Ключевое в ст. 35 УК РФ слово — «группа». По С.И. Ожегову, группа — совокупность людей, объединенных общностью интересов, профес­сии, деятельности (См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1990. С. 151.).


Г.М. Андреева под группой понимает реально существующее образование, в котором люди собра­ны вместе, объединены каким-то общим признаком, разновидностью совместной деятельности или по­мещены в какие-то идентичные условия, обстоятель­ства (также в реальном процессе их жизнедеятель­ности), определенным образом осознают свою при­надлежность к этому образованию (См.: Андреева Г.М. Социальная психология. М., 1980. С. 176.).

По мнению Н.Г. Иванова, «соединяя количествен­ную характеристику группы с приведенной выше, получаем лапидарное определение: группа — это такое образование, где двое или более лиц действу­ют совместно, осознавая свою принадлежность к этому образованию» (Иванов Н.Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии // Совет­ское государство и право. 1990. №7. С. 71.).

Р.Р. Галиакбаров считает, что указание на груп­пу лиц в тексте уголовно-правовой нормы может свидетельствовать не только о соучастии, но и ха­рактеризовать групповой способ совершения пре­ступления (См.: Галиакбаров P.P. Квалификация групповых преступлений. М., 1980. С. 35-36.). По его же мнению, групповой способ соверше­ния преступления представляет собой специфичес­кую форму осуществления преступной деятельнос­ти, которая требует самостоятельной юридической оценки (См.: Галиакборов P.P. Групповые преступления. Свердловск, 1973. С. 118.).

С ним солидарен И.П. Малахов, который ука­зывает: «Соучастие в преступлении вовсе не тождественно групповому преступному посягательству, в какой бы форме оно ни проявлялось. Это разные явления, имеющие различное содержание и само­стоятельное уголовно-правовое значение. Теоретические разработки вопросов групповых проявлений преступности с позиций соучастия, рав­но как и вопросов соучастия в преступлении с по­зиций групповых проявлений преступности, явля­ются ошибочными» (Малахов И.П. Соучастие и групповая организованная преступность // Правоведение. 1994. №5-6. С. 125.).

Нам представляется, что новое уголовное зако­нодательство разрешило все эти вопросы. Группа лиц, группа лиц по предварительному сговору, орга­низованная группа и преступное сообщество (пре­ступная организация) признаны формами соучас­тия, а их уголовно-правовое значение рассматрива­ется исключительно в рамках соучастия.В литературе была предпринята попытка на основе анализа такой разновидности соучастия, как группа лиц без предварительного сговора, обозна­чить и сформулировать новый вид соучастника — инициатора преступления. При этом инициатором предлагается признавать лицо, которое при совер­шении преступления группой лиц без предваритель­ного сговора помимо непосредственного исполнения преступного деяния высказывает идею совершить данный противозаконный акт либо навязывает ее остальным соучастникам (См.: Калуцких Р.Г. Уголовно-правовые вопросы квалификации преступлений, совершенных в соучастии. М., 2000. С. 6,14.).

Это предложение из действующего закона не вытекает, поскольку группа лиц без предваритель­ного сговора предполагает участие в совершении преступления двух или более исполнителей без предварительного сговора (п. 1 ст. 35 УК РФ). Если кто-либо из исполнителей высказывает идею совер­шить преступление либо навязывает ее остальным соучастникам, которые с ней соглашаются, то ско­рее всего это будет группа лиц по предварительно­му сговору.Кроме того, есть ли смысл выделять особо (как вид соучастника) такое лицо вообще, если особо активная роль в совершении преступления является, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 63 УК РФ, обстоятельством, отягчающим наказание? Думает­ся, что смысла в этом нет. Совершение преступления группой лиц, груп­пой лиц по предварительному сговору, если это не предусмотрено в качестве квалифицирующего при­знака в статье Особенной части УК РФ, должно отразиться при назначении наказания, в соответ­ствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, как отягчающее обстоятельство.

Челябинским областным судом осуждены Денисюк и Полизов по пп. «а», «г», «и», «н» ст. 102 УК РСФСР, пп. «б», «в», «г» ч. 3 ст.162 УК РФ. Как установ­лено судом, Денисюк, Полизов и другие осужден­ные с целью кражи из квартиры Хохряковых при­ехали к их дому. Но неожиданно для них в кварти­ре оказалась Полякова. Втолкнув в квартиру, Полизов и Денисюк убили потерпевшую, а затем по­хитили вещи и деньги. Присутствие Поляковой в квартире было для осужденных неожиданным, дан­ных о том, что Полизов и Денисюк заранее догово­рились о совместном совершении ее убийства, не имеется, поэтому осуждение их по п. «н» ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №11. С. 19.).

