Мировое соглашение с автором перевода текстов

Защита авторских прав затрагивает намного более интересные сферы, чем можно было бы подумать.  Я уже рассказывал про то как защищал автора сценария и профессионального фотографа. Тут же история получилась насыщеннее.

Моя доверительница занималась профессиональным переводом с нескольких европейских языков. По совместительству работала в одном культурном государственном учреждении. Там и нашла своего избранника, с которым была в отношениях несколько лет. Культурное учреждение несколько раз в год организовывало досуговые мероприятия с привлечением иностранных гостей, с выпуском буклетов и брошюр, в которых публиковались переводы стихов и песен.

Кавалер неоднократно обращался за помощью в переводах, помощь ему была оказана, переводы направлялись посредством электронной почты. Удивлению моей доверительницы не было предела, когда он обнаружила, что в праздничных буклетах значился ее перевод, а автором был указан её ненаглядный.

Она поднимала несколько раз этот вопрос в переписках (которые нам в дальнейшем очень помогли), но на все просьбы были даны общения «разобраться во всем как можно скорее и включить ее имя в список авторов переводов». Со временем отношения сошли на нет, пара рассталась, естественно вопросом авторства уже никто и не занимался. Но для моей клиентки этот вопрос был принципиален и она обратилась ко мне.

Суд по защите авторских прав

На руках мы имели:

1. Черновики переводов;
2. Письма с переводами, отправленные по электронной почте;
3. Переписки, где поднимался вопрос авторства;
4. Брошюры с мероприятий (которые были очень удачно сохранены).

Начался судебный процесс. Ответчиков было два — бывший избранник и само культурное учреждение. Самое активно участие в процессе принимала бюджетная организация. На денежное взыскание им было всё равно (деньги из бюджета), но вот репутационные риски были для них очень важны. Совсем не хотелось им, что бы их уличили в плагиате. К тому же в качестве 3-го лица мной предусмотрительно было привлечено Министерство Культуры.

В процесс шло всё: и переписки между «якобы автором» и культурным учреждением, и протоколы собраний, где эти переводы обсуждались и утверждались, и заверение о якобы невозможности переводов истцом, в виду отсутствия соответствующих знаний, и заявления о подложности наших переписок.

Довод о переписках и протоколах я разбил без проблем, по датам не состыковалось: истец свои переводы отправляла раньше, а на откровенную фальсификацию задним число ответчики не пошли. Нотариально переписки пришлось, конечно, заверить. Для подтверждения возможности перевода истец сдала тесты для подтверждения уровня владения иностранным языком (профессионального диплома у неё не было, переводчик-самоучка).

Когда культурное учреждение начало понимать «куда дует ветер», второй ответчик вышел с предложением мирового. Суть его заключалась в следующем: ответчики признают авторство истца, но денежные средства взыскивают с бывшего кавалера, а к гос. учреждению истец никаких претензий не имеет.

Как было выяснено потом, «кавалеру» руководство поставило строгое условие: либо решай вопрос со своей бывшей возлюбленной, либо мы тебя увольняем, за то что ты нас ввёл в заблуждение. В итоге денежные средства были выплачены еще до подписания мирового соглашения, оно впоследствии было подписано в суде.

Судья же с удовольствием его утвердил. Честно говоря, в процессе я заметил откровенные симпатии суда к бюджетной организации, которую судья по возможности вытягивал как мог: переносил заседания и в целом не спешил выносить решение (у нас было 12 заседаний). И когда стороны пришли с итоговым мировым документом, суд не колебался ни секунды.