Эмоциональная нагрузка к иску о возмещении ущерба, причиненного при ДТП

В конце прошлого года на одной из улиц г. Уфы произошло столкновение автомашины Ниссан, 2013 года выпуска, принадлежащей гр-ке Н., с автомашиной под управлением гр-на А., который был признан виновным в данном ДТП.

Согласно досудебной оценки стоимость восстановительного ремонта автомашины Ниссан без учета износа деталей составила 561 470 рублей, величина утраты товарной стоимости – 31 957 рублей.

В связи с тем, что гражданская ответственность владельца автомашины гр-на А. на момент ДТП не была застрахована, страховая компания отказала гр-ке Н. в страховой выплате и порекомендовала обратиться за возмещением ущерба непосредственно к причинителю вреда.

Приступив к данному делу в интересах гр-ки Н. я предположил, что ответчик не согласится с результатами досудебной оценки и заявит ходатайство о проведении судебной экспертизы, и если перед экспертом будут поставлены дополнительные вопросы результаты экспертизы могут привести к негативным для доверительницы последствиям — поскольку автомашина Ниссан была не новой и сравнительно невысокой оценочной стоимости, суд мог придти к выводу о полной гибели автомашины и возмещении ущерба в размере стоимости автомашины за минусом годных остатков.

Чтобы избежать этого подготовил письменное возражение на возможное ходатайство ответчика о проведении судебной экспертизы, в том числе и на вопросы о стоимости автомашины и годных остатков, и предложил доверительнице даже не думать о продаже поврежденной автомашины или ее частей, тем более подавать об этом объявления (по крайней мере – до завершения судебного разбирательства). Забегая вперед сообщу, что данное письменное возражение не понадобилось.

Исковое заявление о возмещении материального ущерба дополнил «эмоциональной нагрузкой» — требованием о компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей. Конечно же понимал «иллюзорность» данного требования, поскольку при ДТП, к счастью, доверительнице или иному лицу вред здоровью не был причинен, и добавил его в иск преследуя иную цель.

Доверительнице же откровенно изложил истинную цель данной нагрузки, предложив особо не надеяться на его удовлетворение, и разъяснил, что если и удастся добиться компенсации морального вреда – его размер не будет соответствовать затраченным времени и усилиям. Как говорится – игра не стоит свеч!

На предварительное судебное заседание ответчик не явился, в суд было представлено его ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью явки представителя, о его несогласии с результатами досудебной оценки причиненного ущерба и намерении ходатайствовать о назначении судебной экспертизы, а также о несогласии с суммой компенсации морального вреда.

Полученная копия доверенности свидетельствовала о том, что интересы ответчика защищали два представителя, один из них – близкий родственник, второй – из юридической фирмы. О последнем факте чуть позже почерпнул информацию в сети интернета.

В доверенности ответчик уполномочил представителей рядом прав, в том числе правами на полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшения их размера, признания иска, заключение мирового соглашения.

На судебное заседание ответчик не явился, его представитель – близкий родственник — перед заседанием периодически и безответно пытался кому-то дозвониться, второй представитель — из юридической фирмы — в суде не появился.

По предложению судьи я поддержал позицию, изложенную в исковом заявлении, но больше времени и чувств (насколько позволили мои способности) уделил требованию о компенсации морального вреда.

Поскольку, повторюсь, в результате ДТП доверительнице вред здоровью не был причинен, пришлось рассказывать о том, как доверительница испытала и продолжает испытывать нравственные страдания, вызванные повреждением автомашины и утратой в связи с этим возможности вести привычный и нормальный образ жизни, что привело к длительной стрессовой ситуации.

Признаюсь, что выступление о моральном вреде было направлено не столько к судье, поскольку о его решении по данной части иска можно было догадаться, сколько к представителю ответчика.

Когда слово было дано представителю ответчика он лишь заявил о несогласии с требованием о компенсации морального вреда, на требования о возмещении материального ущерба не возразил, оставив их на разрешение суда.

Прозвучало: «Суд удаляется для принятия решения!».

Примерно через пять минут стороны были приглашены и судья объявил решение о частичном удовлетворении исковых требовании – в удовлетворении части иска о компенсации морального вреда отказать, в остальной части удовлетворить в соответствии с изложенными требованиями.

Решение суда в апелляционном порядке не обжаловалось, вступило в силу.