Оправдательный приговор по обвинению в клевете по ч.1 ст.128.1 УК РФ

Мой доверитель, подрядчик, пообещал построить своему теперь уже бывшему другу здание магазина. Заключили договор подряда, определили объем работ и стоимость. Началось все в 2016 году. Потом был запрет на строительство и работы фактически начались в 2018. Магазин построили, в эксплуатацию приняли, право собственности зарегистрировали и отдали в аренду крупной торговой сети.

Вот только заказчик остался недоволен частью работ, а подрядчик произвел много дополнительных работ и затрат, и никак они не могли договориться на какой-то сумме для подрядчика, чтобы разойтись.

В результате в 2021 году подрядчик пошел в суд за своими кровными трудовыми.

Как водится, участие непосредственных участников спора в судебных заседаниях, это всегда эмоции, нервы, нелицеприятные высказывания, поиск виноватых, в общем весь набор открытого противостояния.

Наш оппонент всегда очень скрупулезно изучал документы по делу и внимательно прослушивал все аудиозаписи судебных заседаний.

В одном из заседаний, где он не участвовал, мы представляли доказательства и давали по ним пояснения судье. И конечно мой доверитель на эмоциях, указывая на противоречия в документах, для связки слов давал нелестную оценку отсутствующему оппоненту, как то: «мошенник», «подделал» и тому подобные.

Услышав такое о себе, негодованию бывшего друга не было предела, и так он сильно оскорбился обвинением в мошенничестве, что решил подать заявление в мировой суд о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении моего доверителя по клевете, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ, по обвинению в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

В качестве доказательства была приложена аудиозапись судебного заседания, а в заявлении указаны временные метки на записи, где имеются заведомо ложные высказывания моего доверителя в адрес потерпевшего.

Дело было незамедлительно возбуждено и мировой судья приступил к его рассмотрению. Частный обвинитель, он же потерпевший начал активно закидывать судью ходатайствами процессуального характера, разрешение которых занимало не один час в каждом судебном заседании.

Очень быстро для нас стало понятно, что новоиспеченный потерпевший (ответчик в арбитражном споре) решил не только отстоять свое честное имя, но и руками мирового судьи «засилить» доказательства и обстоятельства, которые имеют для него значения в арбитражном деле, но уже были отклонены арбитражным судом.

И арбитражное дело (доказательства из него) плавно стало перекочевывать в уголовное.

Терпение мирового судьи на удивление оказалось стальным, но уловку частного обвинителя она быстро раскусила и очень вежливо довела до его сведения, что давать оценку доказательствам из другого дела, по которому спор не рассмотрен, не будет. Этот довод судьи потерпевшего-обвинителя возмутил до глубины души и он заявил ей отвод, который был конечно отклонен. Тем не менее, частный обвинитель каждое судебное заседание начинал с отвода судье.

Числу попыток потерпевшего убедить судью, что арбитражный спор здесь ни при чем, а дело в том, что мошенник не он, а подсудимый, не было конца.

Дошло даже до того, что частный обвинитель требовал пригласить в суд в качестве свидетелей судью арбитражного суда и секретаря судебного заседания, и даже меня как представителя истца, то есть всех очевидцев этого злостного преступления. Он не стеснялся в красочных оценках личности моего доверителя и меня не забыл, выставляя буквально вселенским злом.

С большим трудом мы дошли до стадии прений, которая вдруг оказалась неожиданностью для частного обвинителя, поскольку он намеревался видимо еще несколько месяцев морочить голову судье и остальным участникам процесса своими бесчисленными ходатайствами, не имеющими никакого отношения к уголовному преследованию.

Однако, не только все хорошее когда-нибудь заканчивается, но и все плохое.

Наша позиция в прениях была следующей.

