Опять похожая ситуация и опять так можно было (получилось), потому, что такая практика наработана мною раньше. Конечно всё могло быть и по другому, но тут всё сложилось, как надо. Получить штраф по ч.1 ст. 135 УК РФ и уйти домой с хорошим настроением, несмотря ни на что.
Не то, что б я выбирала такую интересную специализацию и направление, но как говорят, специализация выбрала меня давно и тут уже ничего не поделаешь, надо помогать.
Ко мне обратились, уже когда О (будем так называть обвиняемую) была задержана, допрошена, ей предъявлено обвинение по ч.1 ст. 135 УК РФ и даже избрана мера в виде запрета определённых действий (что было удивительно, но свою роль при вынесении приговора мера сыграет, запрет при продлении мы всегда поддерживали и никогда не обжаловали, что в приговоре стоило нам минус части назначенной суммы штрафа).
Женщине вменяют совершение развратных действий без применения насилия лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, в отношении лица, не достигшего шестнадцатилетнего возраста, то есть ч.1 ст. 135 УК РФ. Знаю и понимаю однозначно, что участвуй я с момента задержания в этом деле, всё бы сложилось по иному, не могу сказать спасибо коллеге, который поучаствовал. Но как есть, работаем с тем, что имеем, цель ясна. Проскакиваем следствие, идём в суд. О всё понимает, делает всё, как необходимо, хорошая такая она.
В суде мы конечно раскаиваемся, признаём свою вину. Убеждаем ещё по иным критериям (не могу тут написать, каким именно по ряду причин) суд услышать нас. Заседания проходят спокойно, только судья иногда краснеет, когда исследуем материалы уголвоного дела и даём показания, как есть. Всего два заседания и были.
Мы представляем необходимые в этом случае характеризующие документы, у нас есть п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ и ч.2 ст. 61 УК РФ. Но есть и отягчающие, увы.
Прокурор просит назначить исправительные работы по ч.1 ст. 135 УК РФ, я прошу штраф, судья уходит. думает, но получаем наказание в виде штрафа, в размере 300 (трёхсот) тысяч рублей. Как я писала выше, избранная мера в ходе предварительного следствия свою роль положительную сыграла, суд это учитывает, пересчитывает и в итоге назначен штраф 250.000 (двести пятьдесят) тысяч рублей. Все очень и очень довольны. Конечно было представление, но оно опоздало на день по срокам. Штраф мы оплатили в течении трёх дней с момента вынесения приговора.
К сожалению, опять из-за категории дела я не могу написать более подробно (а есть о чём) и приобщить документы, слишком многое придётся убирать и документ потеряет своё лицо, но я утверждала и продолжаю утверждать, что грамотный судья при правильной подготовке нами, защитниками, уголовного дела всегда подойдёт к наказанию в соответствии с законом. Конечно же, опять скажу, что не все судьи таковы, но так бывает тоже
Рейтинг публикации:
«
Уважаемая Наталья Викторовна, поскольку эта статья входит в мою специализацию, то позволю себе немного прокомментировать Вашу публикацию.
Здесь, на мой взгляд, самое интересное даже не штраф, а сам состав.
Если исходить из фабулы приговора, несовершеннолетняя сама вошла в гостиничный номер и увидела происходивший между взрослыми сексуальный контакт. При этом из доступной части приговора я пока не вижу ответа на главный вопрос: чем доказано, что подсудимая хотела совершать эти действия именно в присутствии несовершеннолетней и вообще осознавала её присутствие в тот момент.
Для ст. 135 УК РФ мало самого факта, что подросток увидел сексуальную сцену. Действия должны быть совершены в отношении несовершеннолетнего и с соответствующим умыслом. Иначе мы придём к довольно странному результату: подросток неожиданно открыл дверь, увидел интимную сцену между взрослыми, а взрослые автоматически совершили преступление.
Если довести такую логику до конца, то любой подросток, не умеющий стучать в дверь спальни родителей, способен одним поворотом ручки сформировать состав преступления по ст. 135 УК РФ. Родителей под суд, ребёнка в детский дом. Именно поэтому уголовное право всё-таки требует устанавливать умысел и направленность действий, а не ограничиваться фактом того, что несовершеннолетний что-то увидел.