Рассматривая дела, по которым имеется квали­фицирующий признак — совершение преступления группой лиц по предварительному сговору — суды в нарушение ст. 20, 68, 314 УПК РСФСР не указы­вают, где и когда состоялся предварительный сго­вор на совершение преступления, а также была ли вообще такая договоренность. Это обстоятельство ведет к тому, что суды не различают квалифицирующие признаки — совер­шение преступления группой лиц по предваритель­ному сговору и просто группой лиц. Ссылка в при­говоре о действии осужденных согласованно и од­новременно свидетельствует не о наличии предва­рительного сговора, а о совершении преступления группой лиц. Приговор Челябинского областного суда в отношении А., осужденного за убийство М. по п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, в частности, за убийство группой лиц по предварительному сговору, был изменен, поскольку не установлен предварительный сговор на это преступление ( Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №7. С. 27.).

По приговору Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия осуждены К. по п. «а» ч. 2 ст. 213, п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ и 3. по п. «а» ч. 2 ст. 213, п. «б» ч. 2 ст. 131, п. «а», «б» ч. 2 ст.132 УК РФ.Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор изменила, исключила указание о предварительном сговоре, так как в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что осужденные заранее договорились о совместном совершении хулиганских действий и изнасилования, а в соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ именно в таком случае преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору. Доказательства совместного совершения преступлений К. и 3. дают основания для признания преступления совершенным группой лиц (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №9. С. 17.).По мнению Ю.А. Дидатова, которое нами поддерживается, законодательная ремарка «без пред­варительного сговора» отнюдь не свидетельствует об отсутствии соглашения вообще. Соучастие не­мыслимо без взаимно согласованной деятельности соучастников. Это бесспорное положение предоп­ределяет необходимость установления самого фак­та соглашения, которое, в свою очередь, объекти­вируется на более поздней стадии развития пре­ступления — стадии покушения. Именно поэтому такой сговор нельзя назвать предварительным (См.: Дидатов ЮЛ. Соисполнительство в преступлении по российскому уголовному праву. М., 1998. С. 20.).

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по пред­варительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.Некоторые авторы в этой связи обращают внимание на неточность формулировок: «то же деяние, совершенное группой лиц», «группой лиц по предварительному сговору» или «организованной группой» (См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой и Н.М. Тяжковой. М., 1999. С. 258.).

Солидаризуясь с ними, Н.Г. Кадников полагает, что неверно вести речь о групповых преступлениях. Согласно ст. 34 УК РФ ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Поэтому правильнее го­ворить не о групповом преступлении, а о соверше­нии преступления в составе группы лиц (как это закреплено в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК) (См.: Кадников Н.Г. Квалификация преступлений по уголовному праву России. М., 2000. С. 63-64.).

Мы полагаем, что преступление совершается все-таки группой лиц по предварительному сгово­ру, организованной группой, преступным сообще­ством, поскольку именно об этом говорится в зако­не (ст. 35 УК РФ). Другое дело, что каждый соуча­стник несет индивидуальную ответственность, имен­но поэтому в п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ (обстоятель­ства, отягчающие наказание) говорится уже об от­ветственности за совершение преступления, напри­мер, в составе группы лиц по предварительному сговору.

Совершение преступления соучастниками от­нюдь не исключает персональную ответственность каждого из них соразмерно содеянному в соответ­ствии со ст. 34 УК РФ.Н.Г. Иванов справедливо отмечает, что термин «предварительный» означает предварение действия, то есть перед действием. В уголовном праве нача­лом совершения деяния считается покушение. По­этому все действия, направленные на образование группы, совершенные до покушения, будут рассмат­риваться с точки зрения предварительного согла­шения. Действия аналогичные, но совершенные пос­ле покушения (а соучастие, как известно, возможно до фактического, но не юридического окончания преступления) не могут рассматриваться в качестве предварительного соглашения (См.: Иванов Н.Г. Организованная преступность и совершенствование уголовного законодательства о соучастии // Советское государство и право. 1990. №7. С. 72.).

