Защитить право ребёнка на единственное жильё. Часть вторая, в которой нужно спасать уже самого ребёнка.

«Иначе и не могло быть. Не могло, потому что в нашей стране достоинство личности, честь советского гражданина оберегаются законом. Вспомним, товарищи, поговорки, которыми определял народ свое отношение к суду до Октябрьской революции: «Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло»; «Алтынного вора вешают,  полтинного чествуют»; «Где суд, там  и неправда»; «Где закон, там и обида». Меткие поговорки. Да, так было в России при царе, при капиталистах, так было, есть и так будет в капиталистических странах». (Из обвинительной речи советского прокурора Трофимова из повести Л. Карелина «Младший советник юстиции» 1952 г. стр. 153)

Я, честно говоря, совсем не ожидал, что смогу найти ответ на извечно мучавший меня вопрос, почему  в российских судах процветает откровенная преступность, именно в обвинительной речи прокурора.

Итак, в продолжение предыдущей статьи  «Защитить право ребенка на единственное жилье!». Я нисколько не сомневался в итоговом решении суда, ибо преступный умысел  действий соучастников грязного дела, не может не увидеть разве что «слепой».

В прошлый раз я недаром отметил в своей статье немаловажный момент, который будет продвигать в своем решении судья:
Этот запрет понимает и сам истец – конкурсный управляющий Х., но, судя по прочтению его иска, начинаешь видеть откровенные намеки суду со стороны истца на старую русскую пословицу «если нельзя, но очень хочется, то можно».
Целью существования правосудия является защита реально нарушенных либо оспариваемых, фактически существующих прав, свобод или законных интересов заинтересованных лиц. Предъявление иска лишь по формальным основаниям без реальной цели восстановления существующего и нарушенного кем-то права расценивается законодателем не иначе, как злоупотребление правом на обращение в суд и прямо запрещено в ст. 10 ГК РФ.
Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.
Так это ж в законе, а не в голове у судьи.

Как сказал адвокат Генри Резник в своем интервью обозревателю «Новой» газеты Елене Масюк:
— Я все время говорю, что в принципе судья, не скомпрометированный, не коррумпированный, честный, может послать куда подальше любого. Но есть жизнь. И судья, который не выполнит такого рода веление власти…
Вот и в этом случае четко прослеживается «такого рода веление власти».

Ну и что, что на указанное жильё нельзя обратить взыскание в силу имущественного иммунитета, установленного ст. 446 ГПК РФ. Судья ведь не просто так «посажена» в судейское кресло.

И вот уже судья D, вспомнив про старую русскую пословицу:«Закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло», начинает «шить» дело «белыми нитками», невзирая на обиду и слезы ребенка. Как говорится – ловкость рук (манипуляция законом и обстоятельствами) и никакого мошенничества. И вот уже схема по отъему имущества составлена:

Судья D в решении суда указала (дословно): «Таким образом, после принятия решения N-ским районным судом(05.2013 года) и до вступления его в законную силу (09.2013 года) ответчиком были предприняты меры, направленные на отчуждение объектов недвижимости и передачу их своей дочери, а именно заключен вышеуказанный договор дарения от 05.2013 года, что сделало невозможным исполнение решения N-ского районного суда о взыскании и задолженности и явилось основанием обращения конкурсного управляющего ООО «Рога и копыта» Х с настоящим иском».

Далее, суд признает договор дарения от хх мая 2013 года недействительным, и в силу закона суд обязан применить к такому договору последствия недействительности договора, т. е. суд обязан возвратить стороны сделки в первоначальное положение, т. е. в то положение, в котором они находились до момента заключения сделки. Однако судья D поступает несколько иначе, а именно: признает ничтожными частичные действия ответчика по совершению сделки. Сделку признать ничтожной, имущество возвратить ответчику, а его регистрацию по новому месту жительства признать законной.

Таким образом, у ответчика появляется  иное место жительства, а, следовательно, спорный дом, в результате незаконных манипуляций, становится не единственным жилым помещением, пригодным для его постоянного проживания, и на него возможно обратить взыскание по исполнительным документам.

Далее,  ребенка изымают у матери (так как она также теряет право на проживание в указанном доме) и помещают его в детский дом с последующей продажей передачей ребенка иным лицам. Уполномоченным по правам ребенка и человека в Белгородской области и в России это неинтересно-мало ли у нас в стране отбирается имущества у граждан, выкидывается детей и родителей на улицу, отбирается детей от родителей и продается передается иным лицам. К статье я прилагаю ответ Уполномоченного по правам ребенка в Белгородской области. Лично я считаю подобный ответ верхом цинизма и откровенного наплевательства на права ребенка России.

