Как генерал Сугробов сам себя высек

В «Новой газете» с октября прошлого года опубликован ряд материалов, в которых уголовное дело по обвинению генералов Сугробова, Колесникова и ещё 8 оперативников «Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции (ГУЭБиПК) МВД России  в создании организованного преступного сообщества с целью провокаций взяток, фактически сведено  к противостоянию генерала  МВД Сугробова с генералом ФСБ Феоктистовым. Конечно же, «белыми и пушистыми» в этих публикациях представлены сотрудники ГУЭБиПК, без которых сегодня, по мнению автора статьи, вся система борьбы с коррупцией в России —  разрушена. При этом  данные публикации «Новой газеты» в лучших традициях конспирологии   рассчитаны не только на «широкого зрителя», но и содержат «скрытые послания» конкретным лицам, от которых зависит судьба подсудимых сотрудников полиции. В то же время, одна из статей от 24 марта 2017 года  фактически содержит сведения о совершении сотрудниками ГУЭБиПК нового преступления и судебной ошибке, имеющей место по сей день. 

Так, в начале публикации:  Спецоперация «Буря в мундирах» (https://www.novayagazeta.ru/...etsoperatsiya-burya-v-mundirah) автор статьи отмечает, что «Гособвинение запросило для подсудимых беспрецедентно высокие сроки: от 17 до 22 лет лишения свободы». 

В дальнейшем в публикации содержится «намек», что  подобная беспрецедентная, по мнению автора,  позиция государственного обвинителя из Генеральной прокуратуры РФ объясняется не тяжестью предъявленного обвинения (ст. 210 УК РФ, 19 эпизодов ч.3 ст. 286 УК РФ, около 30 потерпевших и т.д.),  а одной из «ключевых ошибок», допущенной Сугробовым и Колесниковым в 2013 году, в результате которой  «Сугробов заимел гарантированного врага в лице Генпрокуратуры».  А именно, из-за проведённых в 2013 году оперативно розыскных мероприятий в отношении руководства Московской межрегиональной транспортной прокуратуры (ММТП), по итогам  которых был задержан при получении денег начальник отдела Евдокимов Д., а также сделано предположение, что они предназначались заместителю прокурора Кехлерову М., сыну замгенпрокурора Кехлерова С.Г. 

Для справки. Из приговора Мещанского районного суда Москвы от 13.12.2013 следует, что 11 марта 2013 года в ГУЭБиПК МВД обратился гр. Кидяев И. с заявлением о вымогательстве у него 5 млн рублей начальником отдела ММТП Евдокимовым Д. С собой в полицию Кидяев принёс диски с аудиозаписями разговоров, которые он записывал по собственной инициативе с февраля 2013 года. В связи с этим  ГУЭБиПК были проведены оперативно розыскные мероприятия  на основании разрешения Генеральной прокуратуры от 12 марта,  по результатам которых 13 марта  был задержан   Евдокимов Д. (блестящая операция за столь короткий срок — в 3 дня). В суде оперативник ГУЭБиПК Пожилов М. и свидетель Кидяев И. показали, что впервые в полицию Кидяев пришел 11 марта 2013 года, до этой даты они друг друга не знали и никаких мероприятий не проводили, так как ГУЭБиПК никакой компрометирующей информацией в отношении сотрудников транспортной прокуратуры не обладало. 

На следствии и в суде Евдокимов Д. и его защита  заявляли, что со стороны полиции фактически имела место спланированная незаконная операция, которая целенаправленно проводилась ГУЭБиПК не с 11 марта, а с января-февраля 2013 года, а Кидяев был изначально направлен в январе 2013 года сотрудниками ГУЭБиПК в ММТП  как агент для подстрекательства и моделирования преступления (в то время как разрешение ГП РФ на проведение ОРМ получено только 12 марта). В результате на следствии и в суде сотрудники ГУЭБиПК и Кидяев дали заведомо ложные показания, что до 11 марта друг друга не знали и совместных оперативно розыскных мероприятий не проводили.

Данный факт был подтвержден представленными суду защитой двумя заключениями специалиста в области фоноскопического исследования, и одним заключением специалиста в области лингвистического исследования (Кидяев использовал с февраля по март спецдиктофон Папирус-Микро, принадлежащий сотрудникам ГУЭБиПК и использованный ими 13 марта при проведении ОРМ после явки Кидяева в полицию  и др.).

Однако суд отверг все доказательства защиты и встал на сторону полицейских, следственного комитета и гособвинителя. Праворуб: Дело ГУЭБиПК и генерала Сугробова: Провокация, как способ борьбы ...

И вот, спустя 4 года, в статье Новой газеты «Спецоперация «Буря в мундирах» журналист А.Сухотин  сообщает (со ссылкой на неназванного сотрудника ГУЭБиПК и имеющиеся в редакции материалы ОРМ), что инициатором проведения ОРМ  в отношении ММТП  действительно  был не явившийся  с заявлением о вымогательстве гр.Кидяев, как это указано в приговоре суда, а якобы  ФСБ России, а ОРМ были начаты не с 11 марта 2013 года, как это указано в приговоре, а с февраля 2013 года. 