В отличие от соучастия без предварительного сговора, когда соглашение на совместную преступ­ную деятельность и собственно преступная деятель­ность (выполнение объективной стороны состава преступления) совпадают, при предварительном сго­воре они отделяются.В обзоре надзорной практики Судебной колле­гии по уголовным делам Верховного Суда Российс­кой Федерации за 1999 год отмечается: «Судами допускаются ошибки при квалификации действий осужденных по признакам совершения преступле­ния группой лиц, группой лиц по предварительно­му сговору либо организованной группой.Некоторые суды испытывают трудности при разграничении этих признаков, а также не учиты­вают, что в соответствии со ст. 68 УК РСФСР нали­чие в преступных действиях обвиняемого каждого из квалифицирующих признаков подлежит дока­зыванию, согласованность действий обвиняемых не может служить достаточным основанием для при­знания преступления совершенным по предвари­тельному сговору».

Группа лиц по предварительному сговору зара­нее договаривается о совместной преступной дея­тельности. В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ „О судебной практике по де­лам о взяточничестве и коммерческом подкупе“ от 10 февраля 2000 г. указано: „Взятку или предмет коммерческого подкупа надлежит считать получен­ными по предварительному сговору группой лиц, если в преступлении участвовали два и более дол­жностных лица, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее договорились о совместном совер­шении данного преступления с использованием сво­его служебного положения“ (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №4. С. 7.).

В этой связи вопросы о том, когда, где и при каких обстоятельствах со­стоялся сговор, представляются обязательными.Это отмечается в обзоре кассационной практи­ки Судебной коллегии по уголовным делам Верхов­ного Суда Российской Федерации за 1999 год: „Ар­хангельским областным судом Жидков и Трофимов осуждены за убийство по предварительному сгово­ру группой лиц с целью сокрытия преступления. Тем не менее в приговоре не указано, когда, где и при каких обстоятельствах осужденные вступили в сговор на убийство.

Приговор Брянского областного суда в отноше­нии Башанова и Самофалова, осужденных за похи­щение Н. по предварительному сговору группой лиц, покушение на изнасилование и ряд других преступ­лений, отменен, поскольку действия осужденных не конкретизированы.Показания осужденных, изло­женные в приговоре, не соответствуют их показа­ниям в протоколе судебного заседания. Наличие предварительного сговора в приговоре не мотиви­ровано. Не указано, в какой момент состоялся пред­варительный сговор“ (Там же. С. 16).Отсутствие между лицами предварительного сговора, например, на убийство исключает квали­фикацию по п. „ж“ ч. 2 ст. 105 УК РФ (п. „н“ ст. 102 УК РСФСР).Так, приговором областного суда С. и К. были признаны виновными в умышленном убийстве, со­вершенном по предварительному сговору группой лиц и из корыстных побуждений, и осуждены по п. „а“, „н“ ст. 102 УК РСФСР. Преступление, как ука­зано в приговоре, совершено при следующих обсто­ятельствах. В октябре 1993 г. К. взял в долг у своего знакомого 1600 долл. ($), 400 из которых отдал в декабре 1993 г., а остальные 1200 не вернул, не­смотря на неоднократные требования. 13 декабря 1993 г., когда потерпевший вновь потребовал воз­вратить долг, К, взяв малокалиберный револьвер и бельевую веревку, вместе с С. на автомашине, уп­равляемой У., обманным путем вывезли потерпев­шего на проселочную дорогу, где К. в салоне авто­машины с целью убийства из корыстных побужде­ний (невозвращение 1200 долл.) набросил ему на шею веревку и стал душить. Когда веревка оборва­лась, К. из малокалиберного револьвера выстрелил потерпевшему в голову.После этого С. вместе с К., по просьбе последне­го вытащили раненого потерпевшего из салона ав­томашины и бросили в придорожную канаву с во­дой, при этом К. пытался его добить, нанося удары ногами по голове. После того как К., С. и У. покинули место про­исшествия, потерпевший выполз на дорогу, где скон­чался от огнестрельного ранения.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ, приговор и определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ изменил: исключил осуждение К. по п. „н“ ст. 102 УК РСФСР; переквалифицировал действия С. с п. „а“, „н“ ст. 102 УК РСФСР на ч. 1 ст. 189 (укрывательство) УК РСФСР по следующим основаниям.Суд не указал в приговоре, на чем основаны его выводы о том, что С. и К. совершили убийство по предварительному сговору. Из описательной части приговора видно, что все телесные повреждения потерпевшему, в том числе повлекшие его смерть, причинил К. Вина С. заключалась лишь в том, что он, видя общественно опасный характер действий К., по его просьбе вместе с ним вытащил раненого потерпевшего из салона автомашины. К., в основ­ном не оспаривавший своей вины в убийстве, пока­зал, что С. и У. в свои планы не посвящал. С. вину в предъявленном обвинении не признал и последова­тельно утверждал, что никаких оснований к убий­ству не имел, о намерениях К. не знал и даже не догадывался.

