Пятый кассационный суд отменил апелляционное определение Верховного суда КБР, оставив в силе решение суда первой инстанции. Грубые ошибки апелляционной инстанции и восстановление справедливости

Ко мне обратилась за помощью жительница г.Нальчика. Осенью 2021 года у нее скончался отец, через несколько месяцев после его ухода из жизни, «задним числом» автомобиль Тойота Ленд Крузер 2018 года, стоимостью порядка 12 миллионов рублей, был «продан» за 200 тысяч рублей, родственнику вдовы умершего (моя доверительница, является дочерью от первого брака).

Подпись ее умершего отца, была грубо подделана в договоре купли-продажи, который якобы был заключен незадолго до смерти. Машина была оформлена на нового «собственника» уже после смерти, в ПТС, совершенно фантастическим образом «расписался» умерший.

Мною был подготовлено исковое заявление, в суде первой инстанции я лично не участвовал, помогал дистанционно доверительнице и юристу, которого я очень хорошо знаю и дружу.

Cуд первой инстанции назначил проведение почерковедческой экспертизы, её проводили в славном городе Пятигорске. Мы представили свободные образцы подписи умершего, их было не мало, часть относилась к позднему периоду. При жизни он был состоятельным чиновником, возглавлял одно из энергетических подразделений субъекта Федерации.

Нашим оппонентом на самом деле являлась вдова, она обладала не только финансовыми ресурсами, но и некоторыми связями бывшего супруга, подставной покупатель (ответчик по делу приходился ей родственником, а если точнее мужем родной сестры).

Конечно автомобиль он не приобретал, это было средством вывести имущество из наследственной массы. О будущих наследственных баталиях я расскажу позже, этот кейс еще не закончен, об этом в другой раз. Сейчас речь идет о борьбе за автомобиль.

Выводы экспертов АНО Центр судебных экспертиз «ЭКСПЕРТ-ПРОФИ» (именно так называется экспертная организация и я советую нашим Праворубцам, работающим в СКФО взять ее на определенную заметку, вдруг они попадутся в Ваших делах) поначалу нас удивили: подпись в договоре все же якобы проставлена умершим.

Но когда я прочел заключение, то стало ясно, что эксперт пришел к такому выводу, делая упор и сравнивая подпись в спорном договоре со свободным образцом подписи в ПТС, которая была проставлена после смерти и тоже подделана (!)

Эксперты построили свои выводы, даже не обратив внимание, на уход из жизни продавца автомобиля 21.10.2021г. Ясно, что подпись, выполненная от имени умершего в ПТС, после смерти, не является свободным образцом его прижизненной подписи и не может быть объектом, который использовался для сравнения.

Также эксперт АНО Центр судебных экспертиз «ЭКСПЕРТ-ПРОФИ» надлежащим образом не ответил на поставленные вопросы, для выяснения всех обстоятельств по делу

Суд первой инстанции, оценивая проведенные экспертизы совершенно верно пришел к выводу о том, к первому заключению, следует отнестись критически.

Мне пришлось привлечь крепкого московского эксперта почерковеда. Он составил свое заключение, на основании которого суд назначил проведение судебной почерковедческой экспертизы в Москве.

Выводы нового заключения пришли четкие и правильные — подпись в договоре подделана.

Также было установлено, что спорный автомобиль находился во владении и пользовании умершего вплоть до его смерти 21 октября 2021 г. Этот установленный факт исключал возможность исполнения сделки купли-продажи почти за год до этого – 31 января 2021 г., так как при её действительном заключении автомобиль, ключи, паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации должны были быть переданы покупателю.

Баксанский районный суд (Судья рассматривавший дело почти намекал, что его «сверху» просят отказать, но честь ему и хвала (с удовольствием узнал, что он позже стал председателем одного из районных судов) — вынес законное решение и признал договор недействительным.

Но наши бравые оппоненты подали апелляционную жалобу в Верховный суд Кабардино-Балкарской Республики. Единственный более менее неплохим аргументов их жалобы было то, что в деле имелось два заключения эксперта, противоречащих друг другу, но грубые ошибки первого эксперта, нивелировали это, кроме того, ответчик не ходатайство о назначении третьей экспертизы. Мною были подготовлены письменные возражения на апелляционную жалобу противника.

Спустя время, судебная коллегия Верховного суда КБР, отменила законное решение, признав ответчика добросовестным приобретателем. После этого, мне стало ясно, надо вступать в дело лично. Обжаловать в кассацию и прилететь для участия.

