Есть ли у юридического лица дееспособность?

Резонансную дискуссию среди сообщества юристов и адвокатов Праворуб вызвала статья адвоката Морохина Ивана Николаевича «Верховный суд признал наличие дееспособности юридических лиц и расширил возможности представительства». Причем дееспособность самого юридического лица Верховный Суд РФ, как это обычно у него заведено, вывел через своё, одному ему известное, судейское усмотрение и понимание закона, в то время, как ни в самом законе, ни в самом понимании закона ничего подобного нет и никогда не было.

В качестве аргумента в обосновании наличия дееспособности у юридического лица Верховный Суд РФ в Определении от 27 сентября 2016 года №36-КГ16-10 привел следующее обоснование: Таким образом, положения ст. 49 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не содержат указания на то, что представителем в суде может являться только физическое лицо. Данная норма права предусматривает, что лицо, представляющее интересы в суде, должно быть дееспособным и его полномочия должны быть оформлены надлежащим образом.
Дееспособность юридического лица (способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их) возникает одновременно с его правоспособностью.
В соответствии с п. 3 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.
Часть 1 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также наделяет организации гражданской процессуальной дееспособностью — способностью своими действиями осуществлять процесс
Что касается толкования судом ст. 49 ГПК РФ и ч.1 ст. 37 ГПК РФ, то здесь Верховный Суд РФ откровенно лукавит, применяя приемы студента юридического ВУЗа начальных курсов и специалистов судебных процессов типа «сам себе режиссёр». Это тот самый клинический случай в юриспруденции, когда при выяснении смысла, заложенного законодателем в то или иное понятие, берется одна статья закона и на её основе даётся толкование целому правовому явлению.

Однако, для полноценного познания и понимания правового явления, его необходимо рассмотреть во взаимосвязи со всеми нормами права, которыми охватывается данное правовое явление, для того, чтобы выявить все существенные признаки, присущие данному явлению и отграничить от него те признаки, которые не могут ему принадлежать априори.

Гражданский кодекс РФ в подразделе два установил два вида лиц: физические лица и юридические лица (организации).

В соответствии со ст. 17 ГК РФ за всеми гражданами признается гражданская правоспособность, т. е. способность иметь права и нести соответствующие обязанности, которая возникает с момента рождения и прекращается смертью. Реализация прав и обязанностей гражданами поставлена законом в зависимости от наличия и объёма дееспособности.

Дееспособность – способность, присущая физическому лицу отдавать отчёт своим действиям или руководить ими в зависимости от своего умственного и психического развития. В зависимости от чего физическое лицо может обладать либо ограниченной дееспособностью, например, малолетний, либо полной дееспособностью, либо быть недееспособным.

Юридическое лицо также как и физическое лицо обладает гражданской правоспособностью: оно может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности. Но в отличие от граждан за юридическими лицами признаётся ограниченная правоспособность, так как юридическое лицо может иметь права и нести обязанности, которые вытекают из целей деятельности юридического лица, для которых оно было образовано – ч.1 ст. 49 ГК РФ. Более того, и имеющаяся правоспособность юридического лица может быть ограничена в случаях и в порядке, предусмотренных законом – ч.2 ст. 49 ГК РФ.
Итак, в вопросе гражданской правоспособностью физических и юридических лиц имеем следующие различия: у физического лица объём прав и обязанностей зависит исключительно от его объёма дееспособности, в то время как у юридического лица объём прав и обязанностей зависит от объёма его гражданской правоспособности и от применяемых к нему санкций в случаях, установленных законом. На это различие и необходимо обращать внимание, так как многие осуществляют подмену понятия гражданской правоспособности юридического лица на его гражданскую дееспособность. Необходимо запомнить, что объём прав и обязанностей юридического лица зависит исключительно от его правоспособности.

Тогда возникает закономерный вопрос: «А разве юридические лица не принимают на себя права и не несут обязанности?» Конечно же, и принимают права, и несут обязанности, но не как гражданин лично, а через свои исполнительные органы. Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом – ч.1 ст. 53 ГК РФ, а в предусмотренных настоящим Кодексом случаях юридическое лицо может приобретать гражданские права и принимать на себя гражданские обязанности через своих участников – ч.2 ст. 53 ГК РФ. Но в любом случае, независимо от того, о каком органе управления юридических лиц идет речь, то ли это Общее собрание, то ли Совет директоров (Наблюдательный совет), то ли Коллегиальный исполнительный орган, то ли Единоличный исполнительный орган, в любом случае осуществление гражданских прав и обязанностей юридического лица осуществляют физические лица (физическое лицо).

Именно действия физических лиц, входящих в органы управления юридического лица, создают права и обязанности для юридического лица. Именно их дееспособность – способность понимать значение своих действий и руководить ими, будет влиять на законность принятых ими решений от имени юридического лица.

Часть наших оппонентов, сторонников «новоявленной теории» Верховного Суда РФ в качестве наличия существования дееспособности у юридических лиц также привели статьи процессуальных кодексов, согласно которым юридические лица обладают гражданской процессуальной дееспособностью, а раз они обладают гражданской процессуальной дееспособностью, то, следовательно, у них есть и гражданская дееспособность. Однако, по поводу гражданской дееспособности я уже высказался выше, теперь перейду к так называемой гражданской процессуальной дееспособности юридического лица.