Находясь в автомашине на переднем сиденье, видел, как К. накинул на шею потерпев­шего веревку, стал душить, а затем выстрелил в голову.Когда К. попросил его помочь вытащить потер­певшего из салона, он повиновался ему, поскольку испугался и растерялся. При таких обстоятельствах убедительных дан­ных о том, что С. принимал участие в убийстве по предварительному сговору с К., в деле не имеется (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №4. С. 11-12.). Представляется, что в приведенном примере не было соучастия, поэтому К. был признан виновным в умышленном убийстве из корыстных побуждений (п. „а“ ст. 102 УК РСФСР), а С. — в заранее не обе­щанном укрывательстве преступления (ч. 1 ст. 189 УК РСФСР). Предварительный сговор между соучастниками должен состояться обязательно по поводу конкрет­ного преступления. Выход исполнителя за пределы договоренности должен рассматриваться как экс­цесс исполнителя.Так, Люблинским районным судом г. Москвы 6 июля 1995 г. Ильюк осужден по п. „а“, „б“ ч. 2 ст. 146 УК РСФСР. Он признан виновным в разбой­ном нападении по предварительному сговору груп­пой лиц с применением оружия. По делу также осуждены Сергеев и Савельев.

В кассационном по­рядке приговор не обжалован и не опротестован. Президиум Московского городского суда протест за­местителя Председателя Верховного Суда РФ об изменении приговора в отношении Ильюка — переквалификации его действий с п. „а“, „б“ ч. 2 ст. 146 УК РСФСР на ч. 2 ст. 145 УК РСФСР оставил без удовлетворения.Судебная коллегия по уголовным делам Вер­ховного Суда РФ 7 сентября 1999 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлетворила, указав следующее. Обстоятель­ства преступления судом установлены правильно, вместе с тем приговор в отношении Ильюка подле­жит изменению.Потерпевшая Топольская и свидетель Юдин об обстоятельствах совершения разбойного нападения на них показали, что видели только двоих нападав­ших в масках, у одного из них был пистолет, из которого тот произвел два выстрела в их сторону. Завладев сумкой с деньгами, нападавшие скрылись.

Из показаний Сергеева и Савельева в началь­ной стадии расследования дела, а также из показаний Топольской и Юдина не усматривается, что между осужденными была договоренность на со­вершение разбойного нападения с применением ору­жия и что Ильюк достоверно знал о наличии у Сер­геева газового пистолета.Как видно из материалов дела, в момент напа­дения Ильюк не был очевидцем применения ору­жия при нападении на кассира. Следовательно, до­казательств, подтверждающих предварительный сговор с Ильюком на совершение разбойного напа­дения с применением оружия, ни органами следствия, ни судом не установлено. Поскольку имеющимися доказательствами не подтверждено, что действия Савельева и Сергеева, применивших при нападении газовый пистолет, ох­ватывались умыслом Ильюка, следует признать, что в данном конкретном случае Савельев и Сергеев действовали самостоятельно и имел место эксцесс исполнителей (выразившийся в совершении разбоя с применением оружия).Судебная коллегия по уго­ловным делам Верховного Суда РФ квалифициро­вала действия Ильюка по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР (в ред. от 3 декабря 1982 г.), предусматривающей от­ветственность за грабеж, совершенный по предва­рительному сговору группой лиц (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. №6. С. 10-11.).

Точка зрения о том, что в состав преступной группы могут входить только соисполнители, явля­ется общепризнанной. А.Ф. Ананьин пишет: „Пре­ступная группа — это объединение двух и более лиц, умышленно, совместно и согласованно друг с другом непосредственно воздействующих на объект уголовно-правовой охраны, полностью или частич­но выполняющих объективную сторону состава еди­ного умышленного преступления“ (Ананьин А.Ф. Организация, подстрекательство и пособничество в групповом преступлении. Свердловск, 1980. С. 10.).В.А. Алексеев отмечает, что специфическим признаком, отличающим групповое преступление от других проявлений соучастия, является непосред­ственность участия по крайней мере двух лиц в выполнении объективной стороны состава преступ­ления. Участники группового преступления долж­ны быть соисполнителями (См.: Алексеев В.А. Уголовная ответственность за хищения, совершенные с использованием служебного положения организованной группой лиц. М., 1990. С. 8.).