 Согласно ч.2, ч.3 ст. 14 УПК РФ подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Исходя из норм, установленных УПК РФ на частного обвинителя возлагается обязанность представлять доказательства, которые в своей совокупности подтверждали бы виновность лица, в отношении которого подано заявление о привлечении к уголовной ответственности в порядке частного обвинения.

 В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК РФ.

Часть 1 ст. 128.1 УК РФ предусматривает ответственность за клевету, то есть распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию. 

Так, честь, достоинство и репутация взаимно связаны, характеризуют личность, неотделимы от нее и составляют важнейшее духовное богатство. Вместе с этим, честь, достоинство и репутация отражают определенные социальные отношения между гражданином и обществом, а потому имеют большое общественное значение и охраняются, в том числе и уголовным правом.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Для наступления ответственности за клевету ложные сведения должны быть конкретными, то есть должны содержать факты, поддающиеся проверке, и не представлять собой оценочных суждений. 

Совершая уголовно-наказуемую клевету, виновный действует всегда с прямым умыслом, то есть заведомо осознает ложность сообщаемых им сведений, а также то, что они порочат честь и достоинство другого лица или подрывают его репутацию, и желает это сделать. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они являлись ложными, то есть добросовестно заблуждается, он не может нести уголовную ответственность по ч.1 ст. 128.1 УК РФ.

При вынесении приговора, необходимо прежде всего исходить из того, что, по смыслу ч.1 ст. 128.1 УК РФ субъективная сторона клеветы характеризуется прямым умыслом. Необходимо установить, что виновный заведомо осознавал ложность сообщаемых им сведений, а также то, что распространяемые им сведения порочат честь и достоинство другого лица или подрывают его репутацию, и желал это сделать. Лицо должно осознавать, что распространяет именно ложные сведения, то есть не соответствующие действительности. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, он не может нести уголовную ответственность по ст. 128.1 УК РФ.

Подсудимый, указывая арбитражному суду на несоответствие двух комплектов исполнительной документации, очевидно разнящихся друг с другом, будучи уверенным в том, что у ответчика по делу имеется полный экземпляр исполнительной документации, аналогичной комплекту общества, директором которого является подсудимый, а так же имеется и другой комплект, он был совершенно уверен, что сообщаемые им суду сведения являются правдивыми. Причем, использование слов «мошенник» и «мошенничество» являются оценочными суждениями как результат анализа документов истца и ответчика. Из прослушанной аудиозаписи не усматривается, что подсудимый сообщил суду о совершении потерпевшим какого-либо конкретного преступления, в частности, мошенничества, предусмотренного ст. 159 УК РФ, то есть действий по хищению чужого имущества или приобретении права на чужое имущество путем злоупотребления или обмана. Отношение подсудимого к действиям представителя истца в арбитражном процессе выражено в эмоциональной форме, он уверен в том, что представитель ответчика обманывает, когда говорит, что иной исполнительной документации, кроме той, которую он представил, не имеется.

В соответствии с ч.3 ст.49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

В силу п. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. 

В силу принципа уголовного судопроизводства – презумпции невиновности, предусмотренной ст. 14 УПК РФ, подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность, бремя доказывания и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежат на стороне обвинения, а именно, по делам частного обвинения – на частном обвинителе, в данном случае потерпевшем. Все неустранимые сомнения о виновности лица толкуются в пользу обвиняемого, поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

 Таким образом, защита просила оправдать подсудимого.

Как часто мы ссылаемся на указанные нормы и как редко видим их в качестве обоснования невиновности в оправдательных приговорах.

В этот раз это был именно тот случай, когда суд полностью воспринял позицию защиты и вынес оправдательный приговор.

Суды апелляционной и кассационной инстанций не нашли оснований для его отмены.

Остался лишь последний штрих — взыскать судебные расходы по этому делу. К слову сказать, первая инстанция уже пройдена. Тот еще квест, достойный отдельной публикации, взыскание в общегражданском исковом порядке убытков, причиненных необоснованным уголовным преследованием по делу частного обвинения.