Вопиющее заключение в этом деле дала также представитель органа опеки и попечительства, которая указывает, что
признание данной сделки ничтожной, не является действием по отчуждению имущества, и не лишает ребенка права пользования жилым помещением.
Мне так и хочется спросить губернатора Белгородской области Е. П. Савченко: «А все ли в порядке у Ваших органов опеки и попечительства с головой, если возврат имущества не является его отчуждением?» Или по аналогии с 2011 годом Вам опять должен «угрожать» В. В. Путин: «Лично заняться Вашей головой?»

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ «Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения».
 В случае признания судом договора дарения земельного участка с домом недействительным, такой договор недействителен с момента его совершения и указанная сделка в силу закона не влечет никаких иных юридических последствий, в том числе связанных с новой регистрацией ответчика, которую он произвел в силу совершения данной сделки.
В случае признания судом договора дарения недействительным, земельный участок с домом вновь обретают прежний статус для ответчика и его дочери, т. к. в  случае признания сделки недействительной, она признается недействительной с момента её заключения. Т. е. ответчик становится опять собственником земельного участка с расположенным на нем домом, его несовершеннолетняя дочь по-прежнему является его членом семьи, а сам дом, расположенный на указанном земельном участке является для них обоих единственно пригодным для постоянного проживания жилым помещением, на которое в силу ст. 446 ГПК РФ ни при каком условии не может быть обращено взыскание по исполнительным документам.

При проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Однако действия конкурсного управляющего ООО «Рога и копыта» Х противоправны основам конституционного строя,  направлены исключительно на причинение вреда ребенку, в своей основе содержат исключительно месть к ответчику за его несговорчивость преступным действиям рейдеров, на основании чего представитель ответчика – ребенка – просила суд на основании ч. 1 и 3 ст. 226 ГПК РФ вынести частное определение:
О направлении в  НП СРО АУ «ХХХ», членом которой является  арбитражный управляющий Х,  о допущенных им умышленных нарушениях законности и принятия к нему дисциплинарных мер воздействия, вплоть до прекращения членства арбитражного управляющего Х в НП СРО АУ «ХХХ».

Сообщить в органы дознания или предварительного следствия о наличии в действиях конкурсного управляющего ООО «Рога и копыта» Х  признаков преступления, предусмотренных  статьёй 201 части 2 Уголовного кодекса Российской Федерации – злоупотребление полномочиями должностного лица коммерческой организации.
Однако как судья D может заметить в действиях конкурсного управляющего ООО «Рога и копыта» Х действия, направленные на злоупотребление правом и наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления, если в действиях самой судьи D  усматривается это самое наличие достаточных данных?

Поэтому и получаем мы те самые решения и поговорки, которые присущи капиталистической России, как указал об этом прокурор Трофимов в своей обвинительной речи.

При этом в решение суда судья D старательно «умалчивает» о дате вступления в законную силу решения N-ского районного суда, по которому у конкурсного управляющего ООО «Рога и копыта» Х якобы имеется законный интерес, чтобы вообще имелось хоть какое-нибудь основание для обращения в суд. А решение N-ского районного суда вступило в законную силу через три месяца после совершения сделки, а исполнительное производство, которого пытался избежать ответчик, через четыре месяца.
 
В суде достоверно установлено, что на момент заключения сделки от хх мая 2013 года одаряемому, в лице его законного представителя, ответчиком были предоставлены документы, свидетельствующие об отсутствии со стороны третьих лиц правопритязаний на земельный участок с жилым домом. На момент заключения сделки Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество не содержал сведений о запрете проведения регистрационных действий в отношении указанного имущества, а в рамках исполнительного производства такие постановления также не выносились. В противном случае переход права собственности по оспариваемой сделке не прошел бы государственную регистрацию.

Однако судье D достаточно кричать через один абзац в своем решении, что имелась задолженность и ответчик, пытаясь её избежать, прячет все свое имущество по своим родственникам. Ну и что, что решение заведомо «липовое», грубо попирающее закон и основы Конституционного строя, когда в этом деле четко просматривается поддержка в «засиливание» со стороны Белгородского областного суда.

В силу закона признание сделки недействительной на основании ч. 2 ст. 172 ГК РФ, возможно лишь тогда, и только тогда, когда будет доказано, в том числе, что другая сторона в сделке знала об истинных намерениях второй стороны сделки и участвовала совместно с этой стороной в совершении незаконных действий при оформлении сделки.