Положение не изменилось даже с появлением нового УК РФ.Несмотря на то, что в законе прямо не указы­вается, что участниками группы лиц по предвари­тельному сговору являются несколько исполните­лей, судебная практика прочно исходит из того, что в данном случае речь идет именно о соучастии в виде соисполнительства по предварительному сго­вору (См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. А.С. Михлин. М., 2000. С. 68-69.). И действительно, например, в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за третий и четвер­тый кварталы 1996 г. указывается: „Умышленное убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовало два и более исполнителей, заранее договорившихся о совместном его совершении, и каждый из них выполнял действия, составляющие часть объектив­ной стороны преступления.

Действия одного исполнителя и пособника (орга­низатора, подстрекателя) не образуют группу, сле­довательно, действия пособника не могут быть ква­лифицированы по ст. 17, п. “н» ст. 102 УК РСФСР.Приговором городского суда Т. и X. признаны виновными и осуждены по п. «е», «н» ст. 102 УК РСФСР, кроме того, Т. осужден по ч. 2 ст. 125 УК РСФСР, а X. — по ч. 2 ст. 126 УК РСФСР.Кассационная инстанция, придя к выводу, что Т. и X. оказали лишь пособничество П. в убийстве потерпевшего (дело в отношении П. прекращено в связи с его смертью), переквалифицировала их дей­ствия на ст. 17, п. «е», «н» ст. 102 УК РСФСР. При­говор в части осуждения Т. по ч. 2 ст. 125 и в части осуждения X. по ч. 2 ст. 126 УК РСФСР постанов­лен правильно, поскольку Т., реализуя умысел на похищение человека, насильно привез (по предва­рительному сговору с другими лицами) в пустую квартиру двух потерпевших, а X. и другие лица удерживали их в этой квартире, избивали, держа­ли связанными.Председатель Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об исключении из при­говора и определения кассационной инстанции осуж­дение Т. и X. по ст. 17, п. «н» ст. 102 УК РСФСР.

Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил протест, указав следующее. Т. и X. по просьбе П. привезли связанного потерпевшего в багажнике машины к песчаному карьеру, так как П. хотел «ра­зобраться» с потерпевшим. П. дал X. лопату и пред­ложил копать ему. Удары ножом потерпевшему наносил один П., затем Т. и X. столкнули труп в яму и закопали. Материалы дела свидетельствуют о том, что Т. и X. непосредственного участия в ли­шении жизни потерпевшего не принимали.Таким образом, совместного совершения убийства не было. Доказательств того, что потерпевший убит по пред­варительному сговору, в деле не имеется. Т. и X. не могут нести ответственность по ст. 17, п. «н» ст. 102 УК РСФСР. Помещение связанного потерпевшего в багажник машины, перевозка его к месту соверше­ния преступления, выкапывание ямы и сокрытие следов убийства охватываются в данном случае диспозицией ст. 17, п. «е» ст. 102 УК РСФСР.

Осуждение Т. и X. по ст. 17, п. «н» ст. 102 УК РСФСР исключено из приговора и определения кас­сационной инстанции, в остальном приговор остав­лен без изменения" (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. №4. С. 11.). Наконец, пример из практики применения уже нового УК РФ. Военным судом Приволжского воен­ного округа Ерофеев осужден за совершение (по­мимо иных преступлений) убийства по предвари­тельному сговору группой лиц с целью облегчить совершение другого преступления, а Аношкин — за пособничество в этом убийстве. Согласно приго­вору Ерофеев и Аношкин договорились совместно похитить имущество из квартиры Домниных, а день­ги от его последующей реализации поделить меж­ду собой. При этом для беспрепятственного проник­новения в квартиру они решили завладеть ключа­ми от нее, убив с этой целью несовершеннолетнего Домнина Д. в заранее оговоренном месте.

