Практика применения меры пресечения в виде заключения под стражу: мнение Конституционного Суда РФ

Знаковое Постановление Конституционного Суда РФ от 22.03.2005 г. N 4-П, в котором Конституционный Суд Российской Федерации (КС РФ) ожидаемо признал положения УПК РФ, допускающие рассмотрение судом по собственной инициативе вопроса о применении к подсудимому в качестве меры пресечения заключения под стражу, не противоречащими Конституции Российской Федерации.

Однако в данном Постановлении КС РФ было вынесено сразу два особых мнения.

Согласно особому мнению судьи КС РФ Г.А. Гаджиева мера пресечения в виде лишения свободы – это не только категория уголовно-процессуального права, но и конституционно-правовой институт.

Более того, судья КС РФ Г.А. Гаджиев задается вопросом о приоритете конституционной ценности подлежащей государственной защите – праве человека на личную неприкосновенность или обязанность государства обеспечить защиту прав других лиц, применяя для этого меры пресечения в виде лишения свободы. Суд должен учитывать, что применение таких мер будет соответствовать их конституционному смыслу лишь при наличии каких-либо оснований, перечисленных в части 3 статьи 55 Конституции РФ (в частности такого основания, как учет прав и законных интересов других лиц).

Чего на практике не применяется.

По мнению Г.А. Гаджиева, решение об избрании указанной меры пресечения, а также о продлении срока содержания под стражей, суд в каждом конкретном случае должен обосновывать соответствие этого решения конституционно оправданным целям (!) То есть речь идет не только о применении УПК РФ, но и Конституции РФ.

Поясню, почему это является очень важным. К сожалению, при избрании меры пресечения, судами совершенно не учитываются ни нормы международного права, ни положения Конституции РФ и УПК РФ, совершенно не принимается во внимание права и законные интересы других лиц.

В другом особом мнении судья КС РФ А.Л. Кононов говорит о противоречивости и туманности утверждений КС РФ.

В отличие от КС РФ судья А.Л. Кононов считает, что право суда по собственной инициативе принимать решения о мере пресечения в виде заключения под стражу противоречит независимому конституционному статусу суда и принципу состязательности сторон, вытекающим из статей 120 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции РФ и приводит весьма убедительную аргументацию.

В частности, существующие нарушения судебных гарантий конституционного права на свободу и личную неприкосновенность приобретают длящийся характер, позволяют содержать обвиняемого под стражей фактически без судебного решения, без установления для этого законных оснований и противоречит статусу суда как независимого органа правосудия, что не согласуется с положениями Конституции РФ и т.д.

К сожалению, даже с принятием этого Постановления практика применения меры пресечения с 2005 г. ничуть не изменилась в лучшую сторону. Суды, как и органы прокуратуры, в подавляющем большинстве случаев занимают позицию следователя, не удосужившегося предоставить элементарных доказательств о необходимости применения самой суровой меры пресечения – заключения под стражу.

Говоря словами судьи КС РФ Г.А. Гаджиева, существующая практика применения меры пресечения в виде заключения под стражу не только противоречит конституционному праву на неприкосновенность личности, но и приводит к произвольности задержания (статья 9 Всеобщей декларации прав человека).