Взыскание задолженности по договору займа: а был ли мальчик?

Уважаемые коллеги, представляю вам мою первую публикацию на Праворубе. Дело показалось мне достаточно интересным и достойным того, чтобы разместить результат для обозрения. Фамилии и названия участников я скрыла.

Мне это дело досталось на стадии, когда клиент получил исковое заявление и извещение о назначении дела к рассмотрению. Что характерно, параллельно в суде полным ходом рассматривались еще несколько дел по взаимосвязанным предприятиям, каждое из которых наводило на мысли, что истцы знали огрехи и слабые места бухгалтерии ответчиков и даже имели доступ к некоторым внутренним документам. Источник утечки информации на момент, когда я ввязалась в бой, был ликвидирован, но «враги» уже устремились в открывшиеся бреши.

Суть дела: в далеком 2012 году генеральный директор ООО «Ромашка» по фамилии Е. положил на счет своего предприятия денежные средства с обоснованием платежа «заемные средства согласно договору №16-01-12 от 16.01.2012». В соответствии с правилами банковских операций и требованиями Федерального закона от 07.08.2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» банк, естественно, потребовал предоставить еще и копию договора №16-01-12 от 16.01.2012. Договор был предоставлен, суть его сводилась к тому, что К. передает взаймы ООО «Ромашка» денежные средства на полгода.

Спустя два года К. обратился в Петропавловск-Камчатский городской суд с иском к ООО «Ромашка» о взыскании долга по договору займа, процентов за пользование денежными средствами и процентов за неисполнение денежного обязательства. На руках у истца имелась копия договора займа (с виду абсолютно идентичная документу, хранящемуся у ответчика), где присутствовали подписи сторон и печать ООО «Ромашка» и копия ордера №49 от 16.01.2012 (тоже хранящегося у ответчика) о внесении генеральным директором Е. денег на счет ООО «Ромашка». Заверенные копии этих документов по ходатайству истца были истребованы из банка судом.

Документа, подтверждающего передачу денежных средств между К. и ООО «Ромашка», предоставлено не было ввиду его отсутствия у истца.

Памятуя о том, что договоры займа относятся в соответствии с п.1 ст. 807 ГК РФ к реальным договорам и считаются заключенными с момента передачи денег, я все свои силы и дар убеждения направила на то, чтобы обосновать перед судом недоказанность факта передачи денег от истца к ответчику.

Для укрепления позиции к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, на сторону ответчика был привлечен уже бывший генеральный директорООО «Ромашка», он же Е., который пояснил, что вносил личные денежные средства. В объяснениях Е. были ссылки на дружеские отношения с К., из-за которых Е. не придал большого значения нарушению принципа «утром деньги – вечером стулья», на убытие Е. из города в день внесения денежных средств на счет и большую спешку, которая повлияла на правильность принятого решения.

В первой инстанции суд удовлетворил исковые требования К., но я и мой клиент были настроены решительно, и, подготовив еще более заряженную доводами апелляционную жалобу, мы обратились в Камчатский краевой суд. И во второй инстанции последнее слово все-таки оказалось за нами. Апелляционным определением Камчатского краевого суда от 22.05.2014 было установлено, что: «К. в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представил суду доказательств, удостоверяющих передачу им ООО «Ромашка» (заемщику) указанной в договоре займа денежной суммы: квитанции к приходному кассовому ордеру или какие-либо иные письменные доказательства, в связи с чем договор займа в силу п.1 ст. 807 ГК РФ не может считаться заключенным».

Нашим противникам было полностью отказано в иске.