Предостережение зам.прокурора Ашурбекова Т.А. как "памятник" беззаконию

Это третья часть темы «О защите прав путем аудиозаписи».

Чем дальше развивались события, тем больше становилась понятнее позиция прокуратуры Вологодской области и судов о жестком не принятии аудиозаписи при защите прав на службе в госорганах. Подтверждали это факты. Причем факты допущенных существенных нарушений закона.

Напомню суть изначальной проблемы. Начальник отдела тероргана Росздравнадзора К. (правовые, кадровые, бухгалтерские и антикоррупционные полномочия), во время исполнения обязанностей руководителя, получила из Москвы акт проверки Росздравнадзора о выявленных нарушениях в финансово-хозяйственной деятельности тероргана и о хищении его руководителем Мохамед Т.В. бюджетных средств (за период до работы К.).

После этого, как обладающая такой информацией, она подверглась избирательному преследованию, направленному на принуждение ее к увольнению. По службе последовали необоснованные разносы, придирки, унижения и т.д. Это вынудило её использовать для защиты своей личности, достоинства и деловой репутации, диктофон. Руководитель была ею официально предупреждена о ведении аудиозаписей.

Но Мохамед Т.В. написала жалобу в облпрокуратуру о «несанкционированности» аудиозаписей, после чего зам.прокурора Вологодской области, Ашурбеков Т.А. объявил К. предостережение. Причем жалобу по существу не разрешил, а «просто» ответил — на вашу жалобу К. объявлено предостережение. Мохамед Т.В. тут же использовала это в своих интересах. Со ссылкой на прокуратуру сообщила коллективу, что К. нарушает закон и объявила ей выговор, не указав в приказе конкретного проступка.

Согласно статьям 6, 22 и ст.25.1. Закона о прокуратуре, предостережение является одной из
мер прокурорского реагирования и объявляется в случае выявления прокуратурой достоверных сведений о готовящихся со стороны должностного лица противоправных деяний, могущих привести к совершению правонарушения.

Из этого следует, что предостережение это властное требование прокурора (его заместителя) в адрес должностного лица прекратить достоверно установленную подготовку противоправных деяний и содержащее предупреждение о наступлении ответственности, в случае не исполнения этого требования, т.е. в случае не прекращения подготовки противоправных деяний.
Все четко, ясно и понятно.

Специальное Указание Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 6 июля 1999 г. № 39/7 о порядке применения предостережения подтверждает это и подчеркивает, что основанием для объявления предостережения должностного лица могут быть только достоверные сведения о готовящихся противоправных деяниях, могущих привести к совершению правонарушения и причинению вреда государственным или общественным интересам либо охраняемым законом правам и свободам граждан, не влекущих уголовную ответственность.

Следовательно, законным основанием для объявления предостережения может быть только достоверно установленный факт подготовки противоправных деяний.

Такого законного основания у зам.прокурора Ашурбекова Т.А. не имелось. Сославшись на то, что К. производила запись «разговоров» на диктофон, Ашурбеков Т.А. написал в предостережении произвольное предположение о том, что "не исключается возможность использования полученных аудиозаписей для защиты своих прав, в результате чего сведения, составляющие служебную тайну, и о частной жизни гражданина могут быть распространены".

Обратите внимание — защита своих прав путем аудиозаписи в соответствии с ч.2 ст.45 Конституции РФ, на которую ссылалась К., по убеждению коррупционера Мохамед Т.В. должна быть «санкционирована», а из предостережения зам.прокурора Ашурбекова Т.А. следует надуманное, что защита права без «санкции», обязательно повлечёт нарушение прав других лиц. Значит на аудиозапись нужна «санкция».

Произвольность надуманного предположения Ашурбекова Т.А. очевидна, т.к., защищая свои права законным путем, К. вправе обратиться только в суд, где государством гарантирована защита охраняемых законом сведений путём проведения закрытого судебного заседания. К тому же произвольное предположение прямо противоречит заявлению К. о мотивах применении аудиозаписи, да и требованию ГПК РФ о представлении доказательств.

Итак, предостережение Ашурбекова Т.А. явно и очевидно не отвечает требованиям закона, т.к. в нём не указаны готовящиеся со стороны К. противоправные деяния, доказательства их подготовки; не указаны требования о прекращении готовящихся деяний, не разъяснён закон об ответственности за продолжение неправомерных действий. Надуманно указано о действиях К. как о «сборе информации». Т.е. законных оснований для объявления К. предостережения не имелось. Это свидетельствует о том, что прокурор встал на пути защиты права и показал, на чьей он стороне!