Исполняя задуманное, Аношкин пригласил Домнина Д. за трансформаторную будку, расположен­ную недалеко от места жительства потерпевшего, а Ерофеев заранее приготовленной веревкой задушил потерпевшего и изъял у него ключи от квартиры.Эти действия Ерофеева судом квалифицирова­ны по п. «ж,» «к» ч. 2 ст.105 УК РФ, а Аношкина — по ч. 5 ст. 33 и п.«ж,» «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Военная коллегия Верховного Суда РФ, рассмот­рев 12 августа 1999 г. дело в кассационном порядке, расценила квалификацию действий осужденных как ошибочную и приговор в этой части изменила, ука­зав следующее. Убийство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору тогда, когда два или более лица, имея договоренность, направленную на убийство, непосредственно участвовали в процессе лишения жизни потерпевшего.В суде же установлено, что убийство потерпев­шего Домнина Д. совершил один Ерофеев, набросив ему на шею веревку и удушив таким образом. Аношкин в лишении жизни Домнина Д. участия не при­нимал. Он лишь содействовал Ерофееву тем, что завлек потерпевшего в уединенное место. Посколь­ку соучастие в виде пособничества в убийстве по­терпевшего не образует группы, то квалифицирую­щий признак убийства, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, — «совершенное группой лиц по предварительному сговору» вменен обоим осужден­ным необоснованно.

Поэтому Военная коллегия ис­ключила из приговора указание об осуждении Еро­феева по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Аношкина по ч. 5 ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, признав Ерофеева осужденным по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Аношкина по ч. 5 ст. 33 и п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №5. С. 8-9.). Из приведенных примеров четко прослеживается позиция Верховного Суда РФ, которая заклю­чается в том, что группа лиц по предварительному сговору (например, по делам об умышленном убий­стве) — это обязательно два или более исполните­лей, заранее договорившихся о совместном совер­шении преступления.

По мнению авторов Коммен­тария к Уголовному кодексу РФ, эта форма соуча­стия может сочетаться как с соисполнительством, так и с соучастием в тесном смысле, то есть с раз­делением ролей, однако в последнем случае долж­но быть не менее двух соисполнителей (См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.В. Наумова. М., 1997. С. 123.). В пункте 10 постановления Пленума Верховно­го Суда РФ «О судебной практике по делам об убий­стве» от 27 января 1999 г. указывается: «Предвари­тельный сговор на убийство предполагает выражен­ную в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. При этом наряду с соисполнителями другие участники преступной группы могут высту­пать в роли организаторов, подстрекателей или пособников убийства, и их действия надлежит ква­лифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. „ж“ ч. 2 ст. 105 УК РФ» (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №3. С. 4.). С.В. Бородину представляется, что это соответствует точному смыслу закона, из которого вытекает, что преследуется лишение жизни человека, со­вершенное группой лиц, и не имеется в виду груп­па лиц, которая после сговора об убийстве «поручи­ла» совершить преступление одному человеку.

Если убийство непосредственно совершено двумя и бо­лее лицами, вопрос о правильности применения п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ сомнений не вызывает (См.: Бородин СВ. Преступления против жизни. М., 1999. С. 130.).

Таким образом, если убийство совершено двумя или более соисполнителями, то их действия надле­жит квалифицировать по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Если наряду с соисполнителями в совершении пре­ступления принимают участие организатор, подстре­катель или пособник, то действия указанных лиц также надлежит квалифицировать по соответству­ющей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Поло­жение меняется, если наряду с организатором, под­стрекателем или пособником преступление непос­редственно совершается одним исполнителем. В этом случае, как это следует из приведенных примеров и указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, квалификация по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ невозможна ни для исполнителя, ни для других соучастников.

Возникает вопрос, почему квалифи­кация действий организатора, подстрекателя или пособника ставится в зависимость от того, сколько исполнителей участвует в совершении преступле­ния?

Почему в группе лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК РФ) обязательно наличие, как минимум, двух исполнителей. Ведь наличие двух или более исполнителей (и об этом прямо сказано в ч. 1 ст. 35 УК РФ) обязательно только для группы лиц без предварительного сговора.В деле Пилишвили и Челидзе Судебная колле­гия по уголовным делам Верховного Суда РФ дей­ствия одного из соучастников, не принимавшего непосредственного участия в разбойном нападении, переквалифицировала с п. «а», «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 5 ст. 33 и п. «г» ч. 2 ст. 162 УК РФ как соучастие в форме пособничества в разбойном на­падении с применением оружия и исключила из приговора в отношении исполнителя преступления (осужденного по п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ) квалифи­цирующий признак разбоя — совершение его груп­пой лиц по предварительному сговору (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №7. С. 13.).

