Когда думал об этой ситуации, почему-то вспомнилась цитата «я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо..» ©.
Сама история достаточно стандартная – задержание в Санкт-Петербурге курьера, как сейчас модно говорить «дропа», получение признательных показаний в части фактических обстоятельств совершенного, осмотр телефона, в котором обнаружены данные нескольких человек, передававших денежные средства. После – предъявление обвинения в совершении нескольких эпизодов мошенничества в особо крупном размере (часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации), избрание меры пресечения (в настоящее время в 99% случаев – безальтернативной для неместных жителей, обвиняющихся по нескольким тяжким преступлениям), ознакомление с делом.
Предыстория
В ходе ознакомления произошел некоторый «затык» – первая попытка ознакомить нас с неподшитым делом претерпела неудачу – сложно подписывать протокол ознакомления, когда даже сам следователь не знает, сколько листов будет в каждом томе, да и количество томов определяет на глаз. Вторая попытка происходила без моего участия (договорились, что сначала знакомимся раздельно, потом обсуждаем имеющие значение моменты) и заключалась в том, что следователь держа в руках дело перелистывал страницы и показывал обвиняемому – что ему нужно почитать, а что не стоит его внимания. Путем такого перелистывания менее чем за два часа удалось ознакомить обвиняемого с делом состоящим из нескольких томов, но после моей жалобы, на третий раз следователь все-таки доверил подзащитному самому читать и даже листать дело. После этого мы в принципе были готовы подписать протокол ознакомления (я ознакомился с делом в Следственном отделе и сделал сканы всех документов). Но четвертая попытка завершить ознакомление потерпела фиаско из-за технической проблемы – на завершение ознакомления с уголовным делом, следователь решил не брать само дело… Ну а зачем – все же все прочитали. То что я с самого начала сказал – прочитаем по отдельности, потом посмотрим некоторые моменты совместно, и даже выступив в роли помощника следователя, напомнил ему взять с собой дело – было проигнорировано. В итоге протокол ознакомления был подписан только мною (так как доверитель не согласился с идеей следователя о том, что ему достаточно ознакомиться с делом без адвоката и у него остались вопросы по некоторым материалам дела), да и то с замечанием, что хоть протокол ознакомления я подписываю, но с делом мы ознакомлены не в полном объеме.
С таким протоколом дело прокурору направлено не было. Руководитель следственного органа «отменил ознакомление». Хотя я искренне не понимаю эту правовую конструкцию – как можно отменить то, что во-первых уже закончено, а во-вторых является не решением, а лишь действием, процедурой. Это как медсестра сделает например укол пациенту, а врач потом скажет – нет, укол неправильный, я его отменяю… Но видимо можно и так. Хотя это только предыстория, явившаяся причиной дальнейшего развития событий.
Пред-предыстория
Но звоночки то были с самого начала, просто кое-кто (я) их не услышал..
Еще в самом начале этой истории, родственники подзащитного рассказали, что общаясь по вопросу получения разрешения на свидание с руководителем следственного органа услышали от него фразу: «я не люблю, когда адвокаты затягивают дело» и задали мне вопрос – «а зачем он это нам говорит?». Я сказал, что понятия не имею. Может просто поговорить хотел, или еще что. Я вот например не люблю гречу, пшено и винегрет, но об этом особо никому не рассказываю (а теперь вышло, что рассказал, ну ладно, что уже поделаешь).
И вот получилось то, что получилось. Несмотря нашу с подзащитным абсолютную невиновность в такой организации ознакомления с делом, которая не дала возможности составить нормальный протокол, видимо осадочек в отношении нас остался...
Расплата
Естественно она наступила, а как иначе. В качестве наказания за свои действия мы получили следующее:
- Следствие не направило дело в суд, продлив срок содержания под стражей еще на два месяца (и вероятно судя по всему будет пытаться продлить еще)
- На судебном заседании одним из оснований продления была указана необходимость поиска остальных потерпевших по еще нескольким эпизодам, по которым при задержании подзащитным были даны показания, но которых не удалось установить (интересно почему?) за предыдущие месяцы расследования
Почему я благодарен следствию?
Потому что не считаю принятые следствием решения негативными. Судите сами (или не судите, но это сейчас не дает гарантии что несудимы будете):
- Срок содержания под стражей до вступления приговора суда в законную силу считается как один день за полтора. При обвинении в совершении нескольких преступлений предусмотренных частью 4 ст. 159 УК РФ, за каждое из которых срок наказания составляет до 10 лет лишения свободы (за два и более эпизодов – максимальный срок не может превышать 15 лет, независимо от их количества), невозможности погасить более чем 10-ти миллионный ущерб и отказа судов в нашем регионе от условного наказания по таким делам – есть очевидный смысл не торопиться с направлением дела в суд. Тут получается обратная закономерность – чем большую часть отбудешь с коэффициентом 1,5 – тем быстрее освободишься
- Более подробно писал об опасности «дела про запас» здесь, но если вкратце – срок давности по тяжким преступлениям составляет 10 лет, и если какой-то эпизод «всплывет» после отбытия наказания – вся история (задержание, арест, обвинение, суд, приговор) повторится снова. В нашей судебной практике, когда количество эпизодов более двух, их число практически не влияет на наказание, и если возместить ущерб не получается, то «выгоднее» получить один приговор и освободиться уже без мыслей о том, что а вдруг кто-то из потерпевших еще найдется и опять: следствие – СИЗО – суд… Поэтому то, что следствие решило наказать нас тем, что найдет еще кого-то из потерпевших, кого способно найти – это хорошо. Пусть лучше они найдутся сейчас. Это как в иностранных фильмах, где на свадьбах говорят: «если кто-то может что-то сказать, что препятствует этому браку – пусть скажет сейчас или молчит уже всегда»...
