Вновь оправдание моего подзащитного или разрыв причинной связи: как оправдали по ч. 2 ст. 217 УК РФ

Разрыв причинной связи: как оправдали начальника смены по ч.2 ст. 217 УК РФ

Гибель оператора на опасном производственном объекте, экспертиза, уничтожившая версию обвинения, и оправдательный приговор – несмотря на тяжесть последствий. 

Пролог: гибель в ночной смене

Февраль 2025 года.

Газоперерабатывающий завод.

Ночная смена.

Оператор с сорокалетним стажем заступает на дежурство на полигоне по закачке промстоков в пласт. В час ночи звонит жене: «Всё спокойно».

К утру его находят без признаков жизни в машинном зале – в луже технической жидкости, рядом с разобранным насосом.

Средства индивидуальной защиты не использовались.

Персональный газоанализатор рядом – выключен.

Периметральная сигнализация загазованности молчит – её кто-то отключил тумблером на щите.

Причина смерти – острое ингаляционное отравление сероводородом.

Возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 217 УК РФ – нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлёкшее смерть человека ст. 217 УК РФ.

Санкция – до пяти лет лишения свободы.

Обвиняемый – начальник смены Щ. — человек, находившийся за несколько километров от полигона, не дававший распоряжения разбирать насос и не поставленный в известность о возможной неисправности.

Формулировка обвинения – стандартный для «производственных» составов набор: не проконтролировал, не осмотрел, не отобрал пробы, не проанализировал, не проинформировал.

Когда есть смерть – автоматически ищут «стрелочника».

Исходные данные: что произошло на самом деле

Оператор С., 1960 года рождения, работал на заводе с 1986 года.

Опытнейший специалист.

На смене были втроем — пострадавший оператор С., машинсты Б. и А… Но материалы дела и показания свидетелей выявили иную картину, нежели та, что рисовало обвинение.

Первое. В ночь трагедии о неисправности начальнику смены не докладывали.

Машинисты Б. и А. подтвердили: оборудование исправно, нареканий нет.

Последний обход – без замечаний.

Вахтовый журнал – чист, все оборудование исправно.

Второе. Оператор принял самостоятельное решение разобрать насос НБ-5.

При этом, насос не входил в перечень обслуживаемого им оборудования (пункт профессиональной инструкции).

Операторы отвечали за ведение техпроцессов и статическое оборудование.

Насос – динамическое оборудование, за него отвечают машинисты.

Третье. Разбирая насос, С. не подготовил его к ремонту: не отсек, не сбросил остаточное давление, не освободил от продукта, не отглушил, не промыл водой.

Это прямое нарушение элементарных правил безопасности, зафиксированное в акте по форме Н-1.

Четвёртое. Он работал без средств индивидуальной защиты органов дыхания.

Противогазы – ПДУ-5 при себе, ПД-5 в шкафу – не использовал.

Пятое. Периметральная сигнализация загазованности была отключена – несанкционированно, ручным тумблером.

Система, которая не отключается ни при каких обстоятельствах.

Этот факт достоверно установлен проведенной проверкой.

Шестое. О своих намерениях разобрать насос он не сообщил ни начальнику смены, никому из руководства.

Ни единого доклада.

Ни одной записи в журнале.

И ключевой факт, разрушающий один из столпов обвинения: обе технологические установки, стоки с которых шли на полигон, в смену начальника смены Щ. были переведены на циркуляцию (т.е. стоки не выходили на полигон, а крутились в установках).

Вывода воды с завода на полигон не было практически всю смену.

Показания свидетелей З., С., Р., подтверждённые вахтовыми журналами.

Обвинение утверждало: «начальник смены не предотвратил попадание стоков с сероводородом на полигон».

Но стоки на полигон не поступали в принципе.

Начальник смены Щ. принял верное профессиональное решение о циркуляции стоков на установках.

Допрос свидетелей: вскрылись неожиданные детали

В суде допрошены более 15 свидетелей.

Их показания сложились в объективную картину, кардинально отличающуюся от версии обвинения.

Свидетель С. – дочь погибшего – рассказала, что начальник участка Ж. неоднократно давал её отцу указания по ремонту оборудования, привозил прокладки для самостоятельной замены на насосах. У оператора была сформирована устойчивая привычка выполнять ремонтные работы насосов сверх должностных обязанностей – но эту привычку сформировал не начальник смены, а начальник участка.

Показания дочери следствие оставило без проверки, но в суде они прозвучали и были приняты во внимание.

Свидетель О. засвидетельствовал: «У машинистов нареканий по работе насоса на момент последнего обхода не было.

Необходимости разбирать насос у С. не было.

Операторы отвечают за ведение техпроцессов и статическое оборудование, а насос – динамическое, за его работу отвечают машинисты».

Свидетель С. был категоричен: «С. принял самостоятельное решение о разборе насоса.

Ремонт насоса – это нарушение со стороны пострадавшего.

Считаю, что он сам стал виновником этих событий».

Важно: ни один свидетель не указал, что начальник смены давал распоряжение разобрать насос, отключить сигнализацию или работать без СИЗ (средства индивидуальной защиты).

Все подтвердили: оператор действовал самостоятельно, с нарушением должностных обязанностей.

Главное оружие защиты – экспертиза

Судом назначена и проведена судебная экспертиза по охране труда и технике безопасности № 07.../Э от 24.03.2026.

Перед экспертом поставлены ключевые вопросы: в чём выразились нарушения требований промышленной безопасности, какова роль каждого из причастных лиц, и – самое главное – какова причинно-следственная связь между действиями каждого и смертью человека.