В этой свя­зи возникает вопрос о том, какая форма соучастия из предусмотренных ст. 35 УК РФ имеет место в данном случае?

Ответ может быть только один — группа лиц по предварительному сговору. Почему же тогда этот квалифицирующий признак исклю­чен?! Точка зрения авторов Комментария к Уголов­ному кодексу РФ, что оказание лицом исполнителю помощи в совершении преступления путем предос­тавления средств или орудий либо устранением препятствий, а также путем заранее обещанного совершения укрывательских действий, если это лицо непосредственно не участвовало в выполнении объективной стороны состава преступления, не рас­сматривается как совершение преступления груп­пой лиц по предварительному сговору, нам пред­ставляется спорной (См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. А.С. Михлин. С. 69.).

Возражения связаны с тем, что в указанном случае налицо соучастие. И в ка­кой же форме, если не в группе лиц по предвари­тельному сговору? Ведь не само по себе соучастие и его теоретические положения имеют значение для квалификации преступления, а предусмотренные ст. 35 УК РФ формы преступной деятельности. Необходимо также учесть следующее. Напри­мер, в п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ указаны, через запятую, в качестве квалифицирующих обстоя­тельств группа лиц, группа лиц по предваритель­ному сговору и организованная группа.Если убийство будет совершено двумя испол­нителями без предварительного сговора, то их действия будут квалифицированы по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ по признаку группы лиц. Если убийство будет совершено двумя исполнителями по предваритель­ному сговору, то их действия также будут квали­фицироваться по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, но уже по признаку группы лиц по предварительному сго­вору. Действия других соучастников (организатора, подстрекателя, пособника) в этом случае надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

А вот если убийство совершено одним исполни­телем, то, несмотря на наличие других соучастни­ков (организатора, подстрекателя, пособника) и при отсутствии других квалифицирующих обстоя­тельств, его действия будут квалифицироваться по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Действия же других соучастни­ков — по соответствующей части ст. 33 и ч. 1 ст. 105 УК РФ. Таким образом, получается, что два соисполни­теля без предварительного сговора будут нести от­ветственность по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а испол­нитель по предварительному сговору с другими со­участниками — по ч. 1 ст. 105 УК РФ. При этом другие соучастники тоже будут нести ответствен­ность лишь по ч. 1 ст. 105 УК РФ и соответствую­щей части ст. 33 УК РФ. Можно ли при этом утверждать, что действия двух исполнителей без предварительного сговора более опасны, чем действия соучастников с распре­делением ролей, но с одним исполнителем? Читинский областной суд осудил С. по п. «и» ст. 102 и ст. 107 УК РСФСР и З. — по п. «г», «н» ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголов­ным делам Верховного Суда РФ, изменяя приговор, действия С, не принимавшего непосредственного участия в лишении жизни потерпевшего, переква­лифицировала с п. «и» ст. 102 УК РСФСР на ст. 17, 103 УК РСФСР и исключила указание об осужде­нии З. по п. «н» ст. 102 УК РСФСР за совершение умышленного убийства по предварительному сго­вору группой лиц (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. №10. С. 21.).

Но вот другой пример. Приморским краевым судом Кравчук осуждена по ст. 17, 103 УК РСФСР, а Быстряков — по п. «а» ст. 102 УК РСФСР.Судебная коллегия по уголов­ным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения. Президиум Верховного Суда РФ, удовлетворяя протест заместителя Генерального прокурора РФ, указал следующее.В постановлении о привлечении Кравчук в ка­честве обвиняемой по п. «а» ст. 102 УК РСФСР орга­ны следствия указали, что она, имея умысел на убийство своего мужа, предложила Быстрякову не­посредственно совершить убийство, обещая за это 5000 руб., на что тот согласился. Суд квалифицировал ее действия по ст. 17, 103 УК РСФСР как пособничество и подстрекательство к совершению умышленного убийства без отягчаю­щих обстоятельств. При этом суд указал в приговоре, что она дей­ствовала не из корыстных побуждений, а из чув­ства мести, вследствие сложившихся между нею и мужем личных неприязненных отношений, непос­редственного участия в лишении жизни Кравчука не принимала. Действия Быстрякова суд квалифицировал по п. «а» ст. 102 УК РСФСР.Т аким образом, суд признал Кравчук виновной в соучастии в совершении преступления, предус­мотренного ст. 103 УК РСФСР, хотя никого непос­редственно виновным в совершении такого преступ­ления не признал.

