Мнение службы безопасности предприятия о взыскании убытков с работника не впечатлило судебные инстанции.

Службы безопасности часто пользуются очень большим влиянием на предприятиях, иногда даже больше чем их юридические службы. Функции у службы, как я предполагаю, касаются любых проявлений, посягающий на безопасность предприятия. Вот, видимо в рамках данной деятельности работники указанной службы и решили проверить исполнение договоров с контрагентами предприятия по ремонту спецтехники.

Оказалось, о ужас, что в день составления Акта о оказанных услугах по ремонту техники, данная техника работала на отдаленном участке, а это значит, что ее не только не ремонтировали в этот день, но и не ремонтировали вообще. А что? — логика в этом есть.

Проверяющие подвергли сомнению, что в феврале и в июле на одном и том же автомобиле не мог сломаться и быть отремонтированным один и тот же узел (механизм) и уж конечно невообразимым и влекущим ущерб, явились ремонты техники силами своих же рабочих, когда на сумму стоимости услуг по ремонту техники, которую невозможно транспортировать в отдаленный город для ремонта, брали запасные части, которые все равно рано или поздно все равно понадобятся.

Был составлен Акт служебного расследования, в котором предлагалось взыскать уплаченные контрагенту денежные средства за фактически не оказанные услуги по ремонту техники. Виновных указали много, но иск был предъявлен к уже уволившемуся начальнику колонны.

Данный акт являлся в принципе практически единственным доказательством вины работника и по привычке, видимо, «смахивал» на обвинительное заключение по уголовному делу. Но, по гражданским делам, да еще и по трудовым спорам, до известного всем «упрощенничества», свойственного уголовным делам, мы пока не дошли, поэтому сей документ впечатления на судебные инстанции не произвел.

В деле разбирались вопросы полной материальной ответственности работника перед работодателем, ограничения при заключении договоров о полной материальной ответственности, понятие вообще ущерба, подлежащего взысканию и причинной связи между действиями работника и ущербом, вопросы применения пресекательного срока для защиты трудовых прав, предусмотренного ст. 392 ТК РФ.

Тут надо сказать, что о пропуске данного срока я заявил не особо надеясь на его применение судом, поскольку с одной стороны, он начинает течь с момента, когда работодатель узнал о нарушении его прав, то есть с момента Акта служебной проверки. Однако с другой стороны о наличии ущерба работодатель обязан был знать с момента, когда он оплатил суммы, составляющие ущерб. Я предлагал применить аналогию с ущербом, который выплачивается работодателем по вине его работника в пользу третьих лиц. Суд первой инстанции согласился со мной и посчитал, что работодателю становится известно о наличии у него ущерба в связи с утратой денежных средств с момента оплаты этих денежных средств, а не с момента служебной проверки.

Не знаю, что напишет по этому поводу апелляция, которая состоялась вчера и жалобу работодателя отклонила, но для отказа в иске было множество и иных веских оснований, о которых указано в отзыве на иск и возражениях на апелляционную жалобу.

Один из выводов на который я надеялся касался того, что перезаключение договора о полной материальной ответственности с работником при переводе его на иную должность обязательно, как условие, необходимое для привлечения его к материальной ответственности, поскольку в новой должности у него изменяется не только трудовая функция, но и круг его обязанностей по обеспечению сохранности вверенного ему имущества а так же объем такого имущества.

Думаю прилагаемые к описанию дела документы будут полезны коллегам, специализирующимся на трудовых спорах. Все значимые моменты данной категории дел в возражениях на иск и жалобу.