Статья посвящена одному интересному делу из моей юридической практики. Для меня оно было ещё и морально тяжёлым, связанным со смертью девочки-подростка.
За юридической помощью о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, ко мне обратились родители девочки, которая была смертельно травмирована электрическим током на железной дороге.
Согласно обстоятельствам дела, несовершеннолетняя дочь моих доверителей (далее по тексту П.) залезла на крышу вагона, стоящего в группе вагонов на электрифицированном пути станции железной дороги, в результате чего травмировалась электрическим током.
При оказании первой медицинской помощи в районной больнице ей был поставлен диагноз: железнодорожная комбинированная травма, ожог электродугой лица, туловища, верхних и нижних конечностей 70% поверхности тела, открытая ЧМТ, открытый перелом правой височной кости, тяжелый ушиб мозга, травматический шок 3 степени, рекомендован перевод в специализированное учреждение. Надо отметить, что девочка была в сознании и о случившемся сама рассказала врачам.
Когда травмированного подростка доставили в областной центр, в областную детскую клиническую больницу, она уже была без сознания, в крайне тяжелом состоянии, и через 6,5 часов после получения травмы умерла в реанимационном отделении.
Ей поставили диагноз: железнодорожная комбинированная травма, электротравма, электроожог лица, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей 2 степени, до 70% площади, открытая ЧМТ, открытый, оскольчатый, вдавленный перелом правой височной кости, ушибленная рана правой височной кости, геморрагический ушиб головного мозга тяжелой степени, субарахноидальное кровоизлияние, травматический шок 3 степени, анатоническая кома 4 степени, сердечно-сосудистая недостаточность.
По материалу проверки данного происшествия было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава и события преступления, так как смерть П. от полученных травм, произошла в результате её собственной грубой неосторожности.
Так же в постановлении было указано:
«согласно сообщения ГБУЗ «Пензенское областное бюро СМЭ» следует, что причиной смерти ребенка являются, полученные ей открытая ЧМТ, перелом костей черепа и ушиб головного мозга»
(и ни слова!!! про полученные от электродуги ожоги, что, мягко говоря, мне показалось удивительным).
Так же странным был и совет проводившего проверку следователя, который получили мои доверители, обратиться в суд с иском о взыскании с ОАО «РЖД» материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного источником повышенной опасности.
Так за юридической помощью они обратились ко мне.
Предупредив доверителей о всех возможных рисках, получив их согласие, мы заключили соглашение и обратились с иском в суд.
Наши требования в суде были основаны на положении ст. 1079 ГК РФ, согласно которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.
Приведенная норма права в толковании постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» определяет, что в силу ст. 1079 ГК РФ, вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.
Поскольку смерть П. наступила вследствие воздействия источника повышенной опасности – контактной сети высокого напряжения, принадлежащей на праве собственности ОАО «РЖД», то ответчик как владелец источника повышенной опасности обязан возместить вред, причинённый источником повышенной опасности и при отсутствии его вины.
Позиция ответчика заключалась в следующем: учитывая обстоятельства причинения вреда здоровью П. и его характер, нельзя сделать вывод о том, что стоящий без движения вагон (собственником которого ОАО «РЖД» не является, выступало в качестве перевозчика), а так же изолированный от доступа третьих лиц контактный провод (хотя и использующий электрическую энергию высокого напряжения), являются применительно к сложившимся правоотношениям деятельностью источника повышенной опасности, в связи с чем, оснований для применения ст. 1079 ГК РФ не имеется.Кроме этого, согласно заключения эксперта, полученные потерпевшей ожоги в причинной связи со смертью не состоят, в удовлетворении иска просил отказать.
Одновременно с подачей иска мной было заявлено в суд ходатайство о запросе материала проверки по данному делу.
Из заключения эксперта, имеющегося в материале проверки, следовало:
«смерть П. наступила от открытой черепно-мозговой травмы с вдавленным переломом лобной кости справа, линейными переломами костей свода и основания черепа, разрывом твердой мозговой оболочки, разрушением вещества головного мозга, кровоизлияниями под мягкой мозговой оболочкой и в веществе головного мозга, кровоизлияниями в мягких покровах головы, ушибленной раной в правой лобной области, осложнившейся отёком-набуханием головного мозга».