Поэтому здесь принципиальны детали: кто пригласил девочку в номер, кто открыл ей дверь, знала ли подсудимая, что она войдёт, заметила ли её появление, продолжались ли действия после того, как её увидели, сколько вообще времени она находилась в комнате. Кто такой Г.Г., почему именно он открыл дверь, знал ли он, что она несовершеннолетняя и войдёт в помещение, и знала ли об этом подсудимая. Сам по себе факт, что дверь открыл другой участник событий, ещё ничего не говорит об умысле подсудимой.
И это, кстати, делает эпизод интереснее: если дверь открыл не обвиняемый, а третье лицо, вопрос о том, насколько действия подсудимой вообще были направлены на несовершеннолетнюю, становится ещё острее. Это важно для анализа умысла подсудимой: если несовершеннолетнюю в номер впустил другой взрослый, нужно отдельно доказывать, что подсудимая знала, кого он впускает, и согласилась на продолжение действий в её присутствии. Само действие Г.Г. автоматически ей не вменяется.В приговоре есть формула о том, что подсудимая предвидела последствия и желала их наступления, но сама по себе эта формула ещё не заменяет доказательств умысла.
Отдельно меня заинтересовало упоминание о том, что свидетели собирались куда-то ехать «с целью помощи её сестре» (в приговоре указано, что они собирались ехать “с целью помощи её сестре”; кто именно имеется в виду под “её”, из доступного фрагмента неясно). Если там действительно имелся какой-то предшествующий конфликт и люди приехали «защищать сестру», то вывод суда об отсутствии у потерпевшей и свидетелей какой-либо заинтересованности уже не выглядит столь очевидным. Тут стоило бы понимать, что именно произошло до эпизода в гостинице и какие отношения были между всеми участниками.
Причём для возникновения такого дела вовсе не обязательно было специально инсценировать саму сцену. Она могла происходить в действительности. Достаточно потом утверждения: «они знали, что я нахожусь в комнате, видели меня и намеренно продолжали». Вот этот субъективный элемент как раз и требует особенно тщательной проверки.
Не вполне понятна мне и группа лиц как отягчающее обстоятельство. Совместный сексуальный контакт двух взрослых сам по себе ещё не означает совместный умысел на совершение развратных действий в отношении несовершеннолетней. Для группы нужен общий умысел именно на преступление, предусмотренное ст. 135 УК РФ.
И, пожалуй, главное. Здесь защита сознательно пошла по пути полного признания, раскаяния, возмещения вреда и минимизации наказания. С точки зрения результата стратегия сработала прекрасно. Но именно поэтому приговор почти ничего не говорит о том, выдержал бы сам состав обвинения полноценную состязательную проверку при отрицании умысла на совершение действий в отношении несовершеннолетней.
По имеющимся страницам у меня как раз к этому элементу состава больше всего вопросов.
Уважаемый Владимир Владимирович, ничем не доказано было бы, кроме показаний самой О, очной ставки и вновь показаний самой О. Приговор бы не выдержал отрицание и пошла бы девочка на принудительные работы. Вы знаете, что с половыми делами, где есть несовершеннолетние, нет пощады. А так это просто были девчонки по вызову(inlove)
Уважаемая Наталья Викторовна, и ещё после Вашего пояснения, что это были просто «девчонки по вызову», у меня возник дополнительный вопрос. То есть О. и её подруга, насколько я понимаю, вообще случайные для этой компании люди. Тогда откуда они должны были достоверно знать, что вошедшей девушке нет шестнадцати лет? Им это кто-то заранее сообщил? Они были с ней знакомы? Или знание возраста опять появилось главным образом из показаний самой О.?
И история с какими-то братьями, которые приехали кому-то помогать или кого-то защищать, мне по-прежнему совершенно непонятна. Если девчонок просто вызвали в гостиницу, то каким образом они вообще оказались втянуты в чужие семейные или личные разборки?
