Отказ в удовлетворении требований работодателя о взыскании с работника материального ущерба (недостачи)

Уважаемые коллеги, предлагаю вашему вниманию публикацию, посвященную спорам между работодателем и работниками по факту недостачи. Категория эта не сказать, что сложная, однако по таким делам имеется очень много нюансов, наличие которых определяет исход дела в ту или иную сторону.

Дело это случилось в нашей практике осенью прошлого года. О результатах его я делился в группе «Порадуйтесь за меня», но за подробное описание взялся только на днях.

Фабула дела

В августе 2015 года истец АО «Кор» проводил инвентаризацию товарно-материальных ценностей в связи со сменой материально ответственного лица.

По результатам этой инвентаризации была выявлена недостача в размере порядка 17 миллионов рублей. Виновницей такого ущерба решено было сделать кладовщицу, в связи с увольнением которой инвентаризация и проводилась. Подготовили для этого всё необходимое (вернее сказать – они так думали, что всё подготовили) и по прошествии чуть меньше одного года обратились в Тобольский районный суд Тюменской области с иском о возмещении ущерба. Расписывать основания, по которым они обратились в суд, я не стану, так как прилагаю исковое заявление.

И вот к нам обратилась та самая кладовщица, получившая по почте из суда копию искового заявления бывшего работодателя и два тома приложенных к нему материалов. Сказать, что она пребывала в шоке – не сказать ничего! Она была в ужасе от суммы, которую на неё пожелал «повесить» работодатель. Отягощалась эта ситуация ещё и тем, что находилась она на последнем месяце беременности, чуть-ли не на сносях, поэтому эмоциональную составляющую её состояния даже сложно представить. Обсудив детали, мы приняли на себя защиту её интересов по этому делу.

Наша позиция и судебное заседание

В ходе изучения двух томов материалов дела мы обнаружили множество нарушений, при которых, на наш взгляд, удовлетворение требований работодателя было невозможным. Осталось только определиться с тем, как донести это до суда и насколько активно действовать в процессе.

Первым, что бросилось в глаза – это телеграммы, направленные нашему доверителю, в которых работодатель уведомляет её о проведении инвентаризации и необходимости явиться для участия в этой процедуре. Телеграмм было пять и все от разных дат. Все были получены доверителем.

Почему бросились в глаза? Да потому что в каждой телеграмме указывался новый Приказ об инвентаризации, то есть номер приказа в одной телеграмме не соответствовал номеру приказа в другой телеграмме! Вдобавок к этому самая первая телеграмма была направлена уже во время проведения инвентаризации, а не перед её началом!

Далее, изучая инвентаризационные описи и сличительные ведомости, мы обнаружили ряд нарушений Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утверждённых Приказом Минфина РФ от 13.06.1995 года №49 (далее Методические указания), в частности, такие как – написание порядковых номеров материальных ценностей числами с использованием компьютера, а не прописью.

Из этого нарушения автоматически вытекало следующее – все описи были выполнены с использованием компьютера без рукописного текста. Но примечательно здесь то, что инвентаризация длилась не один день, следовательно, все описи должны были заполняться по мере её проведения, но тогда возникает вопрос – они проводили её с ноутбуком в руках и по мере пересчёта ТМЦ вбивали в компьютер? Верилось в это с трудом!

Идём дальше. В каждой странице инвентаризационных описей имелись подписи членов комиссии, но количество этих подписей не соответствовало общему количеству членов этой комиссии! Начали смотреть приказы об утверждении состава комиссии, которых оказалось немало, поскольку во время проведения инвентаризации состав комиссии неоднократно менялся, что отражалось в соответствующих приказах.

И получилось так, что в инвентаризационной описи на последней странице были указаны члены комиссии, в том числе, к примеру, Пупкин, который не просто не мог, а не должен был в ней расписываться, поскольку соответствующим приказом этот Пупкин был исключен из состава комиссии! Или, наоборот, Пупкин должен был расписаться в инвентаризационной описи, а подпись его отсутствует. Вот такой каламбур!

В итоге было решено занять выжидательную позицию и помалкивать вплоть до стадии прений, задав лишь необходимые вопросы представителю истца.

Вот те вопросы, которые мы подготовили к судебному заседанию для представителя истца:

1. Опишите пожалуйста места, где находились товарно-материальные ценности, принадлежащие Истцу?

2. Принимались ли Истцом меры по обеспечению сохранности товарно-материальных ценностей и если да, то каким образом?

3. Велось ли в спорный период видеонаблюдение территории, на которой находились ТМЦ? Сохранились ли видеозаписи?

4. Является ли Б.М.М. единственным материально-ответственным лицом, которое имеет доступ к территории, где хранятся ТМЦ? Кто помимо Б.М.М. имеет доступ к ТМЦ?

5. Арендуют ли на территории Кора земельные участки, производственные склады и иные помещения сторонние организации?

6. Из текста искового заявления следует, что инвентаризация проводилась в течение нескольких дней, в связи с этим, поясните пожалуйста, опечатывались ли помещения, где хранятся материальные ценности, при уходе инвентаризационной комиссии?

7. Где хранились инвентаризационные описи во время перерывов в работе инвентаризационных комиссий (в обеденный перерыв, в ночное время)?

8. По какой причине Вы не уведомили Ответчика о начале проведения инвентаризации по Приказу от 21 августа 2015 года №848, не ознакомили её с этим приказом?

9. Почему не издавался приказ о приостановлении производственных работ и выдачи ТМЦ на время проведения инвентаризации?

Практически на все поставленные вопросы представитель ответить не смог, мотивируя это тем, что не владеет такой информацией и подобные вопросы необходимо задавать лицам, непосредственно работающим на производственных базах, при этом заявлен им был лишь один свидетель – главбух, которая также работала не на самой производственной базе, а в совершенно другом здании предприятия, находившемся далеко от базы.

Далее последовала наша очередь давать пояснения по заявленному иску. Мы ограничились сухим высказыванием о несогласии с требованиями, в связи с чем в их удовлетворении просили отказать. В общих чертах также пояснили, что доказательств вины Ответчика в возникшей недостаче Истцом не представлено, не вдаваясь в детали описанных выше нарушений и «косячков».

Вдаваться в них мы начали при исследовании материалов дела, обратив на них внимание председательствующего. При этом юридической оценки мы не давали, а судья лишь делала себе пометки, задавая вопросы представителю истца.

Вот тут было интересно – он то ли не знал об этих косяках, но тогда возникает вопрос – каким образом?!  То ли прикинулся незнающим… Отвечая на вопросы суда, он выдавал такие перлы, что порой было трудно сдерживать смех, поскольку ответы были типа – «там на самом деле на титульном листе инвентаризационной описи не 848 приказ, а 949, просто напечатан 848, видимо по ошибке, опечатка то есть…»

Дополнений не было, перешли к прениям. Их я прилагаю к публикации, поэтому расписывать не стану.

Решением суда работодателю в иске было отказано. Апелляционная инстанция оставила решение без изменения.

Прилагаю к публикации практические рекомендации (памятку) по делам данной категории споров.