Когда ветеринар не совсем ветеринар, или работа адвоката "из любви к искусству"

Бывают в нашей практики дела, которые не приносят «ни денег, ни славы», но заниматься ими нас заставляет иная мотивация – например, нетерпимость к хамству, наглости, желание защитить слабого – список можно продолжать.

Вот, одним из таких дел я сейчас занимаюсь, хотя, не буду лукавить – заниматься им уж совершенно бесплатно не позволяет мое твердое убеждение – если незнакомый человек способен оплатить мою работу, пусть и символически, она должна быть оплачена.  

Предлагаемое вашему вниманию дело связано с оказанием ветеринарных услуг, мягко говоря, ненадлежащего качества.

Нет, разговор пойдет не о судебной защите прав потребителя, хотя такой вариант мной и предлагался, но по причинам, о которых я скажу ниже, не был реализован.

Итак, некая дама обратилась ко мне, после того, как по результатам ее заявления о жестоком обращении с животным в некой ветеринарной клинике г.Красногорска Московской области, ее кошка погибла.

Думаю, никого не нужно убеждать, что шансы, даже при наличии всего комплекса доказательств добиться возбуждения уголовного дела по ст. 245 УК РФ, примерно таковы, что и шансы встретить крокодила в реке Подмосковья – т.е., примерно, 1 к 100.

Когда же за подготовку заявления берется непрофессионал, добавим сюда шквал эмоций и бонусом – удивительные знания, полученные из интернета, шансы на возбуждение уголовного дела становятся, почти величиной отрицательной.

Тем не менее, при ознакомлении с текстом постановления об отказе в возбуждении уголовного дела у меня возникло стойкое ощущение, что выносивший участковый уполномоченный, доросший, аж до звания майора, начинает осваивать ИИ, который подсказывает ему следующие фразы, как основание для отказа в возбуждении уголовного дела:«Спустя, некоторое время, кошка по кличке «Мила», перестала подавать признаки жизни и все проведенные реанимационные действия, результатов не дали. Для того, чтобы не расстраивать гр-ку…., она придумала историю о проведенной операции и результаты анализов, которые поступили, после смерти кошки, она отредактировала по средствам программы «фотошоп». Каких-либо документов она не подделывала. Также пояснила, что предпринимательскую деятельность она ведет согласно действующего законодательства и каких-либо нарушений не допускает. Здесь обращает на себя внимание фраза о придуманной, якобы, проведенной операции и отредактированных в «фотошопе» результатах анализов, и все это только для того, чтобы лишний раз не расстраивать хозяйку кошки – такой вот, понимаешь, «гуманизм».

Про то, что вся «проверка» ограничилась общением с владелицей клиники, по совместительству, врачом ветеринарной практики, думаю, и говорить не нужно.

Ответом на мою жалобу стала отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела с последующим направлением для проведения повторной проверки, по результатам которой было вынесено повторное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, причем, с приведением тех же доводов.

Однако, и мы времени не теряли, и в промежутке между поданной жалобой и вынесением повторного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, и выяснили массу интересных деталей.

Во-первых, т.н… «ветеринар», вообще не имела специального образования – свидетельство непонятного заведения, выдавшего ей свидетельство об окончании ветеринарных курсов, не в счет. Если помните, то в начале двухтысячных подобные свидетельства о том, что его держатель является нотариусом, адвокатом, аудитором, и вообще, уважаемым человеком, выдавались пачками.

Во-вторых, что следует из «во-первых», не имея специального образования, эта гражданка просто не смогла бы выполнить требование Закона РФ «О ветеринарии» об обязательной регистрации в уполномоченном в области ветеринарии исполнительном органе субъекта Российской Федерации (ч.3 ст.1.1.). Правда, она к этому и не стремилась.

Поэтому, более не акцентируя внимание на фактически безнадежной возможности возбуждения уголовного дела по признакам ст. 245 УК РФ, начинаем строить иную юридическую конструкцию.

Гражданка П., не обладая специальными познаниями в области ветеринарии, без регистрации в качестве ветеринара в органах исполнительной власти, умышленно, из корыстных побуждений относительно возможности исполнения договорных обязательств, при этом не имея намерений их исполнять, путем введения в заблуждение, похитила у гр-ки 40.735 руб., что является значительной суммой ущерба, т.е., в ее действиях усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч.5 ст. 159 УК РФ. 

В данном случае собиранием доказательств, с последующим принятием законного и обоснованного процессуального решения, должен был заниматься ст.участковый уполномоченный Лобачев, что им сделано не было.

Но и ст. 245 УК РФ тоже не стоит окончательно сбрасывать со счетов – тут уже иная конструкция.

В обжалуемом постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела, в части оценки действий П., дана неправильная квалификация в части, якобы, отсутствия признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 245 УК РФ, при этом полностью игнорирован тот факт, что объективная сторона данного преступления охватывает и случаи, хирургического вмешательства, если это выходит за рамки гуманного отношения к животному и не продиктовано ветеринарными показаниями, может расцениваться как жестокое обращение с животным (Письмо Минсельхоза России от 17 сентября 2019 г. № 25/2430 «О недопустимости проведения онихэктомии при отсутствии ветеринарных показаний»).

В данном случае ст. 245 УК РФ, фактически, является дополнительной «подпоркой» для ч.5 ст. 159 УК РФ, которая становится основной в наших требованиях.

Так что, ждем результатов.

Теперь, отвечу на вопрос – почему мы не пошли путем подачи иска в рамках Закона «О защите прав потребителей», при том, что дело, практически выигрышное, а решение суда безусловно усилило бы наши позиции.

Причина тому одна – техническая. Даже, с учетом альтернативной подсудности, мне бы пришлось потратить массу времени для поездок в суды, вне зависимости – по месту нахождения ответчика, или истца, а время, как вы понимаете, это деньги.

Таким образом, расходы доверителя на восстановление своих законных прав значительно превысили бы размер понесенных убытков.

Да, суд бы принял решение и в части всех расходов истца, но, одно дело решение, другое – его исполнение.

Вариант с дистанционным управлением процессом, тоже не вариант – можно подготовить сколь угодно мотивированное исковое заявление, можно написать «шпаргалку» для доверителя, но нельзя предусмотреть всех нюансов – от банального «забыл «шпаргалку» дома», неготовности мгновенно отреагировать на каверзно заданный вопрос противной стороны.  

Поэтому будем ждать результатов повторной проверки.  

Адвокат Андрей Николаев

+7 901 54347518