Как для бывшего следователя у меня нет сомнений в том, что опознание наиболее сложное и ответственное следственное действие, которое знает наше уголовно-процессуальное законодательство – ст. 193 УПК РФ.
Вместе с тем, вряд ли существует следственное действие, объективные результаты которого столь зависели бы от чистоплотности следователя и оперативного сопровождения с одной стороны и проницательности и предусмотрительности адвоката с другой.
И так, об интересах. Потерпевший или свидетель — заинтересован в том, чтобы обидчик или, соответственно для свидетеля — нарушитель спокойствия «сел», а следователя в первую очередь может интересовать создание железобетонной доказательственной базы.
Надо сразу оговориться, что потерпевший/свидетель почти всегда готов опознать того, на кому ему укажут «органы», так как помнит опознаваемое лицо почти всегда плохо, но при этом уверен, что полиция невиновного ему не представит.
Оперативник и следователь с опытом, как в отдельности, так и совместно, легко внушат потерпевшему такую ненависть к якобы обидевшему его лицу, что он воспримет подсказку с благодарностью и как нечто само собою разумеющееся.
Зачастую, присутствующая при опознании фигура оперативника, выполняющая роль приглашающего, сопровождающего, то есть иного лица в протоколе этого следственного действия и т.п., еще более переживает за раскрытие преступления и получение пресловутых карточек формы 1.2 «на раскрытие», которые продолжают учитываться внутренним аппаратом МВД. Не нужно обладать проницательностью и хитростью разоблачителя иллюзий Д. Копперфильда, чтобы понять, что адвокату в ходе опознания необходимо быть особенно внимательным.
На вопрос: «каким именно способом следователь/оперативник может передать опознающему информацию о том, какое именно место занял опознаваемый» есть миллион ответов и все они могут быть верными.
А теперь, разберем ситуацию, как говориться «по нотам».
И так, следователь просит присутствующего при опознании оперативника, после того, как все участники следственного действия заняли свои места, выйти и пригласить в кабинет следователя опознающего. Ситуация однозначно прозрачная и подлежит пресечению со стороны защиты. Оперативник/следователь либо скажет опознающему, какое место занял опознаваемый, либо то, во что он одет.
Моментальная перемена мест, сразу же после выхода оперативника/следователя из кабинета или перекидывание какого-либо предмета одежды с одного опознаваемого на другого не всегда будут достаточными превентивными мерами.
Таким образом, до начала опознания адвокату следует настаивать на том, что опознающего в следственный кабинет будет приглашать именно он. Кроме того, до начала опознания следует добиться того, чтобы кабинет следователя покинули ни с того ни с сего взявшиеся там коллеги по отделу, другие, не имеющие отношения к делу адвокаты и т.п.
Недопустимо, чтобы кабинет кто-либо покинул перед началом опознания. На всякий случай можно за секунды до входа опознающего надеть на опознаваемого какой-нибудь элемент одежды – свитер, пиджак и т.п.
Если познание происходит в условиях СИЗО, необходимо заявить следователю, что защита настаивает на том, чтобы на опознаваемом и статистах была одета тюремная одежда, предоставление которой для администрации СИЗО не представит труда.
Идеально выглядит ситуация, когда защиту опознаваемого осуществляют два защитника, которые могут контролировать как помещение, в котором происходит следственное действие, так и подходы к нему. По моему мнению, целесообразно заявлять перед следствием ходатайство о проведении опознания по процедуре, расписанной в ходатайстве защиты.
В нём необходимо предусмотреть, возможность применения в соответствии с ч. 2 ст. 166 УПК РФ видеозаписи с трёх точек. 1-ая камера фиксирует вход/выход в кабинет, где происходит следственное действие, вторая отражает поведение следователя, третья – статистов, опознаваемого и иных лиц. С учетом массы видеорегистраторов и смартфонов с вполне приличными характеристиками камер, задача более чем выполнимая.
Видео обязательно зафиксирует скрытые знаки, легко поддающиеся разоблачению – повороты головы следователя, ручка в правой/левой руке, либо лежащая на столе, отправка sms-сообщений до проведения опознания, отправка интернет сообщения, простукивание на клавиатуре ПК соответствующего числа и.т.п. и т.д.
А теперь ложка дёгтя – все предосторожности не стоят и ломанного гроша, если оперативник и следователь показали накануне опознающему фотографию лица, в опознании которого они заинтересованы. Тогда возникает закономерный вопрос – а к чему всё это? На первый взгляд ситуация тупиковая.
Но все не так плохо и безнадежно. Фото показывают далеко не всегда.
Далеко не всегда у оперативника и следователя мысли и задачи сходятся в одном направлении. Далеко не всегда у них есть фотография опознаваемого, да и её получение – обычно по соответствующему запросу о получении формы № 1 – можно отследить.
Далеко не всегда у оперативника и следователя найдётся время на «обработку» опознающего. И самое главное — ни оперативник, ни следователь до конца никогда не уверены в потерпевшем, а, точнее в его способностях – ведь он уже стал потерпевшим (сие лохъ есмь)!
Потерпевший это почти всегда жертва, за которой нужно присматривать, оберегать, ограждать, учить и т.п. На подсознательном уровне, потерпевшего почти по всем категориям преступлений, воспринимают как существо обделенное, сирое и убогое.
В связи с этим ему проще указать на место, где находится «мишень», чем лишний раз задумываться о том, узнает ли потерпевший по фотографии опознаваемого. В любом случае, адвокат должен выполнить все зависящее от него, что максимально обезопасить своего доверителя от «грязной игры».
Чем больше нарушений будет зафиксировано в ходе проведения следственного действия, тем больше вероятность успешного обжалования действия следователя в порядке ст.ст. 124, 125 УПК РФ.
Упомянутые статьи кодексов
Теги
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Константин Сергеевич, спасибо за отличное методическое пособие, которое безусловно пригодится многим адвокатам, особенно только начинающим свою профессиональную деятельность.
Уважаемый Иван Николаевич, этой публикацией мне хотелось показать один из случаев, когда адвокату на следствии приходится играть в напёрстки. Чтобы не проиграть — в отличие от игры на улице — есть правила. Внимательность и… ловкость рук может не сработать.