Определение и его аргументы не выдерживали критики, но видно захотелось судьям ВС КБР, отменить решение.

В чем же состоят ошибки апелляционной инстанции?

Согласно материалам дела и решению Баксанского районного суда было установлено, что спорный автомобиль находился во владении и пользовании умершего вплоть до его смерти в конце октября 2021г. Этот установленный факт исключал возможность исполнения сделки купли-продажи в январе 2021 г., так как при её действительном заключении автомобиль, ключи, паспорт транспортного средства и свидетельство о регистрации должны были быть переданы покупателю.

Суд апелляционной инстанции, необоснованно признавая договор действительным и ответчика добросовестным приобретателем, проигнорировал это обстоятельство, чем нарушил требования ст. 67 ГПК РФ об обязанности суда дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам в их совокупности.

Апелляционная инстанция допустила противоречие в своих же выводах: с одной стороны, признала, что сделка состоялась и обязательства исполнены и воля сторон якобы выражена, с другой-указала, что автомобиль продолжал находиться у прежнего собственника.

Такие взаимоисключающие выводы уже свидетельствовали о нарушении норм материального права, а именно ст. 432 и 454 ГК РФ, которые определяют, что договор считается заключённым только при согласовании всех существенных условий и фактической передаче предмета договора.

Дополнительно апелляция не учла, что управление автомобилем продолжал осуществлять умерший, хотя по версии суда он уже утратил право собственности. В силу закона (ст. 185, 186 ГК РФ) управление чужим имуществом возможно только на основании доверенности. При действительном заключении договора обязанность легализации дальнейшего управления автомобилем прежним собственником должна быть прямо предусмотрена условиями договора купли-продажи.

Однако в представленном документе таких положений не было. Напротив, договор содержал формулировку о том, что автомобиль передан покупателю и стороны претензий друг к другу не имеют. Это противоречило фактическим обстоятельствам дела, поскольку автомобиль оставался во владении и пользовании умершего вплоть до его смерти.

Доказательств выдачи ответчику доверенности от умершего не было представлено, как отсутствовали и сведения о внесении изменений в полис ОСАГО, или оформлении такого полиса обязательных при смене собственника. Это подтверждало, что автомобиль фактически не был передан в распоряжение покупателя, а воля продавца на отчуждение автомобиля документально не подтверждалась.

Между тем, в силу ст. 56 ГПК РФ именно на ответчике лежала обязанность доказать факт передачи автомобиля и законность приобретения им права собственности. Апелляционный суд, не возложив на него бремя доказывания и признав сделку действительной без подтверждения факта передачи, нарушил требования процессуального закона.

Кроме того, в соответствии с п. 7 Правил регистрации транспортных средств, утверждённых Постановлением Правительства РФ № 1764 от 21.12.2019 г., новый собственник был обязан в течение 10 дней зарегистрировать автомобиль в ГИБДД. Ответчик этого не сделал: регистрация была осуществлена лишь спустя месяц после смерти отца моей доверительницы.

Нарушение указанной обязанности исключало наличие признака добросовестности. Вместе с тем суд апелляционной инстанции, вопреки ст. 302 ГК РФ, признал ответчика добросовестным приобретателем, проигнорировав, что новый собственник не выполнил множество установленных законом обязанностей и не оформлял документы надлежащим образом. При этом объективных препятствий к оформлению приобретенного автомобиля судом апелляционной инстанции не было установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции допустил грубые нарушения норм процессуального права (ст. 56, 67 ГПК РФ) и норм материального права (ст. 421, 422, 432, 454, 456, 302 ГК РФ), что должно было повлечь незаконную отмену решения суда первой инстанции и привело к вынесению неправомерного апелляционного определения.

Суд апелляционной инстанции не установил момент фактической передачи спорного автомобиля покупателю. В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, когда и в каком состоянии автомобиль был передан, были ли переданы ключи, паспорт транспортного средства, иные обязательные документы, а также произведены ли расчёты между сторонами.

Девятимесячное пользование автомобилем продавцом предполагало обязательные расходы на уплату транспортного налога, содержание и возможный ремонт, что также подтверждает его непрерывное владение и распоряжение автомобилем. Достоверно установлено, что автомобиль находился у умершего гражданина вплоть до его смерти 21.10.2021 г., следовательно, фактической передачи покупателю не было.