Действительно, в статьях 37 ГПК РФ и ч.2 ст. 43 АПК РФ говорится о процессуальной дееспособности организаций, т. е. о способности организациями своими действиями осуществлять принадлежащие им права и выполнять процессуальные обязанности, а в ст. 49 ГПК РФ не содержится указания на то, что представителем в суде может являться только физическое лицо. Данная норма права предусматривает, что лицо, представляющее интересы в суде, должно быть дееспособным и его полномочия должны быть оформлены надлежащим образом.

Однако, подобное понимание норм судьями Верховного Суда РФ и коллегами вызывает у меня полнейшее недоумение, так как в качестве аргументации позиции по делу взята отдельная статья в отрыве от иных статей, которыми регулируется вопрос гражданской процессуальной дееспособности юридических лиц (организаций).

Ни одна организация сама по себе не способна осуществить никаких действий – обязательный признак дееспособности, потому что у них нет таких способностей и возможностей. Права и обязанности в суде организации, также как и в гражданских правоотношениях, реализуют исключительно через свои органы управления, которые и наделяются соответствующими полномочиями, о чем дополнительно говорят уже иные процессуальные нормы права.

Дела организаций ведут в суде их органы, действующие в пределах полномочий, предоставленных им федеральным законом, иными правовыми актами или учредительными документами, либо представители – ч. 2 ст. 48, ст. 49 ГПК РФ, ч. 3, 4 ст. 59 АПК РФ. В ч.5 ст. 54 КАС РФ установлен более чёткий и ясный критерий для лиц, участвующих в суде от имени организаций, в соответствии с которым такими лицами в суде могут быть только физические лица Права и законные интересы организации могут защищаться единоличным органом управления этой организации или уполномоченными ею лицами, действующими в пределах полномочий, предоставленных им федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или учредительными документами организации
В суде в обязательном порядке подтверждаются полномочия руководителей организаций, действующих от имени организации ч.3 ст. 57 КАС РФ.

Представителем в гражданском или арбитражном суде может быть дееспособное лицо с надлежащим образом оформленными и подтвержденными полномочиями на ведение дела, за исключением лиц отдельных лиц – ч. 2 ст. 48, ст. 49 ГПК РФ, ч. 6 ст. 59 АПК РФ.

Более значимо понятие дееспособности лиц, участвующих в деле, раскрыто в ч.1 ст. 55 КАС РФ Представителями в суде по административным делам могут быть адвокаты и иные лица, обладающие полной дееспособностью, не состоящие под опекой или попечительством и имеющие высшее юридическое образование. К иным лицам в соответствии и с ч.1 ст. 54 КАС РФ, как было озвучено выше, относятся исключительно физические лица.

И если часть оппонентов пыталась в своих аргументах использовать существование у юридических лиц так называемой ограниченной или частичной дееспособности, то КАС РФ в этом плане развеял любые иллюзии относительно существования какой-то особой процессуальной дееспособности у юридических лиц.

Таким образом, процессуальное законодательство говорит о том, что права и обязанности организаций в суде осуществляют руководители органов управления организаций или уполномоченные ими лица, т. е. именно физические лица, полномочия которых удостоверены надлежащим образом и которые обладают полной дееспособностью.

Напрасно Верховный Суд РФ вывел вот такое умозаключение Дееспособность юридического лица (способность своими действиями приобретать и осуществлять гражданские права, создавать для себя гражданские обязанности и исполнять их) возникает одновременно с его правоспособностью.
В соответствии с п. 3 ст. 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.
В Единый государственный реестр юридических лиц одновременно с внесением сведений о создании юридического лица вносятся сведения о лицах, уполномоченных действовать от имени организации без доверенности. Вот их то как раз дееспособность и является той самой дееспособностью, которая и создает гражданские и гражданские процессуальные права и обязанности в отношении возглавляемого ими юридического лица, но никакая то мифическая фикция в виде наличия якобы дееспособности у юридического лица.

Дееспособность – это признак, присущий исключительно человеку, так как зависит от нескольких факторов: от умственного и психического развития выражаемого вовне. Организация сама по себе, в отрыве от органов управления и сотрудников, не обладает ни умом, ни психическим развитием, ни волей, ни осуществлением каких-либо действий.

Организацию нельзя ограничить в дееспособности либо признать её недееспособной. Я даже с трудом представляю себе сам процесс проведения психиатрической экспертизы в отношении юридического лица. Хотя сейчас вряд ли стоит чему-то удивляться.

Вывод: Ничего просто так  не делается, тем более  на таком уровне.  Означать это может только одно – значит это кому — то необходимо с какой-то целью.

Кому?

Пока вопрос.

С какой целью?

Как мне видится, с целью изъятия бизнеса и обращения его в пользу заинтересованных лиц. Если существующая ювенальная юстиция позволяет без особых проблем, даже без суда изымать детей у родителей, то почему бы не воспользоваться ювенальной юстицией в бизнесе?

Недееспособное юридическое лицо…. Ну что ж, следим за развитием событий.