Тут ещё и чисто житейская сторона есть. Девушки, которые ездят по вызовам к незнакомым людям, и без того постоянно находятся рядом с границей закона и имеют дело с людьми, поведение которых заранее не предскажешь. Поэтому они обычно как раз стараются не лезть в чужие конфликты и не создавать себе дополнительных проблем. Версия о том, что совершенно посторонняя женщина зачем-то сознательно решила устроить сексуальную демонстрацию несовершеннолетней, требует всё-таки какого-то объяснения мотива, а не только признательных показаний самой обвиняемой.
И по материалам дела её жизненная ситуация тоже вполне читается: двое детей, на иждивении пожилая родственница-инвалид. Я, конечно, не берусь утверждать, почему именно она оказалась в этой сфере, но едва ли всё это похоже на человека, который от избытка свободного времени решил ввязаться в чужую семейную историю и заработать себе судимость по ст. 135 УК РФ.
Чем больше деталей появляется, тем сильнее у меня ощущение, что следствие получило готовый субъективный элемент состава прежде всего из показаний самой О., данных ещё до Вашего вступления в дело. А потом уже всё остальное было аккуратно подогнано под эти показания.
Уважаемый Владимир Владимирович, тот случай, когда комментарии — этот и последующие, не менее интересны, чем сама публикация
Действительно, вопросов много, а ответы на них — тянут на отдельную статью (публикацию, а не статью УК))))
Уважаемый Сергей Валерьевич, вот это как раз к нашему недавнему спору о том, насколько бесполезен или вреден новый раздел «Экстренная помощь адвоката».
↓ Читать полностью ↓
Здесь, пожалуй, стоит сделать одну оговорку. В том споре администрация впоследствии удалила часть комментариев, после чего Вы, Сергей Валерьевич отказались продолжать дискуссию, вполне резонно указав, что логика его ответов без удалённых реплик уже нарушена. Поэтому выдёргивать сейчас одну его фразу из этой ветки не совсем этично. Но сам комментарий всё же слишком характерен. Речь там была не просто о том, что иногда без конкретного адвоката бывает лучше, а о гораздо более общем тезисе: что сам новый раздел экстренной помощи адвоката оказался бесполезным или вредным. И вот этот аргумент, на мой взгляд, трудно прочитать как-то иначе, даже если учитывать весь спор целиком и те аргументы, которые потом были удалены.
Представим, что О. нашла бы через него нормального адвоката ещё до первого полноценного допроса и очной ставки. Как теперь пишет Наталья Викторовна, кроме собственных показаний О. следствие вообще ничем не доказывало ни знание возраста потерпевшей, ни осознание происходящего. То есть появился бы защитник, который вовремя сказал бы: «А вот этого мы пока рассказывать не будем», и результат вполне мог оказаться совсем другим. Не утверждаю, что обязательно было бы прекращение или оправдание, но такой шанс явно существовал.
В итоге О. заплатила 250 тысяч штрафа, ещё 80 тысяч возместила потерпевшей и получила судимость. А ведь могла заплатить сопоставимые деньги своему адвокату и, возможно, остаться без судимости. Даже если бы расходы оказались такими же, разница между «потратил деньги» и «потратил деньги плюс получил судимость по ст. 135 УК РФ» довольно существенная.
Я и не скрывал, что одна из главных практических ценностей такого раздела для меня именно в этом: человек должен получить возможность быстро найти своего защитника по соглашению до того, как адвокат по назначению поможет оформить удобную для следствия доказательственную базу. Не все назначенцы так работают, разумеется. Но когда собственные показания обвиняемого оказываются единственным доказательством знания возраста и умысла, а даны они при защитнике, трудно не задаться вопросом, кого именно в тот момент защищали.
И вред здесь шире судьбы одного человека. Такой адвокат не просто оставляет следующему защитнику заминированное поле. Он ещё и дискредитирует всю адвокатуру. Потом граждане совершенно искренне говорят: «А зачем мне адвокат? У меня уже был один. Сидел рядом, всё подписал, а потом стало только хуже». И вот после этого нам приходится объяснять, что присутствие адвоката и защита всё-таки не одно и то же.
Уважаемый Владимир Владимирович,
Представим, что О. нашла бы через него нормального адвоката ещё до первого полноценного допроса...