Суд апелляционной инстанции не обратил внимание, что воля на отчуждение автомобиля должна выражаться не только в формальном составлении договора, но и в конкретных действиях, направленных на продажу: предпродажная подготовка, переговоры, объявление о продаже, согласование условий. Ничего этого в материалах дела не было.

Более того, автомобиль 2018 года выпуска, рыночная стоимость которого превышала 4 миллиона рублей, якобы был продан всего за 200 тысяч рублей. Очевидно, что такая цена исключала возможность приобретения продавцом аналогичного по классу и состоянию автомобиля и подтверждало отсутствие реальной экономической цели сделки.

Эти обстоятельства прямо указывали на мнимость сделки, её направленность на вывод имущества из наследственной массы и передачу его аффилированному лицу. Однако суд апелляционной инстанции не дал правовой оценки данным фактам, чем нарушил ст. 67 ГПК РФ.

В таких обстоятельствах ссылка апелляционной коллегии одновременно на действительность сделки и на добросовестность приобретателя (ответчика) являлась противоречивой и необоснованной. Если автомобиль продолжал использоваться умершим и передача не доказана, то договор не может считаться заключённым (ст. 432, 454 ГК РФ), а следовательно, отсутствуют основания для признания покупателя добросовестным (ст. 302 ГК РФ).

Фактически апелляционная инстанция признала сделку действительной и исполненной, не установив самого момента передачи вещи и её состояния, что прямо свидетельствовало о нарушении требований ст. 67 ГПК РФ и неправильном применении норм материального права. Это указывало на недобросовестность действий ответчика и исключало возможность применения к нему защиты, предоставляемой добросовестному приобретателю.

Касаемо встречного иска ответчика о том, что он якобы является добросовестным покупателем автомобиля, суд первой инстанции ранее совершенно верно отнесся критически, ввиду заключения первой экспертизы, проведенной ООО «Инвест Консалтинг, при вышеизложенных обстоятельствах.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям допрошенных в судебном заседании в качестве двух свидетелей К------ М.Б. и Т---------З.А., так как согласно их показаниям о том, что ответчик приобрел автомобиль Тойота Ленд Крузер Прадо 2018 года выпуска, они узнали от самого покупателя, но при этом последний им правоустанавливающие документы на данный автомобиль не показывал. Кроме этого первый свидетель К-------М.Б. пояснил, что долгое время со слов работает в магазине, расположенного рядом по месту жительства ответчика, а свидетель Т------З.А. является его троюродным братом ответчика.

Кроме этого, представитель ответчика, додумалась в судебных прениях заявить о применении срока исковой давности «по оспоримой сделке». Хотя в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. Федеральным законом от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Закон N 100-ФЗ) пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации изложен в новой редакции, согласно которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно не применил срок исковой давности по недействительности сделки.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса РФ право собственности на имущество, которое имеет собственник, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицом и отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

В силу п. 1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли- продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как следует из п. 1 и 2 ст. 456 Гражданского кодекса Российской Федерации, продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи. Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом. иными правовыми актами или договором.

Пунктом 1 ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно же заключению эксперта подпись в договоре купли — продажи автомобиля умершему собственнику — не принадлежит.

Суд первой инстанции ранее правильно пришел к выводу о том, что представители истца и третьего лица в суд не представили доказательства того, что ответчик передал денежные средства продавцу, на основании договора купли продажи и не представлены иные доказательства подтверждающие передачу денежных средств покупателем, продавцу.

Материалами дела также подтверждалось, что ответчиком в установленный законом сроки, не произведена перерегистрация спорного транспортного средства в РЭО ГИБДД МВД КБР.  Зарегистрировано спорное транспортное средство лишь спустя десять месяцев, с момента заключения договора купли-продажи, хотя следовало его оформить в течение 10 суток с момента составления договора купли-продажи. Спорный автомобиль зарегистрирован ответчиком в ГИБДД МВД КБР уже после смерти прежнего собственника, спустя месяц. При этом, все взаиморасчеты между сторонами оспариваемой сделки не были произведены, так как подтверждающие документы не были ответчиком представлены в суд, кроме договора купли -продажи, где подпись продавца автомобиля — выполнена не им.

Согласно пункта 7 Правил регистрации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации 21.12.2019 г. N 1764 «О государственной регистрации транспортных средств в регистрационных подразделениях Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации» заявление о совершении регистрационных действий и прилагаемые к нему документы подаются владельцем транспортного средства или его представителем лично в регистрационное подразделение в 10-дневный срок со дня выпуска в обращение транспортного средства при изготовлении его для собственного пользования, со дня временного ввоза транспортного средства на территорию Российской Федерации на срок более одного года либо со дня приобретения прав владельца транспортного средства или возникновения иных обстоятельств, требующих изменения регистрационных данных.

В апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Кабардино-Балкарской Республики, при рассмотрении апелляционной жалобы ответчика имеются несоответствия выводов апелляционной инстанции, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Так суд апелляционной инстанции, в определении ссылался на то, что умерший еще при жизни распорядился указанным автомобилем в свою пользу и регистрация им данного автомобиля после смерти продавца не исключала совершение ими сделки по оспариваемому договору купли-продажи, суд первой инстанции, якобы не установив в целях исчисления срока исковой давности момент, когда он (умерший) узнал о нарушении своего права и неверно квалифицировав вид недействительности этой сделки, не мотивировал свой вывод о ее недействительности и причину, по которой заключению повторной судебной экспертизы он отдал предпочтение первоначальному заключению судебной экспертизы.

Налицо грубое несоответствие выводов суда апелляционной инстанции. Истцом являлся не сам умерший, а его дочь (наследник первой очереди).

Суд первой инстанции совершенно верно отдал предпочтение выводам второй экспертизы, поскольку выводы первой экспертизы построены на сходстве подписи в оспариваемом договоре, выполненной за продавца, с последней записью о смене собственника в ПТС, 16.11.2021г., которая тоже было выполнена не им, так как к 16.112021г. его уже не было в живых, что явно видно из материалов дела.

Суд апелляционной инстанции признавая «наличие пороков» (дословно в выводах апелляционного определения (!), при составлении письменного договора купли-продажи, посчитал, что они не могут свидетельствовать однозначно об отсутствии воли продавца на отчуждение автомобиля.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, грубо нарушив ст. 330 ГПК РФ, невзирая на фальсификацию подписей продавца в договоре, на то, что первая экспертиза сравнивала спорную подпись с таким же фальшивым образцом продавца в ПТС (проставленную после его смерти, что физически невозможно), на верные выводы второй экспертизы, на заниженную стоимость автомобиля в десятки раз, на отсутствие расписки или иных доказательств оплаты за проданный автомобиль, необоснованно сделала вывод о якобы имевшей место «воли продавца».

Судом Апелляционной инстанции, сделан не верный вывод и не верно применены нормы права, что иск мог быть удовлетворен лишь в том случае, когда заявлен собственником вещи, если указанный автомобиль выбыл из владения умершего, помимо его воли, и это несмотря на то, что истец, является дочерью умершего продавца, наследницей первой очереди.

Вступая в противоречие со своими же выводами, суд апелляционной инстанции ссылался на силу ст. 162 ГК РФ, и указывал, что несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность лишь в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, однако по общему правилу влечет запрет ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий, но не ее недействительность.

Согласно статье 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору, не требующее государственной регистрации, возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. Из содержания указанных норм и акта их разъяснения прекрасно следовало, что одним из юридически значимых обстоятельств, подлежавших установлению судом и соответственно, доказыванию по настоящему гражданскому делу является выбытие указанного автомобиля из владения умершего по воле либо помимо его воли.

При этом согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания факта выбытия имущества из владения названного наследодателя помимо его воли лежала, если следовать выраженной Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в ее определении от 18 октября 2016 года Nº 59-КГ16-21, непосредственно на дочери, как на лице, утверждавшей о данном обстоятельстве и одновременно с этим, заявившей требование, направленное, по его правовой сути, на возврат этого автомобиля из владения его покупателя (ответчика).

Вопреки выводам суда апелляционной инстанции суд первой инстанции не нарушал требование ст. 56 ГК РФ и истцом в полном объеме доказано нарушение (отсутствие) воли умершего отца.

Конечно мы подали кассационную жалобу, Пятый кассационный суд (Пятигорск), отменил необоснованное и незаконное решение Верховного суда КБР, оставил в силе решение Баксанского районного суда.

Мне даже не пришлось лететь в Минеральные Воды, дело в том, что судебное заседание совпало по времени с другим заседанием, тоже в кассации, которое было назначено ранее и мы направили ходатайство о переносе даты, но кассационный суд просто с треском отменил апелляционное определение, оставив в силе решение районного суда.

На фото, образная картина: в роли мыши, апелляционное определение, которое съедает мудрая сова (кассационная инстанция).