Адвокат по уголовным делам Сергей Филиппов
КА «Альянс», Санкт-Петербург
+79516665126

Уважаемый Сергей Валерьевич, я тоже после опыта работы с полицией и следователями как то даже проникся их деятельностью, стал даже иногда помогать… так и отказаться от услуг адвоката можно(giggle)
Уважаемый Иван Сергеевич, действительно есть некоторые вопросы (в основном технические), по которым интересы строн обвинения и защиты могут совпадать.
Здесь нет прямо какого-то четкого перечня, все очень ситуативно и зависит от многих факторов.
Главное — всегда понимать, к чему приведут те или иные действия и просчитывать ситуацию хотя бы на пару шагов вперёд — мы поступаем так, тогда они так, тогда мы так.
Это как шахматы, только количество игроков на доске не два а больше — защита, следствие, прокурор, потерпевший, суд..
А если обвиняемых и потерпевших несколько, то надо учитывать, что их интересы также могут различаться, соответственно и их действия также будут разными.
Уважаемый Сергей Валерьевич, а как прекрасно если и следователь и адвокат работают слаженно, видят ситуацию под разными углами и выстраивают коммуникации… но это скорее похоже на утопию.
Уважаемый Иван Сергеевич, «работают слаженно» — это крайне редко возможная ситуация, ибо цели в большинстве случаев кардинально противоположные
Коммуникация обычно действительно налаживается (если с обеих сторон адекватные люди), но не более того. Согласование технических вопросов — это одно, но принципиальные противоречия никуда не исчезают
Уважаемый Сергей Валерьевич, если следователь начинает хамить, пытается ограничивать права защиты, «включает гестапо», то приходится довольно резко обозначать берега. И практика показывает, что после нескольких жалоб, отменённых решений или неприятных разговоров с прокурором общение обычно становится значительно конструктивнее.
А вот если следователь опытный и профессиональный, я обычно прямо говорю примерно следующее:
Для меня это профессиональная работа, а не личная война. Процессуально мы, безусловно, противники. Но это не делает нас личными врагами. У каждого своя работа. Ваша задача — расследовать уголовное дело. Моя — защищать доверителя всеми законными средствами.
При этом у нас есть общий интерес: спокойно провести расследование без лишней нервотрепки и процессуальных нарушений. Потому что каждое нарушение, которое останется незамеченным на следствии, я обязательно постараюсь использовать в суде. И если суд согласится с доводами защиты, вопросы потом возникнут уже не ко мне, а к следствию.
Поэтому мне совершенно неинтересно создавать проблемы ради самих проблем. Я предпочитаю спокойно работать в рамках закона, без лишней нервотрёпки. Если и вы придерживаетесь такого подхода, то мы очень быстро найдем нормальный рабочий язык.
В конечном счёте стиль нашего общения почти всегда определяет следователь. Я готов к любому варианту.
Уважаемый Владимир Владимирович,
у нас есть общий интерес: спокойно провести расследование без лишней нервотрепки и процессуальных нарушенийк сожалению современные следователи практически очень редко могут провести расследование без нарушений.
Этот факт не является секретом ни для прокуратуры, ни для суда, которые многие нарушения не признают существовенными
Уважаемый Сергей Валерьевич, согласен. К сожалению, Вы правы. И я с этим сталкиваюсь в каждом своем деле.
Но, как ни странно, такой подход у меня довольно часто срабатывает. Даже если полностью избежать нарушений не удается, вполне можно избежать ненужного конфликта.
Кроме того, нормальные рабочие отношения дают вполне практические преимущества. Можно спокойно согласовать дату и время следственных действий, чтобы не тратить время друг друга. Можно попросить прислать в мессенджере постановление или протокол в Word, а не фотографировать потом каждую страницу. Можно обмениваться документами в электронном виде (разумеется, подтвержденными в бумажном виде), а не читать документы по фотографиям с бликами на экране телефона. Согласитесь, это гораздо удобнее для обеих сторон.
Я не вижу проблемы в том, чтобы работать профессионально. Если следователь работает профессионально, я тоже предпочитаю профессиональное общение.
Уважаемый Владимир Владимирович, работа защитника по уголовному делу — это практически всегда конфликт со следствием. Он может быть явным и проявляться шумно.
Может быть скрытым и не афишироваться ни одной из сторон, внешне соблюдающими приличия
Если у обвиняемого нет противоречий с обвинением, то зачем мы вообще нужны в этом деле?
Да, по каким-то вопросам возможно согласование технических деталей
Уважаемый Сергей Валерьевич,
практически всегда конфликт со следствиеми в этом утверждении я спорить не буду. Я предочитаю, что б он был
скрытым и не афишировался ни одной из сторон, внешне соблюдающими приличия. Мне вполне достаточно, что б он был вежливым и не повышал голос. Все что сверху — просто приятные бонусы. С ними просто удобнее работать в интересах подзащитного.
И надо заметить, что с опытными следователями такой контакт обычно налаживается. Неожиданно вот увидел новое поколение молодых следователей, с которыми тоже так можно работать. «Следовательницы» так скажем, средних лет, к сожалению, нередко бывают менее адекватны, хотя и тут бывают приятные исключения.Если у обвиняемого нет противоречий с обвинением, то зачем мы вообще нужны в этом деле?А мы нужны, что б следователи не теряли берегов и не офигивали в атаке ;)