Приветствую вас, уважаемые коллеги и читатели моих публикаций!
На днях привлекла внимание статья уважаемого коллеги Изосимова С.В. опубликованная здесь .
В связи с чем, публикую диаметрально противоположный пример судебной практики, о взыскании денежных средств переведенных на банковскую карту приобретателя в качестве неосновательного обогащения.
Суть дела:
В определенный период между М. и О. (будующая ответчица и приобретатель неосновательного обогащения), имелись прекрасные отношения прямо ведущие к свадьбе и созданию семьи.
М. проживал в квартире О. и был там зарегистрирован. В предсвадебный период мамой М. — В.И. (будующий Доверитель) был осуществлен перевод денежных средств на банковскую карту О. (будующая супруга, сына доверителя М), денежных средств на сумму более 1 000 000 рублей.
Используя переведенную сумму О. со своей банковской карточки производила оплату на приобретение строительных материалов для ремонта своей квартиры, мебели, одежды, а также производила траты для подготовки к свадьбе с М.
Как итог- обустройство квартиры О. (ремонт и приобретение мебели) и свадьба между М (сыном Доверителя) и О.
К сожалению, семья в скором времени распалась. Брак был расторгнут.
М. естественно съехал с квартиры О.
М. ко мне пришел с судебным решением о снятии его с регистрационного учета из квартиры О ( как бывшего члена семьи собственника).
У М. состояние было разбитое и подавленное.
Начинаю разбираться в деле и выясняю, что мама М –В.И. осуществила перевод денежных средств на карточку О. в предсвадебный период.
При этом у Доверителя имелась устная договоренность с О. о том, что денежные средства О. вернет Доверителю через определенный период и обещанием О — заключить с ней договор займа.
Однако впоследствии, О. договор займа заключать отказалась.
Далее, когда отношения уже между М. и О. были категорично противоположенные чем в до свадебный период, ни о каком заключении договора займа со стороны О., между последней и Доверителем уже не могло быть и речи.
За дело взялся. Мама М. (В.И.) стала моим Доверителем.
Так как В.И. проживает в другом регионе, я осуществлял представление ее интересов по доверенности.
От имени Доверителя, направляю претензию в адрес О. с требованием заключить обещанный договор займа, и осуществить возврат внесенных на карточку О. денежных средств. Ждем процессуальный срок ответа на претензию. Претензия Доверителя осталась О. без рассмотрения и удовлетворения, что вполне ожидаемо.
Судебный процесс. От Доверителя в суд поступает заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, но с участием представителя, т.е. меня.
В дело активно включается коллега адвокат представляющий интересы О.
Позицию Доверителя излагаю как в письменном виде в исковом заявлении, которая заключается в том, что деньги на карту О. были Доверителем внесены под условием возврата и обещанием заключить договор займа. Указанной позиции Доверителя я последовательно придерживался с момента направления претензии в адрес О. и до апелляционного суда.
Позиция процессуального оппонента: «Деньги были внесены свекровью О. (т.е. родственником) в качестве дара. Ремонт в квартире О. и М. делали по обоюдному согласию, приобретали мебель, и осуществляли траты на свадьбу также совместно. Карточкой О, также пользовался М.
В силу ст. 1109 ГК РФ, положения ст. 1102 ГК РФ, не применимы в данному случае.
Моя позиция противоположная. ст. 1109 ГК РФ, в условиях наглядного неосновательного обогащения О. не может быть применена.
В суде коллега –оппонент настаивал на вызове Доверителя и его опросе. Конечно, такой обязанности нет, и Доверитель вправе представлять свои интересы через представителя. Суд отказал оппоненту в вызове Доверителя.
Отдам должное процессуальному оппоненту, как только он «не закручивал» в мой адрес свои вопросы об обстоятельствах и мотивах внесения Доверителем денежных средств на банковскую карточку О.
Но в условиях того, когда по сути адвокат опрашивает адвоката он наталкивался на четкую, вышеизложенную, последовательную позицию Доверителя.
Часть его вопросов я просто отводил, так как это по сути не вопросы, а утверждения –требования подтвердить «дар».
Я в свою очередь, активно осыпал вопросами О., которая находилась в судебном заседании.
По результатам выяснилось, что мебель которая приобретала О. якобы совместно с М, на деньги Доверителя, находится у нее в гараже, но М. может ее забрать в любое время))). Ремонт в квартире в наличии))) Определенные вещи покупала О. и т.д. и т.п.
Процессуальный оппонент –представитель О, даже написал замечания на протокол судебного заседания, в котором якобы Суд допустил искажения, в части фиксирования моих ответов на его вопросы. Отмечу, что все попытки оппонента провалились.
На каждое возражение оппонент получал мое в т.ч. письменное контр- возражение.
Суд правильно распределил бремя доказывания и вынес законное и обоснованное решение, взыскав с О. в пользу моего Доверителя более 1 000 000 рублей.
Благодарю за внимание.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Алексей Васильевич, безотносительно к Вашей проделанной работе, странные на мой взгляд судебные акты. Спор по сути «слово против слова», все что доказывается письменными доказательствами — не оспаривалось (факт перевода, траты, родство).
Истец говорит была «устная договоренность на займ», ответчик этого не подтверждает, говорит «дар на нужды семьи». Действия истца неоднозначны — если планировался договор займа — то на такую сумму только простая письменная форма, если два года назад давали в долг под обещание подписать договор позднее - где хоть мало мальски понуждение к заключению (хоть письмо с подписанным займодателем проектом договора, хоть претензия, хоть смска от «свекрови»). Заняли девочке денег, сыграли на них свадьбу, пожили в ее квартире, а теперь «верни все в зад», так выходит? Практика сейчас несколько переменилась, коллега Изосимов С.В. как раз «свежую» продемонстрировал.
Уважаемый user38740, благодарю за внимание к публикации! :)
Обращаю ваше внимание также на свежую судебную практику, изложенную мною здесь. Тендеция в ХМАО-Югре не меняется. Бремя доказывания несуществующего обязательства или дара, лежит на приобретателе имущества. Бремя доказывания на факте обогащения приобретателя лежит на потерпевшем.
Кстати, если вы внимательно читали статью коллеги, то там есть одна интереснная подробность автора, приблизительно смысл следующий: «Истец не мог пояснить в судебном заседании для чего он осуществлял денежные переводы на банковскую карточку ответчика». Теперь сравните в этом аспекте дело описанное мною, в части последовательной позиции истца.
Вы говорите:
«Заняли девочке денег, сыграли на них свадьбу, пожили в ее квартире, а теперь «верни все в зад», так выходит?» Выходит очень даже так. При этом девочка сделала ремонт в квартире, купила себе мебелишки, которую вывезла в гараж, девочка приоделась. А бывшему супругу — пинка под зад. На мой взгляд девочка должна была вернуть должок, причем третьему лицу, у которого взяла деньги. И суды подтвердили правомерность требований истца. :)