Тюремный срок — не повод для экспроприации: как защитить долю осужденного в «совместном» жилье. Раздел имущества супругов в Североморском районном суде Мурманской области

Сегодня хочу поделиться свежим и весьма поучительным кейсом из своей практики, который наглядно демонстрирует, как статус «осужденного» порой воспринимается бывшими супругами как сигнал к «распилу» имущества в одни ворота. Ситуация осложнялась не только эмоциональным фоном, но и весьма креативным подходом оппонентов к оценке имущества, который я встретил впервые за долгие годы практики.

Фабула дела: «Уйти в минус» из-за приговора

Истец (бывшая супруга) обратилась с иском о разделе квартиры в Североморске. Позиция была агрессивной: поскольку супруг осужден за совершение ряда тяжких преступлений, лишен родительских прав и не несет расходов на содержание детей и жилья, его доля должна быть уменьшена с законной 1/2 до 1/4 (со ссылкой на п. 2 ст. 39 СК РФ).

Более того, истец попыталась применить механизм ст. 252 ГК РФ — признать долю мужа (даже ту самую «урезанную» четверть) незначительной и принудительно выкупить её, оставив человека после освобождения буквально на улице.

Процессуальный «феномен»: оценка долей вместо объекта

Самым интересным в этом процессе стал подход к оценке. Истец представила суду отчеты, где оценщики определяли рыночную стоимость не всей квартиры, а сразу доли (сначала 3/4, потом 1/2). Это методическая ловушка: стоимость доли всегда существенно ниже пропорциональной части стоимости целого объекта из-за низкой ликвидности.

Нам пришлось оперативно «поправлять» этот подход, настаивая на судебной экспертизе (ООО «Союз оценщиков»), которая определила реальную рыночную стоимость всего объекта (4 409 000 руб.), что стало фундаментом для справедливого раздела.

Правовая позиция и защита: равенство, которое не пошатнуть

Защищая интересы ответчика, находящегося в колонии, мы выстроили позицию на трех «китах»:

1. Незыблемость ст. 39 СК РФ. Суд четко указал: совершение преступлений и даже лишение родительских прав сами по себе не являются «исключительными обстоятельствами» для отступления от начала равенства долей. Интересы детей защищаются алиментами, а не изъятием собственности у отца.
   • Релевантная практика: В определении от 25.02.2020 № 20-КГ19-13 Верховный Суд РФ подчеркивал, что доли признаются равными, если иное не предусмотрено договором, а отступление от этого принципа требует серьезного обоснования ущерба интересам семьи.
2. Неприменимость ст. 252 ГК РФ. Мы доказали, что 1/2 доли в трехкомнатной квартире (даже если она составляет 1/4) не может быть признана незначительной. Кроме того, ответчик заявил о существенном интересе в использовании жилья — для него это единственное место жительства, куда он вернется после отбытия наказания.
3. Контрнаступление по движимому имуществу. Были заявлены встречные требования о разделе автомобилей («Опель Зафира» и «Шевроле Авео») и взыскании компенсации за их продажу без согласия супруга.

Итог битвы: решение суда

Североморский районный суд полностью поддержал нашу логику:

• За каждым супругом признано по 1/2 доли в праве собственности на квартиру.
• В требовании истца о принудительном выкупе доли отказано.
• С супруги в пользу осужденного взыскана компенсация за автомобили (более 250 000 руб.).
• Требования супруги о взыскании с него «незаконно снятой» пенсии были отбиты, так как она действовала по нотариальной доверенности, которую муж выдал добровольно.

Рекомендации коллегам

При работе с защитой осужденных в подобных спорах крайне важно:

• Блокировать «кривую» оценку. Требуйте оценки всего объекта, а не «виртуальных» долей, которые пытаются обесценить имущество вашего доверителя.
• Акцентировать внимание на ст. 40 Конституции РФ. Для осужденного квартира часто является единственным жильем. Лишение его доли — это создание условий для рецидива после освобождения из-за отсутствия места жительства.
• Помнить о законном режиме. Как указано в определении № 19-КГ25-6, даже регистрация права в браке не всегда делает имущество общим, но если оно нажито совместно — ст. 34 СК РФ стоит на страже равенства.

Имущественные права осужденного сохранены. Справедливость восторжествовала, несмотря на попытки сыграть на «статусе» ответчика.