В связи с этим выводы суда нельзя признать соответствующими закону. Состоявшиеся по делу судебные решения в отношении Кравчук отменены и дело направлено на новое судебное рас­смотрение в связи с неправильной квалификацией ее действий (См.: Практика Верховного Суда РФ по уголовным делам. М., 1995. С. 143-145.). По нашему мнению, в обоих случаях каждому соучастнику необходимо было вменить квалифици­рующий признак — совершение убийства по пред­варительному сговору группой лиц.

В этой связи мы предлагаем, например, ква­лифицирующий признак, предусмотренный п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, — совершение убийства по пред­варительному сговору группой лиц — вменять каж­дому члену группы лиц по предварительному сго­вору во всех случаях, независимо от числа испол­нителей.Возможна и такая ситуация, описанная профес­сором А. Кладковым (См.: Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // Законность. 1998. С. 28.). В части 4 ст. 34 УК РФ сказано, что лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК (специальным субъектом), участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя или пособника.

Это положение не вызывает трудностей, когда выполнение объективной стороны преступления невозможно неспециальным субъектом, например, при дезертирстве (ст. 338 УК РФ). Но в некоторых составах преступлений со специальным субъектом есть такая возможность. Например, при изнасиловании (ст. 131 УК РФ), специальным субъектом которого является мужчина. Объективная сторона этого состава состоит из полового сношения и физического насилия или угрозы его применения. Ясно, что исполнителем части объективной стороны — применять насилие или угрожать его применением —может и женщина, не являющаяся специальными субъектом этого преступления.

По предыдущему УК такие лица признавались субъектами группового изнасилования. Новый УК предложил считать их в подобных случаях пособниками изнасилования. Но пособник (женщина) и исполнитель (мужчина) не образуют группу, дающую основания в соответствии со ст. 35 УК для признания изнасилования групповым.В связи с этим новый УК обладает обратной силой в отношении групповых изнасилований, со­вершенных до 1 января 1997 г., с участием жен­щин, когда они признавались соисполнителями. Однако применение обратной силы порождает ряд вопросов, и не только связанных со снижением на­казания. Если изнасилование в силу отсутствия группы подлежит переквалификации по ч. 1 ст. 131 УК РФ, то для возбуждения уголовного дела тре­буется заявление потерпевшей. Но его порой по тем или иным причинам практически невозможно по­лучить, тем более когда речь идет о распростране­нии обратной силы на отбывающих или даже от­бывших наказание.

Подлежит ли в таком случае дело прекраще­нию за отсутствием жалобы потерпевшей, а отбывающий наказание освобождению от него? Как от­ветить на эти вопросы? Довольно просто — надо признать пособника (женщину) и исполнителя (муж­чину) группой лиц по предварительному сговору, и все вопросы будут сняты.

А.Арутюнов, адвокат Журнал «Право и политика» № 2 – 2002 г.  

Да 8 8

Ваши голоса очень важны и позволяют выявлять действительно полезные материалы, интересные широкому кругу профессионалов. При этом бесполезные или откровенно рекламные тексты будут скрываться от посетителей и поисковых систем (Яндекс, Google и т.п.).

Пока нет комментариев

Для комментирования необходимо Авторизоваться или Зарегистрироваться

Ваши персональные заметки к публикации (видны только вам)

Рейтинг публикации: «Группа лиц и группа лиц по предварительному сговору: проблемы квалификации и ответственности» 1 звезд из 5 на основе 8 оценок.
Адвокат Фищук Александр Алексеевич
Краснодар, Россия
+7 (926) 004-7837
Персональная консультация
Юридическая помощь высокого уровня в любом регионе России
https://fishchuk.pravorub.ru/
Эксперт Лизоркин Егор Владимирович
Пятигорск, Россия
+7 (960) 228-1228
Персональная консультация
Независимый эксперт по наркотикам. Рецензирование экспертизы наркотиков. Помощь адвокатам в оспаривании экспертиз наркотических средств. Выезд в суд любого региона страны.
https://lizorkin.pravorub.ru/
Адвокат Морохин Иван Николаевич
Кемерово, Россия
+7 (923) 538-8302
Персональная консультация
Сложные гражданские, уголовные и административные дела экономической направленности.
Дорого, но качественно. Все встречи и консультации, в т.ч. дистанционные только по предварительной записи.
https://morokhin.pravorub.ru/

Похожие публикации

Продвигаемые публикации