Такой адвокат не просто оставляет следующему защитнику заминированное поле. Он ещё и дискредитирует всю адвокатуру
дело Ваше, но как-то очень обвинительно в адрес неизвестного коллеги...
Решения Совета Палаты о наличии в его действиях проступка как понимаю нет, его версия событий нам неизвестна
Уважаемый Сергей Валерьевич, я ведь не утверждаю, что Совет палаты установил в действиях первого защитника дисциплинарный проступок. Я оцениваю качество защиты по тому результату, который мы сейчас видим, и по тому, что сообщила коллега, вступившая в дело позже.
↓ Читать полностью ↓
А сообщила она вещь довольно простую: знание возраста потерпевшей и осознание происходящего подтверждались только показаниями самой О.«Только они и больше ничего вообще. От слова совсем»После этих показаний появились признание, очная ставка и всё остальное, что следующему защитнику уже пришлось учитывать как существующую реальность.
Какая версия первого защитника могла бы существенно изменить эту картину? Что доверительница сама настояла на признании вопреки его совету? Допускаю.
Что он разъяснил ей все риски, предложил воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, подробно разобрал отсутствие доказательств знания возраста и умысла, а она всё равно потребовала немедленно признаться? Теоретически возможно.
Но пока мы такой версии не знаем. Зато результат знаем: судимость по ст. 135 УК РФ, 250 тысяч штрафа, 80 тысяч компенсации и расходы на защиту. Уже 330 тысяч прямо видны из документов, остальное тоже явно не бесплатно.
И тут у меня возникает профессиональный вопрос, а не дисциплинарный. Что мешало первому защитнику задать себе те же вопросы, которые мы здесь за несколько комментариев поставили, имея перед глазами всего три опубликованные страницы приговора? Кто открыл дверь? Когда О. узнала возраст? Откуда она вообще его знала? Видела ли она появление несовершеннолетней? Продолжала ли что-либо после этого? В чём выражалась направленность действий именно в отношении неё? Чем всё это подтверждается помимо слов самой О.?
Если тебе не нравятся такие составы, если тебе неприятны такие доверители, если ты внутренне считаешь, что «там всё понятно», тогда зачем идти работать по назначению? Работа по назначению тем и отличается, что ты не выбираешь ни статью, ни подзащитного. Взял поручение, защищай. Врач, который боится крови, не моет руки и путает лекарства, может быть прекрасным человеком, но вопрос о профессиональной пригодности от этого никуда не исчезает.
И я слишком много раз видел одну и ту же картину, чтобы считать её случайностью. Входишь в дело, а там уже лежит аккуратная стопка: объяснения, признательные показания, раскаяние, признания на очных ставках. И почти всегда всё это происходило при адвокате по назначению.
Признаться никогда не поздно. Хоть перед самым уходом суда в совещательную комнату. А вот однажды данные подробные показания назад в тюбик уже не засунешь.
Именно поэтому первый защитник часто определяет исход дела сильнее, чем тот, кто потом блестяще работает в суде. И Наталья Викторовна, судя по её объяснению, здесь как раз разгребала то, что было создано до неё.
Уважаемый Владимир Владимирович, я поэтому и написал: «Ваше дело»
Давать негативную оценку работе коллеги без решения Совета, не видя всего дела, не выслушав его (коллеги) позицию — довольно смело.
Это только мое мнение, ни в коем разе не навязываю никому его.
Уважаемый Владимир Владимирович,
сам новый раздел экстренной помощи адвоката оказался бесполезным или вреднымда, тут все верно
Только давайте разделим:
саму помощь и этот раздел.
Помощь — может быть полезной. А по поводу этого раздела я уже высказался — бесполезно для доверителя и может оказаться опасным для адвоката
Уважаемый Сергей Валерьевич, я предлагаю доверить решение вопроса о рисках участия в этом разделе самим коллегам.
Уважаемый Владимир Владимирович, а создание условий для возможного привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, это хорошее дело, нужное, как Вы полагаете?
Уважаемый Сергей Валерьевич, адвокаты всё-таки люди взрослые и, как правило, не глупые. Как это ни странно для Вас звучит, они вполне способны сами оценить предлагаемые условия работы, порядок заключения соглашения, возможные риски и решить, хотят они участвовать в этом разделе или нет.
