Спор в деле о банкротстве. Заявление финансового управляющего об истребовании гражданского оружия в конкурсную массу, оставлено судом без рассмотрения

– Я купил охотничье ружье, а теперь у меня его хотят забрать.

Мой будущий доверитель был крайне взволнован. Человек купил охотничье ружье с нарезным стволом ТИГР.  Не новое взял, походившее, послужившее прежнему хозяину. Полюбил всей душой. Не жалея сил и средств улучшал и модифицировал. Поменял все что можно поменять, и приклад, и цевье, и оптику. Подготовился к охотничьему сезону и внезапно получил требование финансового управляющего о возврате охотничьего ружья в конкурсную массу должника-предыдущего владельца

Вариантов было два – сдать оружие или оказать сопротивление. Стоимость услуг адвоката оказалась выше стоимости истребуемого оружия. Заявленное ФУ виндикационное требование в рамках дела о банкротстве без оспаривания самой сделки внушало определенные надежды. Письменный договор отсутствовал. Доверителя немного качало от необходимости сделать выбор при всех изложенных и некоторых иных обстоятельствах о которых лучше вслух не говорить. Мы взяли паузу на три дня.

Через два дня доверитель озвучил свое решительное «да», потому что «это принципиально и нельзя покушаться на святое» и «даже если мы проиграем, я буду знать, что попробовал».

Оспаривание сделки купли-продажи гражданского оружия

С учетом обстоятельств дела, заявленных требований финансового управляющего о возврате оружия в конкурсную массу и ходатайства об истребовании у покупателя письменного договора купли-продажи гражданского оружия, расчет ФУ на последующее уточнение требований по оспариванию сделки выглядел абсолютно прозрачным.

Будто из рубрики «советы охотнику»: как подобрать манок на утку и как зазвать птицу самым простым способом. Про уток мы также знали, что для эффективной охоты с манком нужно использовать дополнительно чучела уток и маскироваться.

Поэтому в качестве достойного ответа мы заняли достаточно примитивную позицию – письменного договора у нас нет, цена сделки составила десять тысяч рублей, поэтому договор купли-продажи состоялся в устной форме. После передачи денежных средств продавец подал письменное заявление в ЛРР Росгвардии о перерегистрации оружия на покупателя, который в свою очередь после оформления всех необходимых процедур установленных законом «Об оружии» переоформил ружье на свое имя.

Изложили в письменном виде позицию по делу, написав между строк «при всем уважении к суду, нам нечего показать на материальном носителе, но мы будем активно участвовать в этом интересном деле».

Суд внимательно изучил требования ФУ, ответ Росгвардии, с приложенными копиями заявлений на перерегистрацию и лицензий и загрустил. Между делом поинтересовался может быть мы подпишем договор с продавцом, встретимся с ним и подпишем, и предоставим в материалы дела. Было, конечно, лестно, что наш примитив был оценен так глубоко, но у кого ружье, тот и охотник.

Поэтому в ответ вежливо сообщили, что с продавцом встречаться не планируем, закон в данном случае не предусматривает ни письменной формы договора при цене сделки в десять тысяч рублей, ни предоставления его в лицензирующий орган, а из статьи 20 «Закона об оружии» следует, что передача оружия гражданином гражданину возможна только при наличии у приобретателя оружия лицензии на приобретение оружия.

Согласно пункту 54 Постановления Правительства РФ от 21.07.1998 No 814
«О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» хранение оружия и патронов разрешается юридическим и физическим лицам, получившим в органах внутренних дел разрешения на хранение, или хранение и использование, или хранение и ношение оружия.

Заодно обратили внимание суда на отсутствие у финансового управляющего должника, разрешения на хранение оружия, разрешения на хранение и ношение оружия или хранение и использование оружия, что в свою очередь может повлечь расходы на привлеченных лиц для реализации гражданского оружия, которые не сопоставимы с экономическим эффектом от реализации ружья стоимостью десять тысяч рублей.

После пояснений суд совсем загрустил и прямо в заседании позвонил финансовому управляющему, выяснить главный вопрос – почему же он сделку не оспаривает? На что получил бесхитростный ответ – договор в материалы дела предоставят и буду оспаривать.

В этой неопределенности суд отложил заседание, предложив нам предоставить письменные пояснения, постараться встретиться с продавцом для подписания договора и предоставления его суду, а также найти еще одного участника процесса у которого также требовали вернуть в конкурсную массу ружье приобретенное у должника.

В промежутке между заседаниями случилась конференция «Праворуба» – «Технологии права 2023», на которой присутствовали известные охотники-праворубцы Ильичев Владимир Борисович и Мамонтов Алексей Вячеславович. Я их извела своими вопросами по делу в попытках разукрасить имеющийся примитив чем-нибудь еще. Меня терпеливо слушали, вникали и консультировали. По результатам обсуждений, пророк Ильичев В.Б. сделал процессуальный прогноз – не переживай, оставят без рассмотрения это заявление. При таком раскладе удовлетворять здесь нечего.

К заседанию были предоставлены письменные пояснения, отзыв второго участника процесса также был подготовлен и направлен суду. С продавцом не встретились, конечно, ну нам и не к чему было.

Суд отсутствием подписанного договора был очевидно недоволен и оставил заявление ФУ без рассмотрения, указав на неверно избранный способ защиты нарушенного права, с разъяснением о праве истребовать спорную вещь у третьего лица посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам ст. 301 и ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации. А также дал разъяснение о праве ФУ обратиться с заявлением об оспаривании сделки.

С уважением, С.А. Матлис – адвокат, г. Ростов-на-Дону.

Реестровый № 61/4813

Консультации по обособленным спорам в делах о банкротстве, оспаривание сделок должника, оспаривание сделок в банкротстве, представление интересов в арбитражном суде. Телефон для связи: +79185401580