Из статьи: «По словам собеседника, в феврале 2013 года сотрудники управления «М» ФСБ получили от 6-й службы УСБ ФСБ оперативное задание — реализовать через ГУЭБиПК МВД информацию о коррупции в руководстве Московской межрегиональной транспортной прокуратуры». «По словам бывшего сотрудника ГУЭБиПК МВД, сразу после успешного задержания (Евдокимова)  чекисты сообщили, что деньги предназначались и другим сотрудникам ММТП, настояв на продолжении разработки. Борис Колесников (замначальника ГУЭБиПК) откликнулся на это предложение». 

Таким образом, из статьи следует, что отзывчивые сотрудники и руководители ГУЭБиПК МВД были использованы коварными оперативниками ФСБ, которые являлись инициаторами ОРМ в отношении сотрудников прокуратуры, в то время как полицейские были только простыми исполнителями. 

Я так понимаю, что  заказчики этой и других публикаций в Новой газете, обеляющих Сугробова и других арестованных оперативников, рассчитывают, что история о коварных ФСБ-шниках будет доведена до руководства Генеральной прокуратуры, что смягчит их участь и повлияет при вынесении приговора на размер наказания... 

В то же время, фактически  указанной статьёй в Новой газете автор подтвердил обоснованность позиции защиты Евдокимова Д. в суде и фактически сообщил, что основные свидетели обвинения (Кидяев  и полицейский Пожилов) дали в 2013 году  в Мещанском суде заведомо ложные показания, а сотрудниками ГУЭБиПК фактически было совершено ещё одно преступление  – превышение должностных полномочий, выразившееся в: 

—  проведении с февраля 2013 года в отношении Евдокимова незаконных ОРМ в отсутствие разрешения Генеральной прокуратуры вопреки ст.42 ФЗ «О прокуратуре РФ» (получено 12 марта);

— фактическом проведении ОРМ с целью искусственного моделирования  преступления и склонению Евдокимова к получению денежных средств (провокация в форме подстрекательства);

—   незаконном привлечении в качестве негласного  агента гр. Кидяева к проведению ОРМ  с предоставлением в его распоряжение без надлежащего оформления спецтехники ГУЭБиПК – диктофона Папирус-Микро с  февраля по 11 марта 2013 года.

В принципе, данные обстоятельства ничем не отличаются от других эпизодов провокационной деятельности Сугробова и его подчиненных.  Схема была стандартной: выбор обьекта разработки, поиск оперативного «подхода», подвод подконтрольного коммерсанта с просьбой выполнения той или иной задачи – задержание при получении денег, документальное оформление оперативно розыскных мероприятий (сопровождавшееся фальсификациями доказательств и лжесвидетельствованием). Праворуб: Дело Сугробова и ГУЭБиПК МВД РФ. Провокация или подстрекательство, ...

Учитывая, что подобная схема успешно применялась  ГУЭБиПК на практике  с 2011-го  до 2014 года пока сотрудники полиции не попытались применить её в отношении заместителя начальника  6-го отдела 9-й службы УСБ ФСБ  Демина И., остаётся только сказать спасибо сотрудникаи ФСБ, так как если бы не они, то, провокационно-подстрекательская деятельность ГУЭБиПК продолжалась бы и сегодня. 

С другой стороны, применительно к делу начальника отдела ММТП Евдокимова Д.,  на мой взгляд, только в России возможно, что в обвинительном приговоре содержатся одни фактические обстоятельства, установленные на основании показаний сотрудников полиции, а в СМИ эти же  сотрудники полиции излагают, что в действительности все происходило не так, как это описано в приговоре. 

Далее,  в статье Новой газеты от 24 марта указано, что «Вскоре Денис Сугробов написал Владимиру Колокольцеву докладную записку, в которой сообщил, что деньги могли предназначаться не только Евдокимову, но и якобы первому заместителю главы ММТП Мураду Кехлерову. Мурад Кехлеров — сын тогдашнего заместителя генпрокурора Сабира Кехлерова. Сведения о том, что сын заместителя генпрокурора имеет отношение к коррупции, не нашли свое подтверждение в рамках уголовного дела, однако быстро распространились в печати. Кехлеров-младший покинул ММТП. Так Сугробов получил гарантированного врага в лице Генпрокуратуры», — говорит бывший сотрудник ГУЭБиПК МВД». 

Однако из опубликованной в статье фотокопии докладной записки на имя Колокольцева видно, что Сугробов делает не предположение, а утверждает, что деньги предназначались заместителю прокурора Кехлерову М. Из докладной записки: «Евдокимов после задержания подтвердил, что полученные средства  предназначались для их передачи Кехлерову». 

Однако Евдокимов ни после задержания, ни на следствии, ни в суде никогда не давал показаний, что деньги предназначались  Кехлерову М. Праворуб: Журналист – не юрист, поэтому может ошибаться, используя юридическую ...

Из этого следует, что Сугробов дезинформировал руководство министерства внутренних дел о конечном получателе денег, что не удивительно, учитывая предъявленное обвинение в многочисленных подстрекательствах и провокации взяток с целью повышения показателей работы,  карьерного роста и присвоения высших званий. 

Таким образом, в попытке обелить Сугробова и его сообщников,  автор статьи в «Новой газете»  фактически сообщил о новом, не учтенном следствием эпизоде превышения сотрудниками ГУЭБиПК должностных полномочий, и обвинительном приговоре, сведения в котором несоответствуют действительности, то есть об очередной судебной ошибке.