Успешный способ защиты от убытков

Взыскание убытков всегда представляет особый интерес и требует осмысления той правовой ситуации, которая произошла. Именно в делах о взыскании убытков есть где разгуляться цивилистике, пониманию права вообще и толкованию с точки зрения права состоявшихся общественных отношений между участниками спора.

Встречался с мнением коллег, что убытки взыскать невозможно. Бесспорно, с точки зрения истца, за редким исключением определенных составов отношений, рассмотрение подобных споров требует глубокого анализа и очень кропотливого подбора доказательств и выстраивания из них логических цепочек. Но и с точки зрения ответчика эти споры также требуют не меньших усилий. Упустил одну маленькую деталь, и вся конструкция ломается. В результате создается впечатление, что отстоять свою позицию невозможно.

Анализ наличия убытков.

Как установлено ст. 12 ГК РФ и ст. 15 ГК РФ взыскание убытков является самостоятельным способом защиты или восстановления нарушенного права. Соответственно первое с чего начинается анализ перспектив – наличие нарушения права истца. При этом, как следует из обширной судебной практики и самого понятия убытков или ущерба (ст. 15 ГК РФ, ст. 1064 ГК РФ), такой способ защиты как взыскание убытков – это истина в последней инстанции, т.е. когда защита или восстановление нарушенного права иным способом не возможно.

Стоит лишний раз отметить, что следующим основным обязательным критерием для определения перспектив иска о взыскании убытков является наличие прямой причинно — следственной связи между действиями должника, нарушающими право кредитора, и потерями кредитора. Выстраивание логических цепочек из доказательств как раз и направлено на установление наличия этой связи. Причем стоит заострить внимание над словом – прямая связь. Т.е., прямое указание на то, что имущественные потери возникли непосредственно от этих действий или бездействий.

И заключительным предметом анализа является установление наличие или отсутствие имущественных безвозвратных потерь, которые произошли в результате действий или бездействий должника, нарушивших право кредитора.

По такому же алгоритму стоит производить анализ при планировании защиты со стороны должника, представлять доводы и доказательства отсутствия хотя бы одного из вышеуказанных обязательных элементов.

Успешная защита должника.

В статье намеренно не указываю ссылки на судебную практику, позицию КС РФ, т.к. в приведенном в приложении судебном акте все это отражено в полной мере по конкретному делу, а также по иным причинам, которые будут изложены в конце статьи.

При участии в деле о котором пойдет речь ниже я применил изложенный алгоритм для анализа перспектив, выработки и последующего изложения правовой позиции что позволило успешно отстоять интересы ответчика.

Истцом был заявлен иск к моим доверителям о взыскании убытков. Доверители являлись конкурсными кредиторами в рамках дела о банкротстве. Истец в том же процессе являлся кредитором по текущим платежам. Задолженность перед ним возникла на основании договора на оказание охранных услуг, который был заключен с одобрения собрания кредиторов. По делу о банкротстве было заключено мировое соглашение с восстановлением платежеспособности предприятия в котором не предусматривалось погашение этой задолженности, после она также не была погашена в добровольном порядке не смотря на предъявленную претензию. Это вызвано тем, что кредиторы считают, что услуги фактически не оказывались. Судебный акт об утверждении мирового соглашения безуспешно обжаловался «охранниками» в кассационной инстанции.

По мнению истца кредиторы причинили ему убытки в размере стоимости оказанных охранных услуг, которые он не получил.

Анализ заявленных требований по вышеописанному алгоритму показал, что не присутствует ни один обязательный элемент правовой конструкции, дающей право на удовлетворение требований о взыскании убытков.

А именно: не усматривалось нарушение права со стороны конкурсных кредиторов, принявших решение о заключении мирового соглашения; не усматривалось наличие убытков в виде прямых имущественных потерь или упущенной выгоды. Соответственно отсутствовала прямая причинно – следственная связь между псевдоимущественными потерями и неправомерными действиями истцов.

Может показаться, что неполученные по договору на оказание охранных услуг доходы можно отнести к убыткам. Но, кроме предъявления претензии на которую не получил ответа, истец не сделал ни одного шага по направлению к защите этого права.

Эта позиция была отражена в отзыве в минимально достаточном объеме.

В ходе судебного разбирательства истец корректировал свою позицию, ссылаясь на ст.20.7 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ссылаясь на то, что конкурсные кредиторы фактически являются стороной сделки, заключенной в период конкурсного производства с их согласия.

Мои доверители, как и многие другие, настойчиво пытались вставить свои две копейки и склонить меня к доказыванию фиктивности актов приема-передачи охранных услуг, отсутствия факта оказания услуг. Они мотивировали тем, что истец просит применить ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а в СОЮ не дружат с этим законом. Я же намеренно не упоминал ни признания, ни отвержения факта оказания охранных услуг. Не хотелось в СОЮ разбираться с этими фактами, да и с точки зрения права это было бы неправильно. Успокаивал тем, что наша позиция вообще не строится на толковании банкротного закона.

После нескольких судебных заседаний в которых выяснялась и уточнялась до мелочей правовая позиция истца была подготовлена для прений и позиция ответчиков в т.ч. в письменном виде.

Суд огласил резолютивную часть, которой полностью отказал в удовлетворении исковых требований. Но настоящее профессиональное удовольствие от этого процесса я получил позже, где то через месяц, когда прочитал мотивированное решение. Текст мотивировочной части полностью был взят из моих прений. Даже знаки пунктуации соблюдены. В этой связи я привожу только копию решения и отзыва на иск.