К. обжаловала предостережение в суд. При всей очевидности обстоятельств, судья Волгорсуда Балаева Т.Н., воспроизведя в решении содержание статей 22 и ст.25.1. Закона о прокуратуре и выдержки из Указания, тем не менее дала свое толкование предостережению, указав, что «оспариваемое предостережение…имеет характер предложений о недопустимости нарушения закона» и на К. «конкретных обязанностей … не возложено». А раз это прав К. не нарушает (!!!), то предостережение соответствует закону!!!

Получается, это всего то просьба-предложение прокурора! Чего вы проблемы-то строите? Этим судья Балаева Т.Н. показала себя выше и закона и Генерального прокурора РФ! В то же время, назвав предостережение предложением, а не требованием о прекращении готовящихся противоправных деяний, судья Балаева Т.Н. фактически признала его незаконность. Не думаю, что судья Балаева Т.Н. сама придумала такое объяснение отказа в праве К. на судебную защиту. Это выражение позиции власти, т.к. вышестоящие областные инстанции согласились с произвольными предположениями Ашурбекова Т.А. и с тем, что предостережение это всего лишь  «предложение». Про «санкционированность» то же упоминали.

На неявки в суд Ашурбекова Т.А., обязанного в силу ст.249 ГПК РФ доказывать законность
предостережения, на вынесение решения по предостережению облпрокуратуры, а не
Ашурбекова Т.А., и на многие другие, указанные в жалобах нарушения, внимания не «обратили».
Несущественно. После этого К. вновь обратилась в Волгорсуд с заявлением об оспаривании предостережения Ашурбекова Т.А. (ведь по этому требованию решение принято не было). Но судебные инстанции, отстаивая «избранную позицию», ей «уверенно» ответили, что предыдущее решение вынесено между теми же сторонами.

Отвергли и заявление о приписке вторым судьей Гоглевой Н.В. в протоколе судебного разбирательства ложных записей о полном рассмотрении дела по существу, хотя его и не было, т.к. судья Гоглева Н.В. только начав судебный процесс, сразу прекратила производство по делу (что разбираться-то, кем надо все решено). Аудиозапись кратенького судебного процесса, как доказательство, то же оказалась не существенна.

Вот так у нас на местах… Теперь по предостережению предприняты попытки добиться
законности в Верховном Суде РФ, да направлено обращение с той же целью в Конституционный Суд РФ.
Сложно на это надеяться, т.к. позиция в регионе сформирована — нечего нас записывать на
диктофон, а вертикальные связи при этом налажены.

К тому же в Генпрокуратуре РФ также игнорируют доводы на закон и свое же Указание. «Принципиально» выдерживая срок в 1 месяц по очевидному вопросу, а то и нарушая его (что происходит и в облпрокуратуре), шлют отписки со ссылкой на законность предостережения Ашурбекова Т.А. Сначала рядовые, а потом и ответственные должностные лица.

Последним ответил зам.генерального прокурора Буксман А.Э. Жалобу на его ответ от Генерального прокурора РФ Чайки Ю.Я., подписавшего Указание о предостережении, видимо утаили и поэтому ответа от главного прокурора страны не поступило. На это нарушение закона направлено заявление в Тверской райсуд г.Москвы, но и там пока «тишина».

Еще деталь. Зам.прокурора Ашурбеков Т.А. при всем при том, не просто так, а доктор юридических наук и дополнительно за это получает от государства доплату. Ну, чтоб закон и практически и теоретически абсолютно верно исполнялся. Прокурор области Хлопушин С.Н., у которого я был на приеме в августе этого года, тоже оказывается имеет ученую степень кандидата юридических наук, но тем не менее вместо отмены предостережения, «твердо» отвечает — законно.

И все юридические ВУЗы Генпрокуратуры РФ на мои еще того года обращения отказались дать свое мнение о законности предостережения. А, АЛЬМА-МАМА (Уральская юридическая академия) вообще ничего не ответила по этому поводу! Кстати, прокурор области Хлопушин С.Н. категорически не согласился записывать наше общение на личном приеме на диктофон (как и за месяц до него на личном приеме отказался от аудиозаписи руководитель СУ СК РФ по Вологодской области Зайнак Э.Н.).

Хотя собственно, чего они боятся? Что, мы какие-то гостайны обсуждаем, а не исполнение законов?
Или прячут от гласности то, что немало нарушений закона допускается их подчиненными и существует безответственность за это? Поэтому может быть и такая общая позиция прокуратуры и суда по теме публикации — еще чего, записывать нас будете!

И последнее. Попытки защиты своих прав для К. закончились прокурорским предостережением, дисциплинарным наказанием и вынужденным увольнением с работы. А Мохамед Т.В., несмотря на совершение преступления, продолжает работать руководителем и ни к какой ответственности не привлечена, даже Росздравнадзором по акту проверки!