Дача взятки (покушение). Доверитель освобожден от уголовной ответственности по примечанию к статье 291 УК РФ

В одной из воинских частей служили два товарища. Один из них – паренек из обычной семьи, а другой – сын высокопоставленного сотрудника военного ведомства. Между собой они не дружили, просто знали друг друга да общались по мере необходимости.

Мой подзащитный – первый из этих двух парней, попал туда после окончания учебного заведения, по распределению. В принципе все его там устраивало, но располагалась она на значительном удалении от места жительства его семьи. Это создавало для парня определенные неудобства и он стал задумываться над тем, чтобы перевестись в другую часть, поближе к дому.

Ничего плохого в своем стремлении он не видел, а потому говорил об этом совершенно открыто и свои намерения ни от кого не скрывал.  

Однажды подошел к нему тот самый товарищ (у которого отец начальник) и пояснил, мол, родитель его проникся историей парня и готов помочь с переводом, но помощь эта не бесплатна. Парень с предложением согласился, собрал требуемую сумму и перевел ее на указанный банковский счет.

Спустя неделю его вызвали в «особый отдел» где пояснили что товарищ, которому он переводил деньги – мошенник, использовал должность отца в своих корыстных целях: всем желающим предлагал через него решить различные вопросы. При этом отец, естественно, об этом даже не подозревал.

Так же рассказали, что накануне мошенник тот был задержан при получении нового транша от очередного «желающего», после чего начал сотрудничать с правоохранительными органами и рассказывать обо всех эпизодах своей преступной деятельности. Собственно от него-то и стало известно за что именно, когда конкретно и сколько точно заплатил ему мой доверитель.

В конце разговора доверителю сказали что хоть он и попал в мошенническую схему, но на языке закона его действия называются – покушение на дачу взятки в крупном размере, за что предусмотрена уголовная ответственность. И теперь у него есть два выхода: сотрудничать и добровольно во всем сознаться, либо от всего «открещиваться». Парень выбрал первый вариант. Затем сотрудники ФСБ оформили какие-то документы, которые он добросовестно подписал, и сказали ждать дальнейшего развития ситуации.

Он и ждал, до тех пор, пока прокурор не вручил ему копию обвинительного заключения.

Совершенно случайно документ этот в тот же день увидели родители парня, когда он приехал к ним на выходные – до этого момента о приключениях сына они ничего не знали. Прихватив с собой виновника торжества и то самое обвинительное заключение, они пришли ко мне на консультацию. 

Выслушав парня и изучив текст обвинительного заключения, меня смутили некоторые обстоятельства.

Во-первых: сам факт наличия подобного процессуального документа. Обычно такие несостоявшиеся взяткодатели пишут соответствующее заявление о преступлении, в котором кратко излагают обстоятельства произошедшего. Затем их опрашивают по изложенным сведениям и они более подробно обо всем сообщают. Результат таких мероприятий – действия взяткодателя полностью соответствуют требованиям примечания к ст. 291 УК РФ и он освобождается от уголовной ответственности, оставаясь в статусе свидетеля по уголовному делу о мошенничестве.

Во-вторых: в тексте обвинительного заключения отсутствовало указание на наличие заявления парня о совершенном преступлении. Более того, в нем было особо отмечено следующее: «…В ходе предварительного следствия обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость совершенного … деяния и обстоятельств, которые могут повлечь за собой его освобождение от уголовной ответственности и наказания не имеется…».

После этого у меня начали закрадываться нехорошие предчувствия, которые я решил развеять путем изучения материалов уголовного дела, находившихся в одном из гарнизонных военных судов. Имеющиеся там документы меня не обрадовали. Все выглядело так, что в отношении парня проводилась проверка на его причастность к совершению преступления, а он просто во всем сознался.

То есть он всего лишь активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, что и было отражено в качестве смягчающего вину обстоятельства. Но для освобождения от уголовной ответственности по примечанию к ст. 291 УК РФ этого мало! Нужно же еще и добровольное сообщение о преступлении, а его на первый взгляд в материалах уголовного дела не было.

При этом мое внимание привлек протокол опроса парня.

Его текст, после указания установочных данных опрашиваемого лица и разъяснения ему прав, начинался словами: «…В ходе опроса … сообщил следующее:…». То есть, не пояснил, не показал, а именно:«сообщил».

Тогда, в попытках выдать желаемое за действительное, то есть найти хоть какую-нибудь зацепку, чтобы назвать этот протокол опроса сообщением о преступлении, я раз за разом перечитывал его текст. Происходило это до тех пор, пока я не увидел, что называется «бревно в глазу». А именно: перед началом опроса парня предупредили об уголовной ответственности, в том числе и за заведомо ложный донос.

Предупреждение же человека об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, по моему мнению, основанному на требованиях ч.6 ст. 141 УПК РФ, является особенностью позволяющей отличить заявление о преступлении от любого другого процессуального документа.

Придя к такому выводу, я прямо в здании суда (поскольку в тот день истекал трех суточный срок, предусмотренный ст. 229 УПК РФ) составил краткое ходатайство о проведении предварительного слушания для решения вопроса о прекращении уголовного дела на основании примечания к ст. 291 УК РФ. 

Затем, распечатав в ближайшем фотосалоне копию указанного протокола опроса и обведя в нем маркером интересующие места, направился на прием к военному прокурору. Тот меня принял и даже выслушал. На мои соображения отреагировал сдержанно: — Может Вы и правы. Но дело уже в суде, пусть теперь там оценивают Ваши доводы.

Время, оставшееся до даты проведения предварительного слушания, мы провели с пользой — собирали характеризующий материал на парня.

В этом месте необходимо сказать несколько слов о взяткодателе и его отношении к жизни. К своим 25-ти годам, он с отличием окончил военную академию (и это при отсутствии какого-либо «протежирования»). Многократно поощрялся командованием учебного заведения, а впоследствии и воинской части по месту службы. Имеет большое количество различных Почетных грамот и Благодарственных писем, в том числе и в адрес родителей. Трижды награжден медалью: «За участие в военном параде в День Победы». В общем, если не идеальный, то со всех сторон положительный военнослужащий.

Так же по моей рекомендации (такой ход уже использовался ранее в другом военном суде и принес положительный эффект) парень выступил перед военнослужащими своей части с темой об опасности «коррупционного протекционизма». Данный разговор был внесен в соответствующий журнал, заверенная копия которого совместно с другими характеризующими материалами предоставлена нами суду. Забегая вперед скажу, что после оглашения постановления, судья в «напутственном слове» обратил на этот момент особое внимание – очень ему понравился данный шаг. 

Случайно или нет, но предварительное слушание назначено судом в день рождения моего доверителя.

В судебное заседание, помимо прочего, я принес уже расширенное ходатайство о прекращении уголовного дела – оно в приложении, обладатели PRO-аккаунта смогут с ним ознакомиться. К моему удивлению и вопреки обычаям, государственный обвинитель не стал возражать против его удовлетворения.

Постановлением гарнизонного суда от уголовной ответственности доверитель освобожден, уголовное дело в отношении его прекращено.