Недавно ФПА была исследована кассационная практика по уголовным делам. Несмотря на то, что по сравнению с периодом становления кассационных судов количество удовлетворённых жалоб и представлений снизилось с 48 % от числа рассмотренных до 30 %, отмена или изменение каждого третьего обжалованного судебного акта, казалось бы, должны обнадёживать адвокатов – защитников.
Периодически публикуются и другие оценки результатов реформы уголовной кассации, и основная их часть, в т.ч. публикация ФПА, содержат в целом положительные отзывы, обусловленные указанными цифрами.
В то же время статья двухлетней давности на портале от адвоката Бондарчука Владимира Юрьевича от них существенно отличается. Коллега выявил разительные изменения в практике кассационных судов, которые практически похоронили первые впечатления от новой кассации.
На днях, после неудачного кассационного обжалования приговора по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ, вспомнив позитивную статистику, решил посмотреть практику Второго кассационного суда по таким делам. Анализом охватил только вторую половину 2025 года.
И вот что выяснил.
Всего за полугодие суд получил кассационные жалобы и представления по 522 делам и по такому же их числу приняты решения. Рассмотрено 256 уголовных дел, а по остальным 266 состоялись решения об отказе в передаче жалобы для рассмотрения в кассационный суд и о возвращении дела в суд первой инстанции для устранения препятствий к его рассмотрению дела в кассационном суде.
По 23 делам отменены приговоры (все – обвинительные), по 64 делам судебные акты изменены, а в 169 случаях жалобы оставлены без удовлетворения. Т.е., каждый третий случай обжалования (87 жалоб, 34%) результативный, что соответствует судебной статистике.
Однако, зародившаяся было надежда меняется унынием, когда листаешь опубликованные решения кассационной инстанции.
Отмена судебных актов
По представлениям прокуроров отменены судебные акты по 17 делам, в т.ч. по 5 делам – для пересмотра вопросов о конфискации изъятого (1 – автомобиль, 1 – телефон, 3 – деньги), по 5 делам – для разрешения судьбы вещественных доказательств и по 7 делам для ухудшения положения осуждённого в связи с неправильной переквалификацией преступлений, незаконного льготного зачёта срока содержания под стражей в срок лишения свободы, непринятия во внимание рецидива, нарушения правил сложения/присоединения наказаний и других норм уголовного закона.
1 приговор отменён в связи с тем, что при частичном сложении наказаний размер окончательного наказания оказался на несколько месяцев меньше наказания, назначенного за каждое преступление. Кстати, проверку в апелляции этот приговор прошёл успешно.
3 дела из 16 направлены на новое апелляционное рассмотрение, 13 – в суд первой инстанции.
В пользу защиты судебные акты отменены по 6 делам, в т.ч. 5 апелляционных определений с направлением дел на новое апелляционное рассмотрение т.к. по 3 делам апелляция не рассмотрела доводы защиты о фальсификации доказательств, не устранила обоснование приговора неисследованными доказательствами и другие устранимые в апелляции нарушения закона, в 1 случае незаконно ухудшила положение осуждённого, исключив явку с повинной, а ещё в 1 случае сама нарушила право на защиту – защитник просил учесть смягчающие обстоятельства, а осужденный оспаривал квалификацию преступления.
Кроме того, отменено 1 постановление об оставлении без рассмотрения апелляционной жалобы адвоката со ссылкой на пропуск срока обжалования.
Изменение судебных актов
В 17 приговорах изменена квалификация преступлений с единого эпизода (ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ) на их множество (ч. 3 ст. 30 и п. «а» и «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ) со снижением размера наказания в виде лишения свободы (в 15 случаях на срок от 2 до 6 месяцев, по 1 делу – на 1 год и 3 месяца). Основная часть указанных дел рассмотрена летом 2025 года, после чего тренд на «дробление», видимо, сошёл на нет. По крайней мере, мне в этом Второй КСОЮ осенью отказал.
Из 1 приговора исключён 1 эпизод по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч.4 ст. 228.1 УК РФ и снижено окончательное наказание с 8 лет до 6 лет и 10 месяцев.
По 1 приговору имел место редчайший успех защиты – применение отсрочки наказания к женщине до наступления 14-летия ребёнка.
Из 15 приговоров исключены (в т.ч. в 2 случаях по кассационным представлениям прокуроров) доказательства в виде показаний свидетелей (сотрудников полиции и др.), которым задержанные сообщали об умысле на сбыт изъятых веществ. При этом в двух случаях снижено наказание с дополнительным учётом в одном случае признания вины (на 3 месяца) и с исключением признака «в значительном размере» – во втором (на 2 месяца).
Из 1 приговора исключена явка с повинной без изменения наказания.
1 приговор изменён с зачётом срока домашнего ареста и пребывания лица в психдиспансере в срок лишения свободы, а 7 приговоров изменены с зачётом 1-2 дней задержания.