Выводы эксперта, предупреждённого об уголовной ответственности:

Между действиями потерпевшего С. и последствиями в виде его смерти с технической точки зрения имеется прямая причинная связь (решающая роль).

Между действиями начальника смены Щ. и последствиями в виде смерти потерпевшего прямая причинная связь не имеется (отсутствует роль).

Эксперт, допрошенный в судебном заседании, категорично подтвердил выводы.

Решающая роль – на стороне самого погибшего.

Действия начальника смены к смерти отношения не имеют.

Три столпа, на которых держалось оправдание

1.

Отсутствие причинно-следственной связи как основание для оправдания

Объективная сторона ч.2 ст. 217 УК РФ включает три обязательных элемента: деяние – последствие – прямая причинно-следственная связь между ними ст. 217 УК РФ.

Отсутствие любого из них исключает состав преступления.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 41 от 29 ноября 2018 года п. 6, Постановление Пленума ВС РФ № 41, 29.11.2018 предписал судам:

«В ходе рассмотрения каждого дела о преступлении, предусмотренном статьями 143, 216 или 217 УК РФ, подлежит установлению и доказыванию не только факт нарушения специальных правил, но и наличие или отсутствие причинной связи между этим нарушением и наступившими последствиями»п. 6, Постановление Пленума ВС РФ № 41, 29.11.2018.

И далее:

«Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошёл только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора»п. 6, Постановление Пленума ВС РФ № 41, 29.11.2018.

Эксперт установил: действия потерпевшего – самостоятельная причина, разрывающая любую возможную цепочку от действий начальника смены к смерти.

2.

Принцип вины (ст. 5 УК РФ) – запрет объективного вменения

Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Объективное вменение не допускается ст. 5 УК РФ.

Обвинение предлагало суду логику: «Он начальник – он ответит».

Но уголовное право не знает такой конструкции.

Начальник смены не мог предвидеть, что проинструктированный, обученный, опытный работник в одиночку, ночью, без указаний, без СИЗ, с отключённой сигнализацией приступит к ремонту не вверенного ему оборудования. 

В прениях государственный обвинитель запросил 2 года реального лишения свободы, вдова просила наказать построже. 

3.

Поведение потерпевшего как самостоятельная причина

Грубая неосторожность потерпевшего может прервать развитие причинной связи и выступить в качестве самостоятельной и непосредственной причины наступления вредоносного последствия.

Даже если гипотетически признать за начальником смены какие-то упущения, эксперт подтвердил: решающая роль принадлежит действиям потерпевшего.

При таком самоуправстве трагедия была бы неизбежна даже при безупречном поведении начальника смены. А значит, у него отсутствовала возможность предотвратить вред – и вина в форме небрежности исключается.

Бонус для коллег: прецедент из Обзора ВС РФ

В ходе подготовки обнаружено дело из Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015) п. 1, Обзор ВС РФ № 3 (2015), 25.11.2015.

Фабула: воспитатель детского лагеря оставила на футбольном поле восьмилетнего ребёнка без присмотра.

Ребёнок начал раскачиваться на воротах – ворота упали, ребёнок погиб.

Воспитателя осудили по ч.2 ст. 109 УК РФ.

Верховный Суд РФ отменил приговор и прекратил дело за отсутствием состава преступления.

Мотивировка ВС РФ п. 1, Обзор ВС РФ № 3 (2015), 25.11.2015:

• в должностные обязанности воспитателя не входила проверка технического состояния спортивных сооружений;
• причиной смерти стало падение незакреплённых ворот, о чём воспитатель не знала и не могла знать;
• между действиями воспитателя и смертью ребёнка отсутствовала причинно-следственная связь.

Параллель с делом начальника смены очевидна.

Он не обязан лично проверять техническое состояние каждого насоса на отдалённом полигоне.

Причиной смерти стали действия самого потерпевшего, которые начальник смены не мог предотвратить.

Ни одна из вменяемых ему обязанностей (отбор проб, осмотр, инструктаж) не является тем условием, устранение которого предотвратило бы самоуправство оператора.

Приговор

14 июля 2026 года Красноярский районный суд Астраханской области вынес оправдательный приговор.

 Основание – п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ: в деянии подсудимого отсутствует состав преступления ст. 302 УПК РФ.

Оправдание по этому основанию влечёт полную реабилитацию ст. 133 УПК РФ – признание права на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Человек, которого почти полтора года обвиняли в преступлении, которое он не совершал, – свободен.

Вместо послесловия

Оправдательные приговоры по ч.2 ст. 217 УК РФ – редкость.

Судебная практика по «производственным» составам складывается так, что наличие смерти практически автоматически влечёт обвинение руководителя.

Но закон сильнее практики, если за него уметь бороться.

Данное дело – иллюстрация того, как три элемента (судебная экспертиза, исключившая причинную связь; правовая позиция Пленума ВС РФ о роли поведения потерпевшего; принцип вины, запрещающий объективное вменение) в совокупности разрушают обвинительную конструкцию.

Каждое дело уникально, и результат зависит от конкретных обстоятельств и доказательств.

Однако ориентир остаётся неизменным: уголовная ответственность наступает только за свою вину, а не за то, что «кто-то должен ответить».

По вопросам защиты по уголовным делам можно обратиться для консультации:

Краснова С.В.  — адвокат коллегии адвокатов «Северный Рим»  Адвокатской палаты г.Санкт-Петербурга. (+7 903 348 2689)

г. Санкт-Петербург, 2026 г.