Что касается ожогов 2 степени на площади около 70% поверхности тела, то эксперт сделал вывод:
«данная травма имеет признаки причинения тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни человека и не состоит в причинной связи со смертью».
В ходе подготовки дела к судебному разбирательству мной было заявлено ходатайство с просьбой к суду об оказания содействия в истребовании медицинских карт и историй болезни, а уже в судебном заседании я ходатайствовала перед судом об их оглашении.
И поскольку в исследованных в судебном заседании историях болезни районной и областной больниц в диагнозах, кроме черепно-мозговой травмы, была указана и электротравма, а именно электроожог 2 степени, до 70% площади, что противоречило заключению эксперта, имеющемуся в материалах проверки, я ходатайствовала перед судом о назначении судебно-медицинской экспертизы, предварительно подготовив вопросы, которые надлежало поставить перед экспертом.
Моё ходатайство было удовлетворено и производство по делу было приостановлено, проведение экспертизы было поручено негосударственному судебно-медицинскому эксперту.
Согласно заключения негосударственного судебно-медицинского эксперта:
смерть П. наступила от одновременного сочетания у неё ожога 2 степени на площади около 70% поверхности тела и отрытой черепно-мозговой травмы.
Не удивительно, что после оглашения в суде заключения негосударственного судебно-медицинского эксперта от представителя ОАО «РЖД» последовало ходатайство о допросе обоих экспертов в судебном заседании.
Оба эксперта в судебном заседании свои выводы, изложенные в заключениях поддержали.
Государственный судебно-медицинский эксперт в суде пояснил, что он считает, что у П. был не ожоговый, а травматический шок, вызванный открытой черепно-мозговой травмой. Ожог он считает фоновым заболеванием, только отягчающим течение ОЧМТ, но не состоящим в причинной связи со смертью. Удивительно, но он показал в суде, что смерть могла наступить и от ожогов, но ведущую роль в наступлении смерти всё-таки отдал ОЧМТ.
Негосударственный судебно-медицинский эксперт в судебном заседании свои выводы, изложенные в заключении так же поддержал, пояснил, что по его мнению смерть П. состоит в причинной связи и с термическим ожогом и с черепно-мозговой травмой. И именно одновременное сочетание этих двух факторов привело к смерти. Ни та, ни другая травма не является абсолютно смертельной. Наступление смерти определило их сочетание, а также особенности организма пострадавшей, скорость доставки в стационар, характер проведенного лечения и др.
Поскольку в заключениях указанных экспертов имелись противоречия в указании причины смерти П., то по ходатайству представителя ответчика для установления причины смерти определением суда была назначена повторная комплексная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой так же были поставлены и наши вопросы.
Честь и хвала суду за назначение повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы не в тех экспертных учреждениях, о которых ходатайствовал представитель ответчика (там находятся отделения РЖД), а по нашему ходатайству — в ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы.
Повторную комплексную судебно-медицинскую экспертизу проводили три судебно-медицинских эксперта (кандидат медицинских наук, врач отдела особо сложных экспертиз; заведующая отделом особо сложных экспертиз и врач отдела особо сложных экспертиз ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы») и два клинициста (доцент кафедры неврологии и нейрохирургии, кандидат медицинских наук, заведующий нейрохирургическим отделением ГБУЗ «Самарская областная клиническая больница им. В.Д.Середавина» и кандидат медицинских наук, заведующий ожоговым отделением ГБУЗ СО «Самарская городская клиническая больница № 1 им. Н.И.Пирогова»).
Из её выводов следует, что:
смерть П. наступила от ожогового шока крайне тяжелой степени (декомпенсированного), осложнившего электротравму током высокого напряжения и выразившуюся комплексом повреждений: термические ожоги и ОЧМТ. Повреждения у П. образовались в комплексе электротравмы током высокого напряжения:
— первая фаза – первичный контакт с источником тока высокого напряжения с частью тела П., при этом образовались электрометки на верхних и нижних конечностях;
— вторая фаза – образование обширных глубоких термических ожогов вследствие воздействия вольтовой дуги;
— третья фаза – отбрасывание П. в сторону от места соприкосновения с проводником и падение с вагона вследствие неспецифического действия тока высокого напряжения, в результате образовалась открытая черепно-мозговая травма.
Именно это и требовалось доказать!
Таким образом, причинно-следственная связь между получением потерпевшей смертельной травмы и деятельностью объектов железнодорожного транспорта была установлена.
