Трагедия на предприятии. Кто истинный потерпевший? Исключение из числа потерпевших и снижение компенсации морального вреда связанных со смертью работника организации

В июне 2021 года, на одном из предприятий г. Нижневартовска ХМАО-Югры произошла трагедия, а именно водитель предприятия, при исполнении трудовых обязанностей на служебном, легковом автомобиле  попал в ДТП, в результате которого погиб.

Участник ДТП на другом автомобиле остался живой, получил травмы (тяжкий вред здоровью). Виновником ДТП, был признан  погибший водитель организации, который нарушил пп.10.3, 9.4, 10.1 ПДД.  Вина в ДТП водителя организации не обжаловалась. Постановления ГИБДД вступили в законную силу.

Вопросы возмещения ущерба с другим участником ДТП, организацией были решены. Организация произвела компенсацию расходов на погребение погибшему работнику. Указанная компенсация была оплачена на личную банковскую карту, тете погибшего работника П.О.М., именно она была признана  следователем потерпевшим по уголовному делу.

В отношении водителя организации по результатам проверки, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п. ч.1 ст. 264 УК РФ, в связи со смертью подозреваемого. Проходит время. В суде появляется иск к организации о компенсации морального вреда.

Истцы: С.А.М. – бабушка погибшего работника, А.Е.М. – его мама, и П.О.М. –вышеуказанная тетя.  Каждый из вышеуказанных истцом, требует взыскать с организации по 500 т.р. В ходе судебного разбирательства, а также предварительного расследования по уголовному делу выясняется следующее:

С 2,5 лет погибший работник А.Т.А. фактически проживал с бабушкой С.А.М. и дедушкой. Все бремя воспитания ребенка, а именно обучение, оплата секций и кружков, легли на их плечи. В дальнейшем на бабушку С.А.М. было оформлено опекунство над ребенком. 

Мама работника А.Е.М. осуществляла активную преступную деятельность связанную с распространением запрещенных веществ., и фактически 17 лет не проживала со своим ребенком.  Находилась в федеральном розыске. В Нижневартовске не проживала. На момент судебного разбирательства содержалась в СИЗО. Была задержана сотрудниками полиции на  городском кладбище, когда приехала проведать погибшего сына.

Тетя же  П.О.М. на 14 лет старше работника А.Т.А. и ей самой было 16 лет, когда ребенок стал проживать с бабушкой и дедушкой.  Тем, не менее она присоединилась к исковым требованиям, очень активно. Позиция собственника организации, на мой взгляд весьма обоснованная. Против компенсации морального вреда бабушке С.А.М., на которую легло бремя воспитания погибшего работника он  не возражал.

Но имелись возражения относительно компенсации морального вреда тете П.О.М. и маме А.Е.М. Тетя П.О.М. в суде ничем не подтверждала в суде свои нравственные страдания и близкую связь с погибшим ( у нее была своя семья, проживала она отдельно), а мама же вообще в воспитании ребенка не принимала участия по вышеизложенным причинам.

Кроме того, в действиях самого юридического лица, отсутствовала вина, в причинении смерти своему работнику. В соответствии с ч.2 ст. 1083 ГК РФ: при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Таким образом, собственник организации имел как минимум правовые основания для снижение суммы компенсации морального вреда потерпевшим. Результат в суде первой инстанции — суд удовлетворил  исковые требования бабушки С.А.М. и тети П.О.М. в полном объеме, взыскав по 500 т.р. компенсацией морального вреда в пользу каждой.

 Матери же погибшего в удовлетворении исковых требований отказал. Я был привлечен организацией на стадии апелляционного обжалования. В апелляционной инстанции указал, что фактически материалы дела, не содержат факты того, что тетя П.О.М. являлась фактическим воспитателем погибшего, проживала с племянником одной семьей, поддерживала тесные семейные связи, которые бы предполагали наличие устойчивых, длительных и теплых родственных отношений.

Тетя П.О.М., проживала со  своей семьей, и ее доводы в суде о нравственных страданиях и участия в жизни погибшего работника  ничем не подтверждены. К каким выводам пришел апелляционный суд?

Суд в апелляционном определении ссылался на:

• — Постановление ПВС РФ от 02.07.2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса РФ», ст. 31, 69 ЖК РФ;
• — Постановление ПВС  от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы законодательства о компенсации морального вреда»;
• — Постановление ПВС от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина». А также  на  151, 110, 1101, 1083 ГК РФ.

Апелляционный суд пришел к выводу, что факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требования о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина.

Тетя П.О.М. не представила в суд первой инстанции доказательства того, что она испытывала нравственные страдания связанные со смертью племянника А.Т.А. и находилась с ним в близких, тесных, родственных связях при его жизни, что участвовала в его жизни повсеместно, и они поддерживали друг друга.

В итоге, апелляция изменила решение суда первой инстанции и отказала в исковых требованиях П.О.М. о взыскании компенсации морального вреда в сумме 500 т.р. Интересный момент, что апелляция изменила решение суда первой инстанции и в той части, где маме А.Е.М. было отказано. В пользу мамы было взыскано – 150 т.р. 

На мои вопросительные утверждения и отсылку к материалам дела о характеристике мамы и отсутствия фактов воспитания ребенка, председательствующая коллегиального состава мудрая  судья (женщина),  сказала: она родила, она мама, и задержали ее на кладбище, где она приехала к сыну. Вы оспариваете ее нравственные страдания? 

Вопрос без ответа. Ответ очевиден. По итогу, доверитель доволен проделанной работой. Значит в этом морально сложном деле, есть справедливость.

Благодарю за внимание.