Адвокатская деятельность вообще сопряжена с рисками. Причём далеко не только дисциплинарного характера. И каждый адвокат обычно умеет обезопасить себя от тех рисков, которые считает для себя неприемлемыми.
Поэтому я пока не понимаю, какие именно дополнительные условия для привлечения коллег к дисциплинарной ответственности создаю лично я или сам раздел. В нём адвокату не предписывают нарушать КПЭА, заключать соглашение каким-то особым способом, принимать деньги мимо адвокатского образования или нестись ночью через город на красный свет.
Человек просто находит адвоката. Дальше адвокат сам решает, брать ли поручение, на каких условиях и как строить отношения с доверителем.
Есть мнение среди меня, Сергей Валерьевич, что перейти с рельсов обвинения на путь защиты Вам всё-таки удалось не до конца. Уж очень настойчиво Вы продолжаете искать состав там, где остальные пока видят обычный сервис поиска адвоката.
Уважаемый Владимир Владимирович, не знаю где увидели какие-то вопросы к Вам — Вы не Праворуб.
Не понимаю, почему вопросы которые у меня есть к сайту, Вы принимаете на свой счет.
И Вы и я и все — здесь гости, не более того
Уважаемый Сергей Валерьевич, ну вот, например, чуть выше:Уважаемый Владимир Владимирович, а создание условий для возможного привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности, это хорошее дело, нужное, как Вы полагаете?Ну а что я отвечаю не то, что Вы хотите услышать — профдеформация, усугубленная нейросенсорной тугоухостью, что уж тут поделать.Я Вам даже больше скажу — все мы гости на этой земле.
Уважаемый Владимир Владимирович, а где в этой цитате упоминание Вас?
Может прежде чем диагноз мне ставить — самому с собой разобраться, если видите то, что я не писал?
Уважаемый Сергей Валерьевич, мне сложно с Вами спорить — я полагаю, что обращение ко мне по имени и отчеству, заканчивающееся на как Вы полагаете?со знаком вопроса, вопрос ко мне.
Уважаемый Владимир Владимирович, «как Вы полагаете?» это конечно вопрос к Вам.
Но это ни в коем мере не значит, что я считаю Вас источником проблемы.
Я также могу спросить у Вас: «на этой улице асфальт положен как-то криво, как считаете?»
И Вы тоже решите, что я считаю Вас виновником этого???
Уважаемый Владимир Владимирович,
мнение среди меня, Сергей Валерьевич, что перейти с рельсов обвинения на путь защиты Вам всё-таки удалось не до концазначит Вам не стоит обращаться ко мне за юридической помощью если не дай Бог что.
Я наверно тоже к Вам не обращусь, но по другой причине, которую публично высказывать воздержусь
Уважаемый Владимир Владимирович,
способны сами оценить предлагаемые условия работы, порядок заключения соглашенияа можно порядок заключения Соглашения вот в этом новом разделе узнать? тоже хочу его оценить…
Уважаемый Сергей Валерьевич, конечно можно. Я ж никоим образом не препятствую Вам.
Уважаемый Владимир Владимирович, Вы о нем пишете как о существовующем где-то.
А где он, этот порядок?
Уважаемый Сергей Валерьевич, нет, я пишу, что Вы можете с ним ознакомиться. И что лично я Вас не ограничиваю. Если он, конечно, есть. Что он существует — я не утверждал. Вы можете его разработать и самостоятельно. Если, разумеется, считаете нужным.
Уважаемый Владимир Владимирович, ну как не пишете то?
способны сами оценить предлагаемые условия работы, порядок заключения соглашенияТо есть Вы пишете, что коллеги способны оценить то чего нет?
Пожалуй у меня больше вопросов не имеется
Уважаемый Сергей Валерьевич, помните классиков? ;)— Больше вопросов не имею,— быстро проговорил молодой человек. И сейчас же задал новый вопрос: — В таком доме да без невест? — Наших невест,— возразил ...
Уважаемый Владимир Владимирович, я все помню! Но не всегда