Профессия адвоката нередко ставит перед весьма интересным выбором. Например, Вы уверены, что добьетесь оправдательного приговора, а Доверитель совершенно в этом не уверен, более того подпадает под амнистию.
Сложность применения амнистии заключается в том, что непосредственно зависит от волеизъявления обвиняемого, подсудимого (ст. 27 УПК РФ). Прекращение уголовного дела вследствие применения акта амнистии не образует реабилитирующего обстоятельства (ст. 133 ч. 2 п. 3 УПК РФ).
Доверитель (обвинялся по ст. 264 УК РФ), на мой взгляд, мог избежать уголовной ответственности по реабилитирующим основаниям. Но вероятность? Каждому от адвоката хочется услышать степень вероятности. Годы практики научили меня, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Поэтому нами была избрана следующая тактика защиты. Давление на следствие, фиксация процессуальных нарушений, непризнание вины (в соответствии с ст. 84 УК РФ для применения амнистии не требуется), проведение судебного заседания без судебного следствия, при заявлении о невиновности.
Последнее представляет особенный интерес, так как процедура не очевидна, суду не адресовано конкретной процедуры. Прекращение дела таким образом может быть, как после проведения полноценного процесса (по этой логике дело не прекращается в следствии, а передается в суд), так и непосредственно до открытия судебного следствия, то есть на стадии ходатайств сторон ( как это было в нашем случае). В практике встречаются оба варианта.
Прокуратура и суд, в лице председательствующего судьи Васюченко Татьяны Михайловны, поддержали наш вариант. Дело было прекращено без исследования доказательств, без возмещения вреда потерпевшему, при заявлениях защиты о грубейших нарушениях следствия, не признании вины подсудимой.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Рустам Павлович!
Интересно читать, что потерпевший возражал против акта амнистии:)
А вообще по Вашей теме получиЛОСЬ, что «и овцы целы, и волки сыты.
Оправдательный для судьи равносилен заявлению по собственному. ИМХО.
В идеале, если Государь постучался в суд, — то должен быть один из двух судебных актов „TERTIUM NON DATUR“.
Но.
»При Екатерине II фискалы были заменены прокурорами и стряпчими; порядок розыска, с тайной и письменностью производства, был распространен на все уголовные дела; развилась промежуточная форма уголовных приговоров — оставление в подозрении." (Википедия. Разыскной процесс. История. Россия).
В данном случае оставления в подозрении нет.
Но и оправдательного тоже. И это правильно. Всё тогда могло окончиться совершенно иначе для подсудимого.
Так, что в Новейшее время у нас в России «TERTIUM DATUR».
Уважаемый Юрий Борисович, да Вы правы «оставление в подозрении» у нас, как видим, изжито не совсем.