Часть 1. Фабула: что произошло на самом деле
В ноябре 2025 года инженер-механик Б. работал в ООО «С. К. М.». Его должность – инженер-механик групповой отдела технической эксплуатации флота. Работа носила разъездной характер, подчинение – непосредственно техническому директору.
7 ноября 2025 года технический директор выдал Б. поручение на выполнение работы. Документ предписывал приступить к выполнению задания в период с 7 по 14 ноября 2025 года, оформить служебную поездку в г. Севастополь, выполнить работы в соответствии с локально-нормативными актами компании, а отчет предоставить в срок до 14 ноября 2025 года к 15:00.
Поручение было получено Б. в тот же день. Факт получения сторонами не оспаривался.
Уже на следующий день – 8 ноября – Б. направил начальнику отдела К. письмо по электронной почте. В нем он сообщил, что осмотр судов и прием-передача не входят в его должностные обязанности, сослался на ст. 60.2 ТК РФ, упомянул травму, ограничивающую определенные виды работ. И добавил, что все возникшие споры при необходимости готов решать в рамках действующего законодательства.
Работодатель не стал действовать поспешно. Поручение не отменил, новое не издавал. Ожидал наступления установленного срока исполнения.
14 ноября Б. представил отчет. В нем – ни слова об оформлении поездки в Севастополь.
17 ноября работодатель затребовал письменные объяснения. 19 ноября Б. их предоставил. В объяснительной он указал, что физически не мог выполнить поручение, поскольку был занят на другой барже в Керчи.
Работодатель проверил эти доводы, сопоставил их с трудовым договором, должностной инструкцией, опытом выполнения аналогичных поручений – и пришел к выводу: объективных препятствий для исполнения поручения не имелось.
11 декабря 2025 года издан приказ № 23/2025 – Б. объявлено замечание за неисполнение поручения.
Часть 2. Вмешивается ГИТ: «Вы опоздали на три дня»
Б. обратился в трудовую инспекцию. 28 апреля 2026 года ГИТ провела внеплановую проверку и составила акт и предписание. Суть претензии сводилась к одному тезису: днем обнаружения проступка является 8 ноября 2025 года – дата, когда начальник К. получил по электронной почте письмо Б. с отказом и, следовательно, месячный срок истек 8 декабря. Приказ от 11 декабря – за пределами срока. Взыскание подлежит отмене.
Работодатель попытался обжаловать это решение вышестоящему руководству ГИТ. 15 мая 2026 года жалобу отклонили.
Тогда компания обратилась в суд.
Часть 3. Позиция работодателя: «До истечения срока выполнения поручения проступок не может считаться совершенным»
Доводы компании были последовательными и логичными.
Первый. Поручение имело срок исполнения до 14 ноября. До этой даты работник мог в любой момент изменить свою позицию и исполнить поручение. Привлекать к ответственности за то, что работник возможно не сделает в будущем, – неправомерно.
Второй. Письмо от 8 ноября не являлось категорическим отказом. Б. написал «в настоящий момент я не соглашаюсь» – это временная формулировка, не исключавшая исполнения в дальнейшем. Он сослался на травму – уважительную причину, подлежавшую проверке. Он заявил о готовности разрешать споры в рамках закона – то есть не исключал исполнения после урегулирования разногласий.
Третий. Достоверно установить факт неисполнения работодатель смог только 14 ноября – когда Б. представил отчет, из которого следовало, что поездка не оформлена. С этой даты и надлежит исчислять месячный срок.
Четвертый. С 14 ноября по 11 декабря – 27 дней. Месячный срок, установленный частью 3 ст. 193 ТК РФ, соблюден.
Часть 4. Позиция ГИТ: «Отказ есть отказ, срок исполнения не важен»
ГИТ настаивала на своей позиции. В возражениях на административный иск инспекция указала, что согласно рапорту начальника ОТЭФ К. от 17.11.2025, в период с 08.11.2025 по 11.11.2025 ему было известно об отказе Б. выполнять поручение. По мнению ГИТ, срок исполнения поручения не является определяющим моментом для исчисления срока применения взыскания.
По мнению ГИТ, работодатель обладал информацией о проступке уже 8 ноября – и у него было ровно 30 дней, чтобы принять решение. Он не уложился – следовательно, взыскание незаконно.
Часть 5. Что сказал суд и почему это важно
Суд удовлетворил административный иск работодателя в полном объеме. Но наибольший интерес представляют мотивы, которыми руководствовался суд. Их два, и каждый является самостоятельным и достаточным основанием для удовлетворения иска.
