Работа на контрастах... (из архивов практики)

Наша работа заключается в защите интересов доверителя.
И со временем в копилку практики добавляются дела, по которым ты сначала выступал на стороне истца, а потом уже и на стороне ответчика, или наоборот.

Вероятно, именно так и оттачивается мастерство )))

Например, здесь я рассказывала о том, как удалось защитить интересы истца в споре о признании недействительными сделок купли-продажи квартиры, а в этом деле я защищала интересы ответчика.

Темы о «черных риэлтерах» всегда вызывают особенный резонанс. И это оправдано, поскольку корысть, цинизм и жестокость таких лиц на самом деле зашкаливает.

Но иногда такой «бренд» откровенно используется уже в своих целях продавцами, имеющими желание и квартиру свою вернуть обратно и деньги сэкономить. Такие примеры в практики тоже часто встречаются.

Вот например...

В мае 2012 года Р. предъявил исковые требования к Ш. о признании недействительной сделки купли-продажи жилого помещения и всех последующих сделок между Ш. и Ч., Ч.и Г., поскольку полагал, что сделка была заключена им под влиянием, обмана, заблуждения и в тот период, когда он не понимал значения своих действий.

Исковое заявление потом еще неоднократно в суде уточнялось и в результате суть требований была сведена к признанию незаконными сделки со ссылкой на неспособность понимать значения своих действий и руководить ими (ст.177 ГК РФ), а также на действие под влиянием заблуждения ( ст.178 ГК РФ).

Главные обстоятельства, на которые ссылался истец, был факт нахождения его в стационаре за два месяца до сделки. Поставленный диагноз – слабоумие на почве алкогольной зависимости.

Из беседы с доверителем мне стало известно, что сделка купли-продажи проходила в агентстве недвижимости, в присутствии риэлтера подписывался договор и передавались деньги, о чем у него имелась надлежаще оформленная расписка Р.

Также Р. ему рассказывал, что документы на квартиру и его паспорт у него отобрала сожительница, а его выгнала из дома.
Он сам ранее давал ей доверенность на продажу своей квартиры, а потом передумал. Поэтому при подаче документов собственноручно написал заявление с просьбой провести регистрацию без правоустанавливающих документов.

Еще Ш. сообщил мне, что сожительница А. несколько раз приходила к нему в купленную квартиру и регулярно скандалила, поэтому через полгода он все же решил эту квартиру продать.

Данные обстоятельства следовало предварительно проверить, поэтому я направила адвокатские запросы в отдел полиции, а также нотариусу, т.к. эти факты могли доказать намерение Р. продать свою квартиру и его осведомленность о сделке.

И хотя прямо на мой запрос нотариус не ответила, на аналогичный запрос суда по нашему ходатайству, пришел ответ, что в феврале 2011 года Р. действительно подписывал доверенность А. на продажу своей квартиры. И это было как раз через шесть дней после его выписки из стационара по факту алкогольного психоза.

Вторую нотариальную доверенность Р. выдал своему представителю для участия в судебном заседании и, к слову, никаких сомнений в его дееспособности ни разу не возникло.

Также ответом на адвокатский запрос в отдел полиции, были подтверждены факты того, что еще в июне (через два месяца после сделки) сожительница А. приходила в квартиру, о чем зарегистрировано два материала КУСП.

Данные обстоятельства в полной мере подтверждали позицию ответчика: истец собирался продавать квартиру, о данной сделке знал, собственноручно подписывал договор и расписку в получении денег.

Не знала об этом только его сожительница. Собственно, у меня сложилось такое впечатление, что именно она и была инициатором иска. Позже в суде выяснилось, что и инициатором помещения Р. в стационар тоже была она.

Поскольку паспорт Р. все время был у нее на хранении, к доводам иска добавились заявления о подделке документов.

Р. в суд пришел со старым паспортом, поясняя, что это единственный его документ и другие он не получал. По данному паспорту он выдавал доверенность сожительнице и представителю.

По ходатайству ответчиков судом был сделан запрос в УФМС по Новосибирской области из ответа на который следовало, что гражданин Р. получал новые паспорта и в марте 2011 года, и еще в ноябре 2011 года, взамен утраченных.

После оглашения данного ответа судом, сложилась интересная ситуация:

Р. в заседании не участвовал, а его представитель по доверенности от февраля 2013 года, т.е выданной по недействительному паспорту от 2003 года, подтвердить свои полномочия не смогла, в связи с чем, исковое заявление тогда было возвращено в порядке ст.135 ГПК РФ.

Но где-то через полгода разбирательство продолжилось после получения Р. нового паспорта.

В суде был допрошен риэлтер, который проводил сделку, а также несколько свидетелей-соседей А.
На удивление, Р. полностью подтвердил показания риэлтера и не охотно соглашался с описанием себя как неадекватного, больного человека, со стороны соседей.

По результатам судебной психолого-психиатрической экспертизы было установлено, что Р. хотя и страдает хроническим алкоголизмом, но способности правильно понимать обстоятельства и руководить ими, вероятно, не был лишен.

Кроме того, истом был пропущен срок давности, поскольку предусмотренный законом год для оспаривания такой сделки, на момент подачи иска, истек.

Суд, принимая решение, учел все обстоятельства.

И заключение экспертизы и показания свидетелей и письменные доказательства, в совокупности признав, что действия и воля Р. была направлена на совершение сделки и какие-либо основания для признания договора купли-продажи недействительными отсутствуют.

С учетом пропуска срока давности в удовлетворении исковых требований судом было отказано в полном объеме.

Решение не обжаловалось и вступило в силу.