Прекращение уголовного дела по п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Борьба в кассационной инстанции

Хотел рассказать об одной интересной ситуации противодействия прокуратуре по делу по п.п. «а, б, в» ч.2 ст. 264 УК РФ.

Гражданин органами предварительного следствия обвинялся в том, что он, являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил Правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, сопряженное с оставлением места его совершения, лицом, не имеющим или лишенным права управления транспортными средствами, т.е. в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч.2 ст. 264 УК РФ. Потерпевших, получивших тяжкий вред было двое.

В судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в порядке особого судопроизводства, потерпевшие заявили и представили суду ходатайство о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон, в связи с тем, что подсудимый загладил причиненный потерпевшим вред, возместил ущерб, компенсацию морального вреда, претензий к подсудимому они не имеют.

Государственный обвинитель категорически возражала против прекращения уголовного дела за примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ, указывая, что прекращение уголовного дела не будет являться достижением восстановления социальной справедливости.

Выслушав участников процесса, изучив материалы дела, суд прекратил уголовное дело и указал следующее.

Согласно ч. 1 ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», исходя из положений ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при наличии указанных в ней условий: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда.

Под заглаживанием вреда для целей ст. 76 УК РФ следует понимать возмещение ущерба, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

Таким образом, законом предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.

В связи с этим необходимо также устанавливать, соблюдены ли предусмотренные ст. 76 УК РФ основания, согласно которым от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Суд пришел к убеждению, что все условия, необходимые для освобождения от уголовной ответственности по предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, подсудимым были выполнены.

При этом условия освобождения от уголовной ответственности касаются тяжести совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, а также личности виновного и его поведения в отношении потерпевших по конкретному делу.

Запрета на прекращение уголовного преследования при совершении преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, причиняющего вред двум объектам — безопасности дорожного движения и здоровью и жизни человека, уголовно-процессуальный закон не содержит. Причинение же вреда потерпевшим по неосторожности само по себе не свидетельствует о явно отрицательном отношении подсудимого к охраняемым законом отношениям и о его намерении причинить вред обществу в дальнейшем.

Доводы государственного обвинителя о невозможности прекращения уголовного дела в силу невозможности достижения социальной справедливости по делам указанной категории, не убедительны для суда, поскольку ст. 25 УПК РФ, ст. 76 УК РФ содержат исчерпывающий перечень оснований для прекращения уголовного дела за примирением сторон, который судом установлен в полном объеме.

На мной взгляд в суде первой инстанции был достигнут идеальный результат, с учетом сложившихся обстоятельств.

В апелляционном порядке постановление суда прокуратурой района не оспаривалось. Однако впоследствии данное дело попало в поле зрения областной прокуратуры, и заместитель прокурора подал в Шестой кассационный суд соответствующее представление.

В кассационном представлении заместитель прокурора Самарской области Маслов Т.В. оспаривал постановление суда, считая его незаконным и необоснованным. Указывал, что при прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ судом не учтены разъяснения данные в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно которому суд должен учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, данные о личности лица, совершившего преступление и иные обстоятельства, а также в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», согласно которому принимая решение, необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия. Обращал внимание, что подсудимый обвинялся в совершении преступления объектом которого является безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность жизни человека. Считает очевидным, что само по себе возмещение причиненного вреда потерпевшим в виде выплаты денежной суммы и извинения, субъективное мнение потерпевших о заглаживании им вреда никоим образом не могут снизить степень общественной опасности содеянного либо свидетельствовать о восстановлении интересов общества и государства. Отмечал, что при прекращении уголовного дела исключена возможность рассмотрения вопроса о назначении дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, а, следовательно, подсудимый не лишен возможности управлять автомобилем, подвергая опасности других участников дорожного движения.

Ситуация еще сильнее усугубилась, когда судья Шестого кассационного суда поддержала представление прокурора, указала в своем постановлении на нарушение судом первой инстанции требований закона. Отмена постановления суда первой инстанции о прекращении уголовного дела казалась неминуема.

В этом случае нами было принято решение обратится к норме права, касающейся сроков обжалования, а именно: в соответствии с ч.1 ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, оправданного, лица, в отношении которого уголовное дело прекращено, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

Несмотря не то, что заместитель областного прокурора с кассационным представлением обратился в суд в предусмотренный законодательством срок, в связи с переносом одного из назначенных заседаний по уважительной причине — к моменту очередного рассмотрения кассационного представления прокурора данный срок вышел.

Нами было обращено внимание суда, что постановление Кировского районного суда г. Самары от 15 февраля 2023 г. о прекращении уголовного дела вступило в законную силу 8 марта 2023 г. Таким образом, со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления 8 марта 2023 г. истек годичный срок.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 19 «О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», решение о повороте к худшему не может быть принято судом кассационной инстанции по истечении годичного срока и в тех случаях, когда в порядке выборочной кассации постановление о передаче кассационных жалобы, представления на рассмотрение суда кассационной инстанции было вынесено до его истечения. При этом суд кассационной инстанции оставляет жалобу, представление без удовлетворения.

Несмотря на то, что на момент вынесения постановления о передаче кассационного представления для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции от 2 февраля 2024 г. годичный срок обжалования судебных решений не прошел, однако на момент рассмотрения судом кассационной инстанции уголовного дела установленный ст. 401.6 УПК РФ годичный срок обжалования решения суда истек. При таких обстоятельствах кассационное представление заместителя прокурора Самарской области Маслова Т.В. подлежит оставлению без удовлетворения.

С учетом изложенных обстоятельств, выслушав мнения сторон, проанализировав ситуацию суд кассационной инстанции вынес законное и обоснованное решение — постановление Кировского районного суда г. Самары от 15 февраля 2023 г. оставить без изменения, кассационное представление заместителя прокурора Самарской области Маслова Т.В. без удовлетворения.

Надо сказать, что вышеизложенная ситуация действительно заставила понервничать виновника происшествия. Но все хорошо — что хорошо кончается. Порой приходится обращать самое пристальное внимание не только на фактические обстоятельства дела и их анализ, но и на безусловное требование строгого соблюдения процессуальных сроков.

К материалам публикации прикладываю постановления судов и кассационное представление прокурора.