О чём написан договор, то не видим мы «в упор». Отрывки ответов, экспертиз и аналитики в Германии. Часть 99

О том, что смысл существования большинства страхового и банковского сообщества почти никак несвязан ни с моралью, ни с человечностью, ни с уважением и ни с любовью к тем, кто является источником их обогащения, т.е. к людям, всё чаще приходится слышать не только от «обобранных» клиентов этого сообщества. Чем больше знакомишься с судебной практикой в данной теме, тем больше удивляешься изобретательности и находчивости всей системы и её отдельных компонентов.

Одно судебное решение, которое мне пришлось освещать в рамках аналитического обзора, заказанного мне моим «восточным доверителем», привлекло моё внимание и подтверждает вышеуказанный тезис о морали, а точнее о её отсутствии в отдельно взятом случае, а точнее, в большенстве подобных и наверное почти во всех случаях.

Оказывается заработать на чьей то кончине может не только профессиональный могильщик, похоронное бюро или наёмный киллер. «Хотите заработать лучше чем они — у нас есть для Вас кое что...».

Основанный на страховых полисах финансовый продукт вполне респектабельного банка поможет своему клиенту разбогатеть, если кто-то (неважно кто), где-то далеко (не важно где), а ещё лучше много кого-то и где-то просто скончаются, и даже не важно почему. Для получения прибыли по данному «продукту» необходима фиксация самого факта, и чем больше «фактов», тем больше прибыльность продукта.

Ну как Вам такой продукт? Если глаза клиента-покупателя загорелись огненно красным цветом и он «пылающими руками» приобрёл этот финансовый продукт, пообещав, что купит ещё один, знайте – это «наш человек», а вернее «их», как обосновал суд.

Кратко: Вложение своего капитала для приумножения подобным образом и с помощью указанного выше «механизма» на основе синтетического структурного финансово-страхового продукта было признано Земельным Судом Франкфурта от 28.02.2013  «аморальной» сделкой. (ном. акт. 2-10 O 265/12).

Теперь о сути «продукта». Вложение капитала предполагалось в страховые полисы по страхованию жизни граждан самых благополучных островных государств планеты в возрасте от 65 лет и выше, которые по тем или иным причинам пожелали продать свой полис досрочно, что большинством полисов, по определению невозможно.

Следует заметить, что люди пенсионного возраста, которые застраховали свою жизнь с помощью определённого вида т.н. «финансово-накопительного» страхования и с возможностью выплаты суммы к определённому сроку, уже при заключении подобного страхового продукта как бы приняли на себя «обязательство» дожить до момента получения суммы и платили взносы годами, десятилетиями, надеясь на возможность выполнения этого обязательства.

Но та или иная жизненная ситуация заставляет многих «держателей» таких полисов обращаться к «продавцу» с просьбой изыскать возможность досрочной выплаты как бы «накопленного в полисе» или как бы «продажи» самого полиса.

Поскольку подобные жизненные ситуации в последние годы стали не редкостью, желающие создали определённый «слой предложения» на рынке. Так возник т.н. «вторичный рынок» страховых полисов, на котором разумеется «тусуются» всё те же лица, или не те, или их «другие» лица, созданные в виде той или иной корпоративной формы, например под названием «Фонд».

Задачей такого фонда является скупка на «вторичном рынке» такого рода страховых полисов, урегулирование выплат изначальным держателям, обработка тех «поступлений», которые вежливо называется «наступлением страхового случая» и разумеется реализация себя же в виде «финансового продукта» для всех, у кого «огонь в глазах» (см. выше) от приумножения своего капитала в данной форме.

Получается, что чем дольше живут те, кто продал свой полис на вторичном рынке (такому фонду), тем меньше прибыльность такого фонда и тем неприятнее продавцу смотреть в «светящиеся жаром» глаза покупателя-вкладчика в такой фонд, ибо ожидания прибыльности не оправдываются.

Вот и обратился один такой вкладчик с иском, в котором требовалось возмещение ущерба, понесённого им якобы в результате недостаточного финансового предпродажного консультирования о рисках данного продукта.

Как указано в обязательном проспекте к данному финансовому продукту и в годовых отчётах о прибыльности и деятельности фонда, к рискам относится «… потери и убытки вследствие… запоздалого наступления страхового случая (читай: продолжения жизни) застрахованного».

Таким образом суд никак не смог «придраться» к неправильности или недостаточности консультации о продукте или неправильности проспекта. Ведь покупателю должны были быть известными все эти риски, заранее изложенные в проспекте.

Суд аргументировал отклонение иска другим, а именно недействительностью как консультационного договора, так и самой сделки, которые суд счёл «аморальными» согл. § 138 1 BGB, и Art. 1 Aбз. 1 GG со следующим обоснованием.

Успех данного капиталовложения и наличие прибыли напрямую зависит от кончины проживающего в другой стране гражданина, изначального владельца полиса. Следовательно вкладчик и владелец такого капиталовложения и финансового продукта с каждым последующим месяцем, который прожит изначальным владельцем полиса несёт убытки и не заинтересован в продлении жизни множества граждан-продавцов своих полисов из других стран.

Надежда на прибыль для вкладчика такого финансового продукта означает надежду на скорую кончину изначальных владельцев полисов, приобретённых фондом. Таким образом продукт, который поддерживает, стимулирует и обосновывает подобные пожелания и мысли вкладчика, противоречит признанному обществом обычаю, человеколюбию к ближнему и является «аморальным».

То же относится и к договору о финансовой консультации по приобретению и сбыту данного продукта, и отношению между покупателем и продавцом подобного продукта.
При недействительности консультационного договора, соответственно отсутствует и право требования покупателя о компенсации вследствие якобы «недостаточной» или «неверной» консультации по такому продукту.

Остаётся лишь добавить, что в названии фонда уверенно фигурировало слово «Life», что на языке всё тех же благополучных островитян означает «жизнь», которая стала предметом и торга, и продажи, и судебного иска. А сразу после этого слова стояло слово «Trade», означающее «торговлю».
Ну а внизу договора, как это обычно бывает была подпись продавца и покупателя.

Мне вспомнилась большая бочка в уютном ресторанчике-погребке в Лейпциге с названием «Доктор Фауст», на которой кто-то, что-то, когда-то подписывал.

Рекомендую отведать ресторан и внимательно читать, что мы подписываем.
____________________________________________________
Vitaliy Haupt, Hannover, + 049-511-1613948 V.Haupt & Partner — о немецком праве на русском.