Тактика защиты, при обжаловании продления меры пересечения, на примере одного дела

Тактика защиты при продлении меры пресечения.

На примере дела, о котором  я расскажу.

Дело  о замене судом апелляционной инстанции,  меры пресечения в виде домашнего ареста обвиняемому по ч.2 ст.292.2 и ст. 285 УК РФ на запрет определённых действий.  Ранее, в одной из своих  прошлых публикации, я писал об изменении меры пресечения обвиняемому по ст. 210 УК РФ и множества эпизодов ч.3  и ч.4 ст. 159 УК РФ (ему уже и домашний арест заменили, на запрет определённых действий). ⠀

Бытует мнение, что в случае избрания судом меры пресечения, в виде заключения под стражу, или домашнего ареста, суды в дальнейшем, почти всегда, продлевают меру автоматически. Особенно — заключение под стражей.

В данном случае, работает норма: «обстоятельства послужившие основанием для избрания меры пресечения не изменились, и не отпали».

Эту заученную фразу, говорит почти каждый прокурор,  на судебном заседании, при рассмотрении ходатайства следователя, об очередном продлении, либо в апелляции. При поддержке суда, этого вполне достаточно. Это может сказать и 5-ти классник. 

По сути эта норма звучит так: «ловушка захлопнулась, суд апелляционной инстанции оставил решение в суда в силе, ждите в СИЗО, до приговора».

Я также обратил внимание на некоторые заблуждения коллег, которые считают, что если состояние здоровья подзащитного, не изменилось в сторону ухудшения, либо не предъявлено новое обвинение, по более мягкой статье, то шансов на отказ суда продлить меру пресечения, или отмену решения суда, если квалификация не изменилась, а сведений об ухудшении здоровья, почти нет.

Во многом так и есть. Но это большое касается изменения квалификации, с особо тяжкого или тяжкого, на преступление средней или небольшой тяжести. Конечно это гораздо сложнее, по таким преступлениям как 228.1 ч.4 и ч.5, например, ст. 105 и тд. Но я уже приводил пример, изменение со стражи на домашний арест по 210 УК. 

Доводы защиты, что состояние здоровья обвиняемого ухудшилось, разбиваются о глубоко эшелонированную оборону: это медчасти СИЗО, в которых врачи, зачастую заключённых и за людей не считают, не обращая внимания на плохое самочувствие.

Плюс к этому, прибавляется суд и прокуратура. Прокурорская проверка жалоб заключённых, почти всегда формальна.

Что отвечают в таких случаях? Обвиняемый в СИЗО заболел? Там есть врачи.

Можно и нужно заявить ходатайство следователю о проведении медицинского освидетельствования состояния следственно-арестованного.

Но опять «включаются» врачи.

Они даже если и подтвердят ухудшение здоровья, вполне могут заявить, что могут лечить там, либо под конвоем сплавить на время арестованного, в больницу, на срочную операцию, после чего человек вернётся в СИЗО.

Если здоровье пошатнулось, об этом конечно необходимо говорить, говорить громко. Заявить  ходатайство о проверке состояния здоровья.

С системой надо бороться тоже системно и тактически правильно.

Нет большого смысла защите, на каждом продлении без предоставления доказательств, говорить о том, что подзащитный не будет скрываться, что нет доказательств и сведений о намерении скрыться, о малолетних детях, о пошатнувшемся здоровье, либо о затягивании предварительного следствия.⠀

Все это суд выслушает. Одни судьи для виду артистично попеняют следователю и образно говоря, погрозят пальцем.

Другие вроде бы внимательно и даже сочувственно выслушают. Но все равно встанут на сторону следствия.

Третьи вообще, равнодушно продлят стражу или домашний арест, на автомате, огласив решение занудным тоном. А есть и четвёртые судьи, их очень мало, точнее надо подвести все три вышеперечисленные, чтобы они стали четвёртой категорией, способной изменить меру.  

Чтобы значительно усилить аргументы защиты, которые, если не помогут в первой инстанции, то могут сыграть роль в апелляции и кассации, надо наступать по всем фронтам.⠀

Каждое продление меры пресечения надо тактически верно и грамотно обжаловать.

Во первых, это наша обязанность. Во вторых, не обжалуя решения, либо проходя стадию только апелляции, мы сами создаём себе имидж соглашательства. И судьи в таких случаях попросту смелее продлевают меру.

Чего нервничать, если адвокат не идёт до конца и не бьется. Многие судьи узнают, обжаловал ли защитник прошлое продления, до какой стадии дошёл. Поверьте.

Поэтому я выделю несколько основных действий, которые защитник должен сделать и главное продолжать делать, не опуская рук при каждом продлении. Они все равно накопят кумулятивный коэффициент.

