Проблема трансформации денежных обязательств в требования о передаче жилых помещений в банкротстве застройщика(на примере банкротства ООО «СТД ДЕВЕЛОПМЕНТ ПРОЕКТ)

29.11.2018 Решением Арбитражного суда города Москвы по делу
№ А40-69560/18-73-105«Б» Общество с ограниченной ответственностью «СТД ДЕВЕЛОПМЕНТ ПРОЕКТ»  (ОГРН 1077758114500, ИНН 7710682625), далее «Застройщик» признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на один год; конкурсным управляющим утвержден Артышук Г.В., член СРО «ЦААУ».

В реестр требований кредиторов включены 105 участников строительства, которыми заявлены как денежные требования, так и требования о передаче жилых помещений (неденежные требования).

В соответствии со ст. 201.1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» участником строительства является лицо, имеющее к застройщику: а) требование о передаче жилого помещения, б) денежное требование.

Согласно пункту 6 статьи 201.1 и пункту 1 статьи 201.6 Закона о банкротстве арбитражный суд по правилам установления размера требований кредиторов вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования в случае заключения сделок, связанных с передачей денежных средств в целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность.

Вместе с тем, участнику строительства, решившему изменить статус своих требований в реестре кредиторов застройщика с денежного требования на требование о передаче жилого помещения, арбитражный суд может отказать в такой трансформации требований по следующим причинам:

Суд, руководствуясь положениями статей 201.1, 201.6, 201.7 Закона о банкротстве, ст. 453 ГК РФ, может исходить из того, что договор долевого участия в строительстве, на котором основаны требования кредитора, уже расторгнут.

При этом факт расторжения договора признан вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, в соответствии с которым с должника-застройщика в пользу заявителя-кредитора взысканы денежные средства, уплаченные дольщиком во исполнение условий договора долевого участия. Такой вывод суда соотносится с судебной практикой, в том числе с Определением Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 307-ЭС18-16760 по делу № А44-6845/2017.

Факт расторжения договора долевого участия в строительстве констатирован, на примере ситуации одного из дольщиков, — вступившим в законную силу решением Новгородского районного суда Новгородской области от 16.03.2017 по делу № 2-1537/17. В рамках указанного спора Заливантусова Н.А. обратилась в Новгородский районный суд Новгородской области к застройщику с иском о взыскании 2 934 200 руб., а также процентов, предусмотренных частью 2 статьи 9 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» и пени из расчета 196 руб. 21 коп. в день с 26.09.2016.

Пунктом 2 ст. 453 ГК РФ предусмотрено, что при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Денежные средства, уплаченные Заливантусовой Н.А. застройщику-должнику до расторжения договора долевого участия в строительстве и не возвращенные должником, были взысканы в пользу Заливантусовой Н.А. на основании решения Новгородского районного суда Новгородской области от 16.03.2017 по делу № 2- 1537/17, и в дальнейшем как денежные требования были включены в реестр требований кредиторов.

Вместе с тем, автор настоящей публикации считает данную позицию судов несостоятельной по следующим основаниям.

Исходя из системного анализа правовых норм, регулирующий порядок включения в реестр, следует вывод о том, что лицо, чьи права нарушены, вправе выбрать один способ защиты из всех возможных.

Избирая способ защиты своих нарушенных прав, участник строительства исходил из того, что денежные средства у должника-застройщика имеются и не выведены противоправным способом на счета фирм-однодневок, о чем (о противоправном поведении застройщика) стало известно только тогда, когда договор долевого участия был расторгнут.

Требования участников строительства являются приоритетными по сравнению с другими кредиторами. Объем правовой защиты по законодательству о банкротстве не зависит от того, какие требования предъявлены к застройщику, дольщикам фактически предоставлена возможность перехода из реестра денежных требований в реестр требований о передаче жилых помещений и наоборот, т.е. возможность внесения изменений в реестр.

Причем эта возможность, как следует из судебной практики, в основном зависит от волеизъявления самого гражданина.

С учетом указанной позиции, заявления об исключении из одной части реестра удовлетворяются и одновременно признаются обоснованными требования о включении в другую часть реестра требований кредиторов. По своему содержанию такие решения судов наиболее справедливы по отношению к обманутым дольщикам (см. Постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2014 по делу № А55-19659/2009; Десятого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2014 по делу № А41-7785/09; ФАС Северо-Кавказского округа от 08.04.2013 по делу № А32-30801/2011 (оставленное в силе Определением Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.07.2013 № ВАС-6334/13); Определение Арбитражного суда г. Москвы от 11.02.2015 по делу N А40-27589/08-74-86«Б»).

Возможность исключения дольщика из реестра денежных требований с одновременным включением, но уже в реестр о передаче жилых помещений, существует не только в теории, но и на практике. Например, такой способ защиты прав дольщиков был реализован при представлении автором интересов участников строительства ЗАО «Энергостройкомплект-М» и ООО «Империя строительства».

Приведу пример относительно «Империи строительства»: определение об отказе в «переводе» требований дольщика из реестра денежных требований в реестр требований о передаче жилых помещений принял Арбитражный суд Калининградской области 26.11.2015 по делу № А21-1828/2009.

В апелляционной и кассационной инстанциях с выводами суда первой инстанции не согласились, по делу был принят новый судебный акт об исключении денежных требований из состава требований к должнику и включении в реестр требований о передаче жилых помещений требования заявителя. Правовая позиция вышестоящих судов заключалась в следующем:

— право кредитора на изменение своего требования в деле о банкротстве (денежного требования на требование о передаче жилых помещений) обусловлено субъективным правом лица как участника строительства, уплатившего должнику — застройщику денежную сумму именно в связи с заключением договора о долевом участии в строительстве с целью последующего получения жилого помещения;

— расторжение договора между должником и участником строительства по причине неисполнения обществом-застройщиком своих обязательств определяющего значения не имеет, поскольку главной в данном случае является цель обращения участника строительства к застройщику, в условиях, когда в рамках дела о банкротстве застройщика требование денежного характера, ранее установленное и признанное подлежащим удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, не было исполнено должником;

— требование о преобразовании денежных требований в требования о передаче жилых помещений подлежит удовлетворению в том числе потому, что в рамках соответствующих государственных и муниципальных программ защиты обманутых дольщиков устанавливаются меры по защите прав граждан, пострадавших вследствие неисполнения обязательств застройщиками по критерию наличия требований о передаче жилых помещений по ранее заключенным ДДУ.

Таким образом, обращение кредитора может быть признано обоснованным с целью определения его процессуального и иного статуса по отношению к должнику-застройщику, не выполнившему свои обязательства и не предоставившему жилое помещение (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2016, оставлено в силе Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.08.2016 по делу № А21-1828/2009).

Такое толкование, с учетом изложенной позиции, и использование правоприменителем (судами) действующего законодательства в ситуации с банкротством застройщика, при регулировании правоотношений сторон законом № 214-ФЗ, вполне было бы обоснованно и оправданно на сегодня, и позволило бы избежать никому не нужной повсеместной социальной напряженности, возникшей на почве недопонимания правовых процессов и существующих рисков стать «обманутым дольщиком».