Отказ во взыскании страховой выплаты в порядке регресса

В 2019 году мой знакомый попал в дорожно-транспортное происшествие. Сумма ущерба была невысокой, поэтому водители оформили документы без вызова сотрудников ГИБДД. Мой доверитель признал свою вину в ДТП и благополучно забыл об этой аварии. Свою страховую компанию он не известил.

Весной 2020 года он получил претензию с предложением компенсировать страховую выплату, которую его компания (Росгосстрах) перечислила страховой компании другого водителя (Альфа Страхование). От компенсации он благоразумно воздержался и чуть позже к нему пришла копия искового заявления, в котором содержалось аналогичное исковое требование.

С этим исковым заявлением он незамедлительно пришел ко мне и я принялся за изучение ситуации.

С подобными вопросами ко мне обращались и раньше, но я, зная о праве страховой компании взыскать ущерб в порядке регресса с водителя, не известившего о ДТП свою страховую компанию, отказывался от участия в таких делах.

В этот раз я решил взяться за это дело, поскольку пп. «ж» п. 1 ст. 14 ФЗ «Об ОСАГО» на момент ДТП свою силу уже утратил и, соответственно, на момент ДТП, такой обязанности у водителя уже не было.

Истец настаивал на том, что такая обязанность у водителя имеется, т.к. договор страхования был заключен до того, как указанный выше подпункт утратил свою силу. С этим мнением я не мог согласиться.

Первоначально я решил обосновать возражения тем, что водитель является по договору страхования потребителем финансовой услуги, на которого, в силу Закона «О защите прав потребителя», нельзя возлагать обязанности, не предусмотренные законом на момент исполнения публичного договора.

Однако, в процессе составления возражений, я задумался о причинах, по которым пресловутый пп. «ж» утратил свою силу и о том, как сейчас страховые компании взаимодействуют между собой при отсутствии обязанности водителей извещать своих страховщиков о наступлении страхового случая. Я предположил, что у страховых компаний существует какая-то электронная система извещения и стал отрабатывать эту версию.

Через некоторое время я установил, что еще в 2015 году Президиум Российского союза автостраховщиков утвердил Правила профессиональной деятельности «Соглашение о прямом возмещении убытков», по которым страховщик «невиновного» водителя извещает страховщика виновника в ДТП о наступившем страховом случае в течение пяти календарных дней после обращения к нему. Одновременно я нашел реестр участников этого соглашения. Из реестра следовало, что и «Росгосстрах» и «Альфа Страхование» присоединились к этому соглашению в 2016 и 2015 гг. соответственно.

В справочно-правовых системах такого соглашения не было. Упоминание о нем содержится только в ст. 26.1 ФЗ «Об ОСАГО», но там говорится только об обязанности заключения такого соглашения. Условий соглашения эта статья не определяет.

Это обстоятельство еще более укрепило мою позицию, поскольку теперь я мог говорить о том, что право истца вообще не подверглось нарушению, поскольку Росгосстрах информацию о ДТП все-таки получил. И совсем неважно, что информация пришла от другого страховщика, а не от их клиента.

В судебном заседании у меня сложилось впечатление. что судья был готов удовлетворить иск. Однако, после приобщения к делу моих письменных возражений, судья задумался и отложил заседание для того, чтобы истец ознакомился с нашей позицией (представитель в заседании не участвовал). 

В результате, исковое требование оставлено без удовлетворения