лобзиком», лет  так на 10-12.

Но куда нашему брату (и сестре) адвокату, без толики везения? В суде районном, где дело моего «убивца» должны были слушать, было только три судьи по  уголовным делам. И с одним из этих судей мне как-то в процессе сидеть довелось. Понравилось мне, как он процесс ведет, как приговор выносит.

Навел я о нем справки у коллег, да, говорят, он такой мужик – что в деле есть, за то осудит. Оправдать, может и поостережется, но и лишнего вешать не станет. Вопрос: как добиться того, что бы именно этот судья дело моего подзащитного рассматривал?

Вообще массаж волосистой части головы, что в просторечии называется «чесать репу», дает свои плоды. И заявил я по окончании ознакомления с материалами дела, ходатайство о рассмотрении дела коллегией судей, понимая, что тот судья, на справедливость которого я надеюсь, так или иначе,  но в состав этой коллегии попадет.  А в суде, в кулуарах, так – между прочим, обмолвился, что если дело будет рассматривать судья Д., то я ходатайство о рассмотрении дела коллегией судей отзову на стадии предварительного слушания. Этот ли мой ход сработал, или просто так сложилось, но дело рассматривал именно этот судья.

Это был образцовый процесс! Допрошены были все свидетели самым подробным образом. Одного, который к этому времени в армию ушел, допросили по видеоконференцсвязи. Подробнейшим образом были допрошены все эксперты. Все объяснения, полученные в ходе  доследственной проверки были судом  отвергнуты, в силу своей непроцессуальности. Суд трижды возобновлял судебное следствие после прений сторон. В ходе всего процесса судом велась аудиозапись. 

Оправдать, конечно, не оправдали, но государственный обвинитель просил 12 лет лишения свободы. Я требовал – оправдать, в силу требований ст. 37 УК РФ.

К  моменту вынесения приговора, мой подзащитный находился под стражей 16 месяцев.  Суд квалифицировал его действия по ч. 1 ст.108 и ч.1 ст. 114 УК РФ. По обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ – оправдал.

Мой подзащитный вышел из зала суда за отбытием наказания. Будучи человеком религиозным, он отказался от моего предложения обжаловать этот приговор и добиваться полного оправдания, сказав: «Ну, человек-то погиб от моей руки…».

Теперь он активно посещает секцию вольной борьбы и изучает приемы самообороны без оружия. Да! И собачка — тоже нашлась.