Мне казалось, что за четверть века адвокатской практики я успел увидеть изнанку человеческой природы во всех ее проявлениях и удивить меня глубиной подлости чиновников или цинизмом правоохранителей уже практически невозможно.
Однако схемы по «освобождению» квартир одиноких граждан через механизм недобровольной госпитализации в психиатрический стационар, с чем я столкнулся буквально на днях, заставляют признать: дно человеческой низости еще не достигнуто.
Эта мера, пожалуй, будет похуже лишения свободы, поскольку человек, даже находясь в местах заключения, в подавляющем большинстве случаев, считается психически здоровым, он не лишен дееспособности, когда человек, в принудительном порядке помещенный в психиатрическую больницу психически здоровым, легко может быть признан больным, что усугубляется использованием препаратов, влияющих на психику.
Таким образом за маской мнимой гуманности часто скрывается холодный расчет «черных риелторов», действующих в связке с административным ресурсом.
Особенно наглядно этот механизм «государственного похищения» проявился в деле, которым я сейчас занимаюсь.
На юге Москвы, в своей собственной квартире, проживала одинокая женщина, хотя и имевшая странность в виде содержания одновременно десяти кошек, но абсолютно безобидная, доброжелательная и, как я выяснил из нашего разговора, абсолютно здраво рассуждающая.
В феврале этого года к ней в квартиру нагрянула целая делегация: участковый уполномоченный, представитель местной управы, сотрудник управляющей компании и специально приглашенный для этой «спецоперации» психиатр.
Без каких-либо внятных оснований человека насильно захватили и вывезли в стационар, фактически лишив доступа к юридической помощи в первые, самые важные часы.
Причем эта «операция» проводилась в присутствии нескольких соседей, хорошо знавших эту женщину, и протестовавших против этого произвола, но куда им против тех, кто облечен властью!
Напомню, что существуют только три основания для недобровольной госпитализации в стационар.
Согласно статье 29 Закона о психиатрической помощи, лицо может быть госпитализировано без его согласия, если его обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а психическое расстройство является тяжелым и обусловливает:
а) непосредственную опасность для себя или окружающих;
б) беспомощность, то есть неспособность самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности;
в) существенный вред здоровью вследствие ухудшения психического состояния, если лицо будет оставлено без психиатрической помощи.
Именно критерий «беспомощности», закрепленный в статье 29 Закона о психиатрической помощи, становится основным «аргументом» в таких делах: достаточно субъективного мнения заинтересованного врача о том, что человек не может самостоятельно удовлетворять основные жизненные потребности, чтобы запустить маховик изоляции.
Юридическая природа этого процесса требует строжайшего соблюдения сроков, которые на практике часто превращаются в формальность. В течение 48 часов пациента должна осмотреть комиссия врачей-психиатров больницы для подтверждения обоснованности госпитализации, и если она признана необходимой, стационар обязан в течение следующих 24 часов (но не позднее 48 часов с момента помещения) направить административный иск в суд. Важно понимать, что удержание лица в стационаре свыше 48 часов без судебного решения — это грубейшее нарушение закона, делающее пребывание в больнице незаконным, однако в условиях информационной изоляции, когда у человека отбирают телефон и запрещают контакты, доказать это нарушение без вмешательства профессионального адвоката практически невозможно.
Именно первые 48 часов нахождения в стационаре, когда человек полностью находится в руках таких «врачей», могут стать критическими в деле превращения полноценного, здорового человека в психически больного.
К сожалению, участие адвоката в таких делах нередко сводится к роли «статиста» или декорации при суде, что недопустимо. Федеральная палата адвокатов установила жесткий стандарт «минимально необходимых действий», который защитник обязан соблюдать: это и личная встреча с доверителем наедине до суда, и разъяснение прав, и — что критически важно — обязательная защита воли доверителя. Даже если адвокат субъективно считает, что лечение полезно, он не вправе занимать позицию вопреки воле клиента (за исключением случаев явного самооговора).
Лично я разработал для себя такой алгоритм работы:
- Посещение стационара с уведомлением о том, что оказываю юридическую помощь лицу, принудительно помещенному в стационар. Естественно, к такому уведомлению я прикладываю ордер;
- Личная встреча с доверителем и получение от него заявления, что он желает воспользоваться юридической помощью именно с моей стороны и разрешение на допуск меня, как адвоката, ко всей медицинской документации, относящейся к его недобровольной госпитализации и ходом, так сказать, лечения.
- Передача адвокатского запроса с приложением заявления об ознакомлении меня с медицинской документаций, относящейся к моему доверителю.
Как минимум, я получу промежуточный эпикриз, с которым уже можно работать привлеченном специалисту.
- Направление сообщения в СУ СК РФ по месту нахождения стационара с описанием объективной стороны преступлений, предусмотренных соответствующими статьями УК РФ, начиная со ст. 128 УК РФ и заканчивая ст. 286 УК РФ, посвященных действиям участкового уполномоченного и представителя местной управы. Ну, и, разумеется, ч.4 ст. 159 УК РФ – куда же без нее?
Понятно, что выполнение этого пункта, учитывая странную избирательность сотрудников СК в деле охраны прав и интересов граждан носит, скорее, тактический характер, тем не менее, лишним не будет.
- Поиск специалиста в области психиатрии – пожалуй, один из самых сложных пунктов; нет, желающих хватает, но нужен один, который не только соответствует требованиям, предъявляемым к специалистам в данной области, но, хотя бы видит разницу между заключением эксперта и мнением специалиста, сделанного в виде заключения по запросу адвоката.
- Опрос свидетелей – здесь трудности в основном технического характера, поскольку свидетели, хотя и без проблем дадут себя опросить, но не факт, что к судебному заседанию их боевой настрой таковым и останется.
- Ну, и подготовка административного искового заявления в порядке Главы 30 КАС РФ, помня, что судебная практика в этой сфере обнажает системный порок — рассмотрение дел в «экспресс-режиме» за считанные минуты, когда судьи полностью полагаются на заключение медиков, игнорируя доводы самого пациента как слова «психически нездорового» человека.
Здесь защитнику крайне важно опираться на позицию Конституционного Суда РФ, который разъяснил: заключение врачей больницы не является экспертизой и не имеет для суда заранее установленной силы. (Определение Конституционного Суда РФ от 10.03.2005 № 62-О).
Оно должно оцениваться наравне с другими доказательствами. Более того, адвокат обязан настаивать на обеспечении достоинства доверителя: человек должен участвовать в заседании в своей одежде, а не в унизительном больничном халате, что психологически уравнивает его в правах с другими участниками процесса.
Поскольку это мое первое дело в данном направлении, возможно я что-то упустил – если коллеги, специализирующиеся в таких делах подскажут – буду признателен.
Если же система продавила решение о госпитализации, адвокат обязан подать апелляционную жалобу, если только доверитель письменно от этого не отказался. В случае признания госпитализации незаконной, гражданин получает право на компенсацию морального вреда, где ответчиком выступает Министерство финансов РФ. И хотя суммы таких компенсаций на практике остаются издевательски символическими — от 5 до 20 тысяч рублей, в редких случаях достигая 200 тысяч — борьба в суде идет не за деньги, а за право человека оставаться хозяином своей жизни, а не бессловесным придатком к объекту недвижимости, на который нацелились беспринципные дельцы под защитой граждан в погонах и белых халатах.
Адвокат Николаев Андрей Юрьевич
+7 901 5437518
Рейтинг публикации:
«