Избрание судом меры пресечения как большая волна или наводнение, вода будет спадать, но при этом нужна жара.

Жар должен добавить и держать на уровне защитник.

С каждым продлением меры пресечения, все дальше и дальше, суды всех инстанции, будут менять отношение к следствию.С полностью покровительственного, к снисходительно покровительственному, до расстройства, досады, возмущению и негодованию.

Но только при таких условиях:

1) в сроки обжаловать каждое продление меры пресечения, до кассационного и верховного суда.

2) перед каждым судебным заседанием, надо ознакомиться с ходатайством следователя о продлении. Фотографировать его. Сравнивать со следующим ходатайством, не повторяются ли запланированные ранее следственные действия. Почему их не выполнили? Есть ли нарушения ст. 6.1 УПК.

А вот этого суды больше не любят. Многом вообще на обвиняемых плевать, но вот слово «сроки» тем не менее оказывает странное воздействие.

3) если здоровье подзащитного пошатнулось, подать ходатайство о медицинском исследовании состояния здоровья. Направлять жалобы. Даже если оно не пошатнулось.

Как в рассказе писателя Фазиля Искандера: «хватит Адгур говорить всем, что у тебя нормальная температура, теперь у тебя серьёзные осложнения!».

4) направлять жалобы в прокуратуру, на нарушение ст. 6.1 УПК РФ. Это Обязательно.

Ознакомиться с надзорным производством по жалобам. Сфотографировать материал. Направлять жалобы в вышестоящие органы прокуратуры.

Прокуратура, тоже как и суд, с каждой жалобой и продлением меры пресечения, аналогично, будет менять отношение к следствию. С товарищеского, покровительственного, к снисходительному, до расстройства, досады, к возмущению и негодованию. Ведь в конце концов, сработает правило: «вода камень точит»Прокуратуре тоже надо, время от времени отчёты наверх подавать, о представлениях и реагировании. Вот тут-то вы ей и поможете. А ответы помогут вам.⠀

Систему надо активно расшатывать.

У меня есть подзащитный, обвиняющийся в должностных преступлениях, предусмотренных ст. 291.2 и 285 УК РФ.

Каждый раз, суд продлевал ему домашний арест. Несмотря на наши аргументы против этого, суды нас не слышали.

И каждый раз, на очередное продление подавались жалобы в вышестоящие суды. Перед каждым судебным заседанием, в котором суды продлевали арест, я изучал и фотографировал ходатайство следователя.

Спустя четыре- пять месяцев, в его ходатайствах стали повторятся запланированные следственные действия.

Например, при продлении домашнего ареста в мае, он написал, что не смог окончить расследование, потому что не допросил ряд свидетелей, работников одной организации.

В июне, на очередном продлении, следователь снова написал, что ему необходимо допросить их.

По какой причине это не было сделано в прошлом месяце, он не указал.

Это снова повторилось через месяц. Суды продлевали, я обжаловал их решения выше.

А так нельзя. Именно на эти болевые точки надо давить, и указывать на нарушения ст. 6.1 УПК РФ.

Поэтому в апелляционной жалобе на последнее продление домашнего ареста, я указал на эти нарушения, и сослался на прошлые решения о продлении, с повторяющимися запланированными следственными действиями, которые почему то не выполнены.

На заседание суда апелляционной инстанции, в Рязанском областном суде, я принёс прошлые решения и ходатайства следствия.

Прокурор заявила ходатайство, о вызове в суд следователя Следственного комитета. Назначили процесс через несколько дней. Я снова приехал из Москвы с Рязань. Следователь не пришёл, его вызвали в Москву на совещание.

Суд, уже с раздражением, назначил процесс на послезавтра. Следователь, наконец то прибыл в суд. Представил справку о проделанной работе. Пришлось идти в атаку, и прямо сказать, что 7 допросов за полтора месяца по делу, это очень мало. Это явное нарушение ст.6.1 УПК.

В результате, суд апелляционной инстанции отменил меру пресечения в виде домашнего ареста, изменив ее на запрет.

В этот же день, позже, судья первой инстанции, уже продлевавший меру ранее, в июне 2021, к которому попало очередное ходатайство следователя о продлении, прямо в кабинете секретаря, высказал: «что тут продлевать, если апелляция утром отменила домашний арест, и куда вы смотрите прокурор, вы что пьяная ?», после чего даже мне стало неудобно и я вышел из кабинета.

А позже суд отменил даже запрет моему подзащитному ночью покидать квартиру. После моей фразы: «у нас сегодня в апелляции копья ломались и решение суда о продлении отменили. Но есть одна половица: вороне дали глаза, но она ещё и брови попросила, можно я буду как эта ворона, и попрошу и запрет…. тоже снять.