Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью закончившееся примирением сторон.

В мае 2014, по рекомендации моего коллеги, с невероятным чувством юмора и харизмой, ко мне обратилась гражданка с просьбой защищать ее мужа, который с ее слов причинил тяжкий вред здоровью другому гражданину. К этому времени опыт в подобных делах у меня  был, тем более к моменту заключения соглашения дело еще не было возбуждено.

Итак, идем с подзащитным давать объяснения по обстоятельствам дела. После знакомства со следователем и небольшой предварительной беседой с нами, перед дачей показаний, в которой моему подзащитному было предложено покаяться, и будет ему «счастье», для себя я уяснил что, работа предстоит не простая. К слову, следователь попалась, так сказать «старой закалки», женщина в возрасте, майор юстиции, считающая что, она лучше меня знает, какие моему подзащитному следует давать показания. Я уважаю возраст, тем более женщин в возрасте, да еще и в звании майора юстиции. Поэтому было решено придерживаться выработанной заранее позиции, сводилась она к следующему.

После того, как моему подзащитному, потерпевший нанес кухонным ножом проникающее ранение в живот, мой подзащитный, во избежание нанесения потерпевшим новых ранений и пресечения агрессии со стороны потерпевшего, обороняясь, нанес потерпевшему, попавшимся под руку, разделочным топором, несколько ударов по голове. То есть, позиция защиты сводилась к необходимой обороне. Как говорится, «гладко было на бумаге, да забыли про овраги». Оврагом, хоть и не забытым, в случае моего подзащитного было нанесение не одного, а двух ударов по голове потерпевшему. На этот счет, так же был выработан аргумент: подзащитный наносил удары наотмашь, не в полную силу. Позиция защиты категорически не понравилась следователю, опрос длился около трех часов в плохо проветриваемом кабинете.

В итоге, в отношении моего подзащитного было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 111 УК РФ. С учетом сложившейся судебной практике в Кемеровской области по данной категории дел, перспектива в 53 года заехать в «места не столь отдаленные» годика на 3-5, не особа радовала моего подзащитного. Со своей стороны, мне удалось убедить подзащитного, придерживаться выработанной позиции, поверить что, все у нас получится и что, еще не все потеряно, но для этого мне нужно работать. Следователю мной был заявлен ряд мотивированных ходатайств, после чего, по непонятным мне причинам, она усмотрела в действиях моего подзащитного покушение на убийство. Действия моего подзащитного были переквалифицированы, и дело отправили в следственный комитет. Данные обстоятельства совсем огорчили моего подзащитного, однако полное доверие защитнику, позволило мне продолжить работу. После допроса подзащитного в следственном комитете, его действия вновь были переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 УК РФ и дело вернулось в СО отдела полиции «Центральный», но уже к другому следователю.

Вновь допрос подзащитного, придерживаемся выработанной позиции. В итоге, у подзащитного трое показаний, проверка показаний на месте и очная ставка по выработанной позиции. У потерпевшего, все те же следственные действия, только в каждом, путанные, нелогичные, противоречащие обстоятельствам дела показания. В итоге, следователем было принято решение о переквалификации действий моего подзащитного на ст. 114 УК РФ. После чего, нами с потерпевшим и его адвокатом, был составлен разговор по вопросу примирения.

В канун нового года, уголовное дело в отношении моего подзащитного, было прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25 УПК РФ, за примирением сторон.

В публикации, мной не спроста, указано на установление доверительных отношений с подзащитным, следствием чего было, полное доверие моим действиям в рамках уголовного дела. Считаю что, безусловное доверие моим действиям, позволило достичь результата, которым остался доволен мой подзащитный.

Кто — то сказал что,В работе, ориентированной на людей, есть только один ключ к успеху — доверие