В каких случаях суд вернет уголовное дело прокурору?

Скажу сразу – далеко не всегда возвращение уголовного дела прокурору выгодно стороне защиты. Например, в случае, когда подсудимый находится под стражей, предполагаемый срок наказания близок к уже фактически отбытому, а возвращение дела на «второй круг» не дает гарантии изменения меры пресечения – такой исход становится довольно неприятной перспективой – затягивание рассмотрение дела и «пересиживание» сверх разумного срока наказания.

В нашем случае обвиняемый в совершении тяжкого преступления находился на свободе, поэтому руки у защиты были более-менее развязаны.

Что случилось?

Ситуация каких немало – после предъявления обвинения следователь дополняет постановление о привлечении в качестве обвиняемого, что-то меняет в нем, или наоборот удаляет какие-то части. Когда данные факты «всплывают» в ходе судебных заседаний, суды подходят к оценке данного обстоятельства по-разному, но в большей части соглашаются с версией государственного обвинения в лице прокурора о том, что данный факт не подтверждается материалами дела.

Один из таких случаев произошел в районном суде Санкт-Петербурга по делу, в котором я защищал студента, обвиняемого в совершении тяжкого преступления. На стадии предъявления обвинения я обратил внимание, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого не указан адрес места преступления. Имелось лишь наименование объекта, без привязки к почтовому адресу. Конечно же, в некоторых ситуациях имеет смысл сразу указать следователю на ошибки, но не в этом случае – с квалификацией действий обвиняемого мы были несогласны, получить приговор не торопились, сроки давности — 10 лет, конечно же, пока были недостижимы, но и торопиться было некуда. Поэтому было принято решение подождать до вынесения судом приговора, а если он будет чрезмерно жестким – обжаловать в апелляции, в связи с тем, что в обвинении не указан один из существенных признаков объективной стороны состава преступления – место его совершения. Однако судьба распорядилась иначе – получив обвинительное заключение, я увидел, что в нем место совершения преступления было указано уже как положено – город Санкт-Петербург, улица, номер дома. То есть с обвинительным заключением все в порядке.

В чем проблема?

Получалось, что обвинительное заключение не соответствует постановлению о привлечении в качестве обвиняемого? Повторно ознакомившись с уголовным делом в суде, я обнаружил, что и тут все в порядке – фабула,  изложенная в обвинительном заключении, была идентична тексту постановления о привлечении в качестве обвиняемого. Таким образом в деле все было нормально. Ненормально было только в нашей копии постановления, которая не соответствовала оригиналу, находящемуся в деле. Но были и положительные моменты – во-первых, на нашем экземпляре была «живая» подпись следователя, а во-вторых, именно последний лист, на котором эта подпись стояла, и был изменен.

 Что с этим делать?

В связи с выявленными несоответствиями мной было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания и возвращении уголовного дела прокурору.

На первом заседании прокурор взял паузу, чтобы обдумать ситуацию и высказать свое мнение относительно заявленного мной ходатайства. Суд ожидаемо отложил заседание. В следующее заседание прибыл следователь, расследовавший дело и подписывавший оба варианта постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение.

Прокурор просил допросить следователя по обстоятельствам наличия расхождений в указанных документах. Я полагал, что поскольку прокурором не оспаривается подлинность подписи следователя на нашем экземпляре постановления, то какого-либо смысла в допросе нет, а причина, по которой в деле были заменены документы, и как именно это происходило – не имеет значения для данного дела, мы же не устанавливаем виновное в подлоге лицо. Суд однако отметил, что допрос явившихся в заседание свидетелей – независимо от того, следователь это или иное лицо – является правом как стороны защиты, так и стороны обвинения, и он не видит основания это право ограничивать.

В ходе допроса следователя чуда не произошло – свою подпись он отрицать не стал, но пояснил что-то про два варианта постановления, которые лежали на столе, и про то, что мы взяли не тот, который надо было, а тот, который надо было взять – не взяли. На мой вопрос, как так получилось, что на момент ознакомления с делом (выполнения требований ст. 217 УПК РФ) в деле также оказался «не тот» экземпляр постановления – пояснил, что оказывается и он (следователь) вшил в дело «не тот» экземпляр, а потом руководитель следственного органа, проверяя дело, увидел это недоразумение, и тогда следователь «вышил» (или отшил?) «не тот» экземпляр и вшил тот. В общем, в любом случае выходило, что постановление было заменено после его предъявления и перед направлением дела прокурору, и таким образом то постановление, которое было предъявлено (и находилось у нас), не соответствовало тому, которое находилось в деле.

Мою пламенную речь о том, что следователь нарушил все что можно и все что нельзя, суд прервал, сказав «я все слышал». Прокурор высказался в том духе, что следователь конечно виноват, и они его обязательно накажут, но давайте дело не будем возвращать, ибо эти нарушения не настолько существенные...

 Какой результат?

Посовещавшись, суд принял решение о возврате дела прокурору. Решение не обжаловалось и вступило в силу через 15 дней, после чего мы пошли на второй круг расследования. Зачем это нужно – побороться с неверной, на мой взгляд, квалификацией (обвинение в тяжком преступлении при возможной квалификации как преступления средней тяжести), отсрочить вынесение приговора, получить дополнительное время для представления максимального количества всех возможных (и невозможных) смягчающих обстоятельств.

Адвокат по уголовным делам Сергей Филиппов

КА «Альянс», Санкт-Петербург

+79516665126