2 приговора изменены с переквалификацией оконченных преступлений на покушения со снижением размера наказания с 5 лет и 6 месяцев до 4 лет и 9 месяцев, а также с 11 лет и 6 месяцев до 9 лет и 6 месяцев.
13 приговоров, связанных с неправильным применением норм Общей Части УК РФ, изменено с дополнительным учётом смягчающих обстоятельств (2 – явка с повинной, 3 – активное способствование раскрытию преступления, 1 – применение ст. 64 УК РФ и др.) и снижением наказания. В 1 случае при исключении судимости и в 1 случае при исключении ссылки на присоединение неотбытого наказания размер окончательного наказания не снижен, зато в третьем случае по кассационному представлению прокурора пересчитан срок ограничения свободы с 4 лет до 3 лет 11 месяцев и 12 дней.
Изменение 1 приговора ограничено тем, что дополнительно учтены положительные характеристики, что на наказание не повлияло.
В 3 приговора внесены изменения, которые на резолютивные части никакого влияния не оказали. В частности, из описательной части 1 приговора исключено утверждение о совершении преступления с использованием сети Интернет», из другого – указания о роли осужденного в перевозке наркотических средств, из третьего – указания о том, что преступление не окончено в связи с изъятием наркотических средств.
Резолютивная часть 1 приговора дополнена указанием о хранении вещественных доказательств до принятия решения по выделенным делам.
Изменению подверглось даже 1 апелляционное определение, которое кассация решила дополнить уточнением о том, что осуждённый своими действиями совершил вменённое ему преступление.
1 удовлетворённое представление зампрокурора г. Москвы, согласно кассационному определению, было посвящено исключению из ссылки в приговоре на протокол осмотра телефона слов о совершении преступления организованной группой.
Мысли
Ничего не имею против отмены приговоров, в которых прокурор выявил неправильную квалификацию преступления или иные случаи необоснованной мягкости судов. Понятное одобрение вызывают действия кассационного суда, который, соглашаясь с жалобами защиты, обязывает именно апелляционные инстанции устранять допущенные существенные процессуальные нарушения.
Курьёзные случаи назначения окончательного наказания в меньшем размере, чем за каждое преступление, можно не брать во внимание (судья не доглядел проект, подготовленный помощником. С кем не бывает?!).
Однако, позволю себе констатировать признаки существенного изменения подходов в работе кассационного суда. Если в начале своего функционирования он буквально панику наводил на нижестоящие суды своей активностью при отмене незаконных судебных актов, выявляя по жалобам стороны защиты существенные нарушения закона, то теперь кассационный суд не прочь реагировать и на менее существенные, снижая ценность кассационной процедуры.
В частности, тяжело поверить в то, что Второй КСОЮ в 2020 году согласился бы со значимостью вопроса об исключении чего бы то ни было из приведённого в приговоре содержания протокола осмотра, если это не скажется на остальной мотивировке и резолютивной части приговора.
Наверное, аналогично можно судить о многочисленных фактах исключения доказательств и об остальных изменениях описательно-мотивировочной части приговора без изменения его резолютивной части.
Не избавляют от ощущения формализма даже случаи зачёта кассационной инстанцией 1 или 2 суток задержания в сроки содержания под стражей и лишения свободы. Вряд ли бы эта инстанция решилась истребовать для этого дело в порядке выборочной кассации.
Всего для себя отметил 34 формальных кассационных определений, не связанных с изменением или отменой решений по существу уголовного дела и не предполагающих возможность их принятия при новом рассмотрении.
С учётом того, что «дробление» единого продолжаемого покушения на сбыт запрещённых веществ на множество отдельных менее опасных эпизодов с некоторым смягчением наказания было продиктовано изменениями в соответствующих разъяснениях высшей судебной инстанции страны, могу предположить, что в текущем году процент изменённых таким образом судебных актов и удовлетворённых кассационных жалоб будет ещё меньше.
Адвокат Саидалиев К.С.
тел. +7 (916) 544-96-93, voronkus@yandex.ru
Уважаемый Курбан Саидалиевич, к сожалению, кассационные суды, так же как и апелляционные, тоже пошли по пути формализации и упрощенчества подходов, старательно не замечая действительно существенных, принципиальных нарушений, переводя внимание на разные мелочи и ограничиваясь имитацией реагирования... (smoke)
Уважаемый Иван Николаевич, да, так и есть. Всё как всегда. Вначале почти сбывшиеся розовые мечты, затем — серая реальность, о которой даже не думали. Только аппарат судейский стал более раздутым и возникла новая высокооплачиваемая когорта неприкасаемых — в кассационных судах.
Уважаемый Курбан Саидалиевич, да, про раздутость аппарата верно подмечено — все бюрократические структуры у нас почему-то имеют свойство разрастаться и «окукливаться» становясь самодостаточными...