Мое участие в этом деле началось с судебного заседания в порядке назначения.
Обвинение было предъявлено по двум эпизодам ч.3 ст.30-228.1 и ч.1 ст.30-228.1 УК РФ.
Подсудимый вину признал в полном объеме, как полагается, раскаялся и просил провести судебное слушание в особом порядке.
Понимая, что в целом судебная практика по таким статьям сложилась в пользу реального срока, звезд с неба не хватали и рассчитывали на минимум из возможного.
В первом судебном заседании подсудимый рассказал, что ко всему он очень помог следствию, т.к. «сдал» сбытчика. Разумеется, эта информация потребовала проверки. Кроме того, приобщенная характеристика от участкового была составлена не по месту жительства подсудимого, а по месту его регистрации, что свидетельствовало о предположительности изложенного.
Поговорив со следователем, я получила от нее справку за подписью начальника, содержащую исчерпывающие сведения об оказанной помощи Л. следствию и ее результатах. Это был уже плюс.
Поговорив подробно с подсудимым, который, кстати был на подписке, выяснилась, что у него сожительница находится в положении, также он принес справку о том, что проходит лечение от наркотической зависимости, имеет работу, место жительства, ранее не судим. От участкового была получена даже не удовлетворительная, а положительная характеристика.
И даже показалось, что у защиты есть шансы. Чтобы укрепить свою позицию, я приобщила к делу две справки, полученные по адвокатским запросам. Первая – о том, какой приговор был вынесен сбытчику, а он уже был вынесен этим же судом. Вторая по аналогичному делу, рассмотренному этим же судом, где наказание было назначено условно. Плюс письменные прения.
Результат 2 года, но реально. После оглашения, судья даже рекомендовала обжаловать в область, но подсудимый отказался. Наверно 2 года по двум эпизодам все же немного. На нет и суда нет, как говорится, поэтому с получением копии приговора я не торопилась.
Уже потом, прочитав его текст, я даже присела на скамейку. Удивилась, мало сказать.
Оказывается, подчеркиваю, в процессе об этом не было ни слова, прокурор просил о переквалификации деяний подсудимого на один эпизод – покушение и суд ее утвердил. Как это возможно в рамках особого порядка, не понимаю.
Если бы такое было в действительности, конечно, я бы изменила речь в прениях – совсем другое дело, но защита не была поставлена в известность о предложении прокурора и таком убеждении суда.
Не знаю как оценить результат работы по этому делу, поэтому выкладываю документы для обсуждения, и, видимо, работы над ошибками…
| 1. | прения | 78.9 KB | 18 | |||
| 2. | приговор | 2.6 MB | 7 |
Уважаемая Наталья Борисовна!
Если бы такое было в действительности, конечно, я бы изменила речь в прениях – совсем другое дело, но защита не была поставлена в известность о предложении прокурора и таком убеждении суда.
Да при таком подходе и усилия адвоката вряд ли что исправили, вот что обидно!!!;(
Интересная история. поучительная даже. я бы сказала. А судебный процесс вообще был, именно тот судебный процесс, как написано в законе с оглашением обвинительного акта и речью стороны обвинения и т.д.? Результат-то неплохой получился, но как-то страшно становится, а в друг в худшую сторону так договорятся молча в своих кулуарах. Лишний раз убеждаюсь в том. что адвокату нельзя расслабляться.
Судейско-прокурорская «партизанщина» уже не удивляет, но раздражает все сильнее.
Как бороться? Нужны поправки в УПК и ГПК об обязательной аудиозаписи заседаний.
А пока — старый добрый диктофон. Хотя, понимаю, что неэффективно, но демонстрация контроля за процессом со стороны защиты все-таки иногда работает.
У меня был случай вопиющий, правда, в гражданском деле, но все-таки...
Судья огласила резолютивную часть решения о полном удовлетворении иска моего доверителя. Через 5 дней получили мотивировочную часть и… в иске ОТКАЗАНО!
Естественно, жалобы на решение, на действия судьи председателю суда, в квалиф.коллегию результата не принесли. Прикладывал аудиозапись судебного заседания. Ноль внимания. Вот так.
Рейтинг публикации:
«И все таки внутреннее убеждение суда убедительнее»
1
звезд из 5
на основе 6 оценок.
Консультации, дела.
Действую с интересом, спокойно и тщательно, очно и дистанционно.
Дорого, но зато качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
Представление интересов потерпевших!
Профессиональная юридическая помощь по гражданским и арбитражным спорам! Опытный адвокат в г. Москве. Юридический стаж с 2004 года.
Уважаемая Наталья Борисовна, в особом порядке не только прокурор может изменить обвинение, но и суд по собственной инициативе, главное что бы это не ухудшало положение подсудимого.
Алексей Анатольевич, так и я не против, только как то это прошло междусобойчиком…
Было у меня нечто похожее, но против моего доверителя.
Уважаемый Алексей Анатольевич, на ваш взгляд, получить условный срок за один эпизод было реально при таких обстоятельствах?
Не могу понять логику суда, зачем было уменьшать объем обвинения, если все равно срок реальный?
Их план нам не ведом, может у них под конец года реальных сроков для статистики не хватало, а может просто день был не удачный…
Уважаемая Наталья Борисовна, уменьшили они на мой взгляд, т.к. в самом привлечении расписан умысел на сбыт всей массы наркотического средства в несколько этапов, что согласно разъяснениям Верховного суда следует квалифицировать как единое продолжаемое преступление. Подстраховались от дальнейшего возможного обжалования. В особом порядке возможно уменьшение объема обвинения без оценки доказательств, при неправильной квалификации и разумеется в сторону уменьшения. Единственное я думаю надо было ли при таких обстоятельствах применять ст.64 УК РФ, Если рассчитать, то ст.30 дает до 6-лет лишения свободы, особый порядок еще снижает до 4-х, то есть до минимума санкция ведь от 4-х до 8-ми, плюс они учли активное способствование, а это 2, 8 максималка, то есть суд вышел за нижний предел. Может я ошибаюсь, так как в назначении наказаний не сильна, но на мой взгляд необходимо было применять ст.62. Очень бы хотелось услышать мнение коллег, чтобы в случае чего меня поправили, а то буду далее заблуждаться и чушь нести.