Судом не доказана порочность воли второй стороны сделки-Одаряемой. Суд указал, что, по его мнению, данная сделка является притворной сделкой, направленной на сокрытие другой сделки – ч. 2 ст. 170 ГК РФ. При мнимой сделке воля обеих сторон не направлена на установление, изменение или прекращение каких-либо гражданских прав и обязанностей, что подтверждено в решении суда – «намерение одного участника сделки на совершение притворной сделки для применения ч. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно». Но при этом судья D не указывает ни конкретных обстоятельств порока воли второй стороны, ни конкретных доказательств, которые бы подтверждали бы указанные обстоятельства. Судья указывает лишь на то, что она пришла к выводу о намерениях одной стороны совершить притворную сделку и на этом основании делает вывод о том, что сделка является притворной.
«Действия лица по отчуждению имущества нельзя признать правомерными и не нарушающими прав и интересов третьих лиц при наличии у него не оплаченных долгов.
 На основании изложенного суд считает, что данная сделка является притворной, заключенной при наличии в действиях ответчиков признаков злоупотребления правом».(абз. 5-6 стр. 4 решения суда)
Судья D настолько запуталась в подгонке решения суда под нужный результат, что стала противоречить даже самой себе в своих выводах. Чуть выше в решение суда она указала, что –«намерение одного участника сделки на совершение притворной сделки для применения ч. 2 ст. 170 ГК РФ недостаточно», но, тем не менее, сама же признает намерение одного участника сделки достаточным основанием для признания указанной сделки — притворной сделкой. Авось вышестоящая судебная инстанция  протащит! «Ворон ворону глаз не выклюет».

Суд указал, что, по его мнению, данная сделка является притворной сделкой – сделкой, направленной на сокрытие другой сделки — ч. 2 ст. 170 ГК РФ. В конкретном случае суд обязан был указать вторую сделку (прикрываемую) первоначальной (основной) сделкой. Однако в конкретных правоотношениях Дарителя и Одарямой присутствует всего лишь одна сделка – договор дарения. Второй сделки нет, и никогда не было.

Обратного в суде не доказано.

В связи с чем вывод суда относительно притворной сделки, осуществленной сторонами –не соответствует обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства дела.

Ну и хотел бы обратить внимание на те некоторые моменты в решении суда, которые особенно позабавили меня. Первые момент касается неявки в судебное заседание ответчика – 7 летнего ребенка, который был своевременно извещен о дне, времени и месте судебного заседания, но не явился для участия в судебном заседании.

Неужели судья не знает, что несовершеннолетний в возрасте до 14 лет не обладает гражданской процессуальной дееспособностью. Согласно п. 5 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные интересы несовершеннолетних, не достигших возраста четырнадцати лет, а также граждан, признанных недееспособными, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, защищают в процессе их законные представители — родители, усыновители, опекуны, попечители или иные лица, которым это право предоставлено федеральным законом.
По второму моменту хочется спросить: «Неужели Российская Федерация собирается признать законным решение суда, напоминающее записки из сумасшедшего дома, иначе как объяснить установленный решением N-ского районного суда Белгородской области от хх июня 2014 года преступный умысел 7 летнего ребенка, выраженный им в его недобросовестном поведении при заключении сделки по отчуждению недвижимости и злоупотреблении при этом своим правом?

А ничего, что 7 летний ребенок, в силу норм гражданского права признан ограниченным в своей дееспособности и не вправе совершать подобных сделок?» Согласно ч. 2 ст. 28 ГК РФ малолетние в возрасте от шести до четырнадцати лет вправе самостоятельно совершать:

1) мелкие бытовые сделки;
2) сделки, направленные на безвозмездное получение выгоды, не требующие нотариального удостоверения либо государственной регистрации;
3) сделки по распоряжению средствами, предоставленными законным представителем или с согласия последнего третьим лицом для определенной цели или для свободного распоряжения.
В конкретном деле судья N показала свою некомпетентность, отсутствие должной квалификации для исполнения обязанностей судьи, что не соответствует тем моральным и квалификационным требованиям, которые предъявляет к ней как к судье Кодекс судейской этики. Только на одном этом основании решение суда подлежит признанию незаконным и подлежащим отмене.

В общем, ждем-с продолжения всей этой истории и не забываем, что Уполномоченные по правам человека  и Уполномоченные по правам ребенка в Белгородской области и в Российской Федерации отказались принимать участие в защите прав ребенка в суде первой инстанции. Отказалась принимать участие в защите прав ребенка и прокуратура Белгородской области.

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства – ст. 2 Конституции РФ – ВОТ БЫ НАМ ТАКУЮ КОНСТИТУЦИЮ!