Оценивая все доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд пришёл к выводу, что смерть П. наступила вследствие воздействия источника повышенной опасности – контактной сети высокого напряжения, принадлежащей и используемой ОАО «РЖД», которое, как владелец источника повышенной опасности, обязано возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, и при отсутствии его вины.
В результате — исковое заявление удовлетворено частично: материальный ущерб в пользу моих доверителей взыскан в полном объеме, а компенсация морального вреда с учетом требований разумности и справедливости – частично (без комментариев). Что касается судебных издержек, связанных с рассмотрением дела, то расходы на оплату моих услуг были уменьшены согласно критерию разумности и взысканы в том же размере, что и расходы за заключение негосударственного судебно-медицинского эксперта.
Согласие доверителей на публикацию материалов дела получено.
Уважаемая Наталья Владимировна, Вами проделана большая работа.(Y)
Компенсация морального вреда очень мала. Расстраивает такая оценка жизни ребёнка.;(
Уважаемая Алёна Александровна, спасибо за внимание к моей публикации. Вы правы — компенсация морального вреда очень мала, поэтому я и не стала комментировать этот момент.
Уважаемая Наталья Владимировна, суд, при принятии решения по компенсации морального вреда, руководствовался «Правилом Дарвина». Только не отразил это в решении.
Недавно с аналогичным вопросом приходили ко мне… Папаша разрешил 16-ти летнему сыну покататься на ТС. Тот выпил пивка и поехал, попал в ДТП и погиб. Виновник не он (виновник физик). Присудили 100 тыр. моралки. Папаша хочет больше. Я не стал браться.
Уважаемый Сергей Николаевич, спасибо за внимание к моей публикации. В данном деле вина ОАО «РЖД» в причинении смерти потерпевшему отсутствует, однако, указанное обстоятельство не освобождает ответчика как владельца источника повышенной опасности от ответственности за причинение вреда. Что касается оценки компенсации морального вреда, то изучив судебную практику по аналогичной категории дел в нашем регионе, комментировать не берусь.
Уважаемая Наталья Владимировна, хорошая и грамотная работа по делу, проявившая в очередной раз подход судебной системы к простым людям. Вы пишете, что Вам показалось странным, что часть диагноза не упомянуто в постановлении об отказе в ВУД. Это способ не возбуждать уголовное дело по халатности должностных лиц РЖД допустивших, что бы девочка залезла на крышу подвижного состава, подключенного к электросети. Будь на месте этой девочки ребенок из «другой» семьи, не только бы возбудили дело, но и привлекли бы всю цепочку сотрудников жд, проявивших халатность и не обеспечивших безопасность. Когда дети безнадзорно имеют возможность проникать на территорию РЖД, где существует опасность травмирования до потери жизни — это очевидная халатность. Так что постановление об отказе в ВУД может быть обжаловано в самые высокие инстанции. Чем больше случай будет обнародован, тем скорее примут меры… ведь и другие дети могут так же пострадать.
Уважаемый Евгений Александрович, абсолютно согласна. у нас в регионе возбуждают реально что попало. например дело по горкам где взрослый мужик поехал кататься и получил средней вред тяжести здоровью, причем сама горка в идеальном состоянии. а тут так вообще на лицо состав преступления.
Уважаемый Евгений Александрович, большое спасибо за внимание к моей публикации.
Вы пишете, что Вам показалось странным, что часть диагноза не упомянуто в постановлении об отказе в ВУД На этом странности в этом деле не закончились… После грамотных!!! показаний в судебном заседании негосударственного судебно-медицинского эксперта, ещё более странными были показания государственного судебно-медицинского эксперта о том, что смерть могла наступить и от ожогов, т.е. он это не исключает, но своё заключение о том что «ожоги не состоят в причинно-следственной связи со смертью» поддерживает. Как я его только «не пытала» как это может быть? Он не пояснил...:( показал, что ведущую роль в наступлении смерти отдал ОЧМТ.
Когда дети безнадзорно имеют возможность проникать на территорию РЖД, где существует опасность травмирования до потери жизни — это очевидная халатность. Согласна с Вами. Станция РЖД находится в центре посёлка и сколько я себя помню, там нет даже элементарного перехода. Если стоит состав, то люди либо за километр его обходят, либо самые отчаянные перелазают под составом, про патруль промолчу…