Фонд защиты вкладчиков потребовал вернуть компенсационную выплату, посчитав ее неосновательным обогащением. Только апелляция услышала доводы адвоката.

В апреле 2014 года З. обратилась в Фонд защиты вкладчиков с заявлением, в котором выразила свое согласие на приобретение прав (требований) по вкладу, открытому в ПАО «Банк».  Вместе с заявлением ею были поданы документы, подтверждающие наличие и размер обязательства Банка перед ней. Фондом  документы были изучены, признаны достоверными.  С  З. был заключен договор цессии, по которому Фонд защиты вкладчиков приобрел у З. права (требования) на сумму 19080 долларов США и выдал ей компенсационную выплату в размере 699 302,54 рублей.

Недолго длилась радость З. Спустя полтора года она получила повестку из Евпаторийского городского суда с уведомлением явиться в судебное заседание в качества ответчика по иску Фонда защиты вкладчиков. Что же хотел от нее истец? Расторгнуть договор цессии, взыскать сумму неосновательного обогащения  в размере 699 302,54 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 99 620,59 рублей, услуги представителя – 12 500 рублей, гос.пошлину – 11 314 рублей.

Итак, подобьем промежуточные итоги: только что ты получил в качестве компенсационной выплаты 700 тысяч своих денег, которые ранее лежали на депозите в банке, а сейчас ты оказываешься должен 823 тысячи неосновательного обогащения. Не плохо. 

Подготовились мы с клиентом к судебному заседанию, я составил возражения  и отправились в суд первой инстанции в надежде на справедливость.

Что же мы увидели?

В узком коридоре храма правосудия, ведущем к кабинету нужного нам судьи, было не пробиться. Оказалось, что судья решила посвятить рабочий день рассмотрению только исков  Фонда защиты вкладчиков.  Действовал хорошо отлаженный конвейер. Стороны вызывались в зал заседания, где ответчики из рассказа судьи начинали понимать всю серьезность своего положения. И тут истец предлагал заключить мировое соглашение, для обсуждения которого стороны выходили в коридор, где сотрудники истца предлагали вкладчику просто «шикарную сделку»: ответчик возвращает Фонду компенсационную выплату или по их терминологии «сумму неосновательного обогащения» не сразу, а частями, т.е. истец щедро предоставляет ему рассрочку, а за это с него не будут взыскивать судебные расходы и проценты за пользование чужими денежными средствами. Некоторые не выдерживали и соглашались. Ведь большинство кто держал деньги на депозитах это были пожилые люди. 

Мой клиент такие «шикарные» предложения Фонда отверг и суд начал слушать дело по существу.

Наша позиция по делу сводилась к следующему:

После обнародования заявления Фонда о начале приема заявлений о получении компенсационной выплате З. вместе  с заявлением подала требуемый комплект документов, подтверждающих, что ею был заключен депозитный договор с банком на определенную сумму. В течение десяти дней сотрудники Фонда проверяли документы после чего руководством принималось решение о выкупе прав (требований) З. к банку. С нею заключался договор цессии, в котором не прописаны требования к документам, которые должна была передать З. цессионарию. Договор был подписан, условия договора выполнены обеими сторонами: З передала документы, Фонд защиты вкладчиков выплатил деньги.

Довод истца о существенном нарушении договора З. ничем не подтвержден. Кроме того, в силу ст. 452 ГК РФ З. не получала требования истца о расторжении договора.

Полученная компенсационная выплата не является неосновательным обогащением. Выплата была перечислена досрочно, ранее срока указанного в договоре цессии, поэтому в силу требований п.1 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату. 

По решениям, принятым  судом до  нашего судебного заседания, была понятна «странная» симпатия суда к истцу. О чем мы догадывались то и произошло.

Суд удовлетворил исковые требования в полном объеме: договор цессии был расторгнут. С З. взыскали сумму неосновательного обогащения в размере 699 302 рублей, расходы по оплате услуг представителя – 12500 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами – 99620 рублей, гос.пошлину – 11314 рублей. Получив полный текст решения стало понятно, что решение было одно на все рассмотренные  в тот день дела. Фонд утверждал, что З. не был предоставлен оригинал договора банковского вклада, что свидетельствует о не предоставление всех необходимых документов.  В заседании я заявил ходатайство об истребование у Фонда дела З. по компенсационной выплате, в котором должны находиться оригиналы всех документов предоставленных З. Суд изучил эти документы. И о чудо. Среди прочих нашелся и оригинал банковского договора. Но изготовив решение одно на всех, суд упорно пишет, что З. не был передан Фонду злополучный оригинал. 

Осталась надежда на апелляцию. И апелляция нас в этот раз не разочаровала. Решение было отменено, в иске отказано. Удивительно, но вышестоящий суд услышал аргументы адвоката. 

Послесловие.

Посмотрев на драму, развернувшуюся в коридоре суда меня стали терзать стойкие сомнения, что требование о возврате компенсационных выплат это была хорошо продуманная комбинация. Вначале выплачиваемые вкладчику средства попадали в Фонд из бюджета, что вызывало к этим деньгам пристальное внимание. Но в дальнейшем, когда они взыскивались и возвращались в Фонд это уже были обезличенные средства, которыми можно было воспользоваться по своему усмотрению.