Основание первое. ГИТ не вправе разрешать индивидуальные трудовые споры
Суд установил, что между работником и работодателем возникли разногласия не только по вопросу исчисления срока, но и по целому ряду иных обстоятельств: входит ли поездка в обязанности Б., имелась ли у него уважительная причина (травма), мог ли он физически выполнить поручение, имеется ли в его действиях вина.
Суд пришел к выводу, что эти разногласия по своей правовой природе являются индивидуальным трудовым спором. А индивидуальные трудовые споры, в силу ст. 382 ТК РФ, рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами, а не государственной инспекцией труда.
Ключевой вывод суда: государственный инспектор вышел за пределы полномочий, установленных статьями 356-357 Трудового кодекса Российской Федерации, и разрешил индивидуальный трудовой спор, рассмотрение которого отнесено к компетенции комиссии по трудовым спорам и суда.
Суд также подчеркнул: само по себе право работника обжаловать дисциплинарное взыскание в ГИТ (абзац 7 ст. 193 ТК РФ) не означает, что государственный инспектор труда наделен полномочиями разрешать индивидуальные трудовые споры путем вынесения предписаний. При выявлении признаков трудового спора инспекция обязана разъяснить работнику порядок обращения в комиссию по трудовым спорам или в суд, а не подменять собой эти органы.
Основание второе. Месячный срок не пропущен – и вот почему
Суд не ограничился процессуальным основанием и рассмотрел спор по существу. И здесь он полностью согласился с доводами работодателя.
Суд напомнил, что в соответствии с подпунктом «б» пункта 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 17 марта 2004 года днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.
Ключевое слово в этой норме – «о совершении». Не «о намерении», не «о возможном неисполнении в будущем», а именно о совершенном, завершенном факте.
Применив эту норму к обстоятельствам дела, суд указал: непосредственный руководитель мог достоверно установить факт неисполнения Б. поручения только 14.11.2025 – в дату представления итогового отчета, тем самым, приказ о применении дисциплинарного взыскания вынесен в пределах месячного срока.
То есть, суд прямо указал: до истечения срока исполнения поручения проступок не может считаться совершенным – имеется лишь предположение о возможном неисполнении, которое не может быть признано обнаружением проступка. Иное толкование приводило бы к абсурдной ситуации: работодатель был бы обязан применить взыскание за то, что работник возможно совершит в будущем, лишая его тем самым права передумать и исполнить поручение до установленного срока.
Часть 6. Что в итоге
Резолютивная часть решения лаконична, но содержательна. Суд признал незаконными в части подпункт 1 пункта 11 акта проверки и пункт 1 Предписания в части возложения на работодателя обязанности отменить дисциплинарное взыскание (замечание), примененное к Б. приказом от 11.12.2025 № 23/2025, и обязал государственную инспекцию труда исключить из текста акта проверки и предписания указания на необходимость отмены указанного дисциплинарного взыскания.
Суд также отклонил довод ГИТ о том, что «срок исполнения поручения не является определяющим для исчисления срока взыскания», признав его основанным на неправильном толковании норм материального права.
Эпилог. Три урока для всех участников трудовых отношений
Для работодателей. Устанавливайте конкретные сроки исполнения поручений. Если работник заявляет об отказе – не торопитесь с выводами, дождитесь истечения установленного срока, дайте ему возможность изменить решение. Запросите письменные объяснения, проверьте доводы. И помните: ГИТ может ошибаться, и ее предписание можно и нужно оспаривать в судебном порядке.
Для работников. Отказ от исполнения поручения – действие, влекущее правовые последствия. Если вы не согласны с поручением, оспаривайте его в установленном законом порядке, но не игнорируйте установленные сроки. Неисполнение обязанности к определенному сроку образует состав дисциплинарного проступка, и наказание будет законным при соблюдении работодателем процедуры.
Для всех. Государственные органы имеют четко очерченные законом границы полномочий. Инспекция труда не вправе подменять собой комиссию по трудовым спорам или суд. Если между работником и работодателем возникли разногласия по вопросам применения трудового законодательства, требующие исследования доказательств и оценки юридически значимых обстоятельств, – это индивидуальный трудовой спор, и его разрешение отнесено к компетенции КТС и суда, а не ГИТ.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемая Светлана Викторовна, спасибо за полезный и поучительный разбор конкретного трудового спора, в т.ч. за анализ разграничение полномочий ГИТ, комиссии по трудовым спорам и суда.
Уважаемый Иван Николаевич, эта ситуация вызвала ряд вопросов еще до получения решения суда и, честно сказать, было непонятно какое решение примет суд. Судебной практики по подобным спорам не нашла и стала рассуждать логически. Очень порадовалась, когда прочла решение и поняла, что суд при вынесении решения руководствовался той же логикой))))