Вновь прекращение уголовного преследования моего подзащитного: взятка (ч.3 ст.291 УК РФ), добровольное раскаяние и прекращение дела в связи с деятельным раскаянием по примечанию к ст.291 УК РФ и ч.2 ст.28 УПК РФ.

 От теории Верховного Суда – к реальному делу

В предыдущей статье Праворуб: Взятка через посредника: что входит в размер взятки, а что нет ... я разбирала «свежую» позицию Верховного Суда РФ из Обзора судебной практики № 2 (2026), в котором указано, что вознаграждение посредника не учитывается при определении размера взятки, если оно не охватывалось умыслом должностного лица. Тогда речь шла о теории – о принципе субъективного вменения и о том, как он превращается в инструмент защиты.

Но, я — не теоретик, я — практик и пишу не только статьи о законодательстве, но и показываю реальную судебную практику, где мои подзащитные освобождаются от уголовной ответственности, где их оправдывает суд...

 Праворуб: Оправдательный приговор по ст. 217 УК РФ: разбор решения суда ...

Праворуб: Вновь оправдание моего подзащитного или разрыв причинной связи: ...

 Праворуб: Оправдательный приговор по ч.4 ст.159 УК РФ. Продолжение истории ...

Сегодня – продолжение темы о взятках, и оно уже не об обзоре, а о реальном деле, о деле, в котором я представляла интересы подзащитной, обвинявшейся в даче взятки через посредника по части 3 ст. 291 УК РФ, и в котором мы добились главного: прекращения уголовного дела и уголовного преследования на основании примечания к ст. 291 УК РФ и ч.2 ст. 28 УПК РФ, а затем удержали этот результат в апелляции: 10 сентября 2026 года судебная коллегия Санкт-Петербургского городского суда оставила апелляционное представление прокурора без удовлетворения, а постановление суда первой инстанции – без изменения.

Расскажу эту историю так, как она была: от первого разговора с моей подзащитной – до дня, когда в апелляции было оглашено, что решение устояло. И покажу, что именно в работе защиты оказалось решающим, – потому что за таким результатом стоят не эмоции, а документы, даты и точная правовая позиция. 

Мою подзащитную – назовем ее А. – привела в уголовное дело самая обычная мечта: получить водительское удостоверение и водить машину. Она переехала в Санкт-Петербург из Мурманской области, вышла замуж, работала менеджером и вела самую обычную жизнь. В ее истории не было ни миллионов, ни должностей, ни коррупционных схем, придуманных ею самой.

Ко мне она пришла, когда в отношении нее было возбуждено уголовное дело по подозрению во взяточничестве. Следователь, как обычно, с усталостью в глазах хотел побыстрее с ним закончить, предлагал особый порядок и искреннее не понимал зачем возражать. По всем аналогичным делам обвиняемые признавали вину, раскаивались в содеянном, заявляли об особом порядке рассмотрения дела и получали свое минимальное наказание. Поэтому, возражения по нашему делу были встречены с недоумением — возможно, что за спиной следователь покрутил у виска. 

После ознакомления с материалами дела, стало понятно, что не все так просто.

Предстояло доказать две вещи: первую – что А. сделала все, что закон требует от взяткодателя, который хочет исправить ситуацию: сообщила о преступлении и помогла следствию и вторую – что формальные возражения обвинения («поздно», «и так знали», «это не помощь») не выдерживают проверки материалами дела. Так и получилось.

Часть первая. Три экзамена и одно «предложение»

В августе 2023 года А. записалась в автошколу, оплатила обучение и начала ходить на практические занятия. Инструктором оказался мужчина – назовем его Т. Уже на первом занятии, прямо в салоне учебной машины, он спросил: собирается ли она сдавать экзамен в ГИБДД сама – или «как все». И объяснил: за 35 000 рублей он гарантирует успешную сдачу. Без денег, по его словам, не помогут ни дополнительные уроки, ни старания.

Разговор не закончился на первом занятии. На протяжении тринадцати занятий инструктор возвращался к нему снова и снова, давил и повторял, что «сам никто не сдает» и что права без денег получить невозможно. После третьей безуспешной сдачи экзамена, 6 марта 2024 года А. согласилась и перевела инструктору 35 000 рублей.

А дальше произошло то, из-за чего вся эта история превратилась в уголовное дело и о чем потом спорили суды. Экзамены А., по ее собственным показаниям, сдала сама. Никаких подсказок, никакой помощи – она прямо говорила, что не знает, передавал ли инструктор ее деньги кому-то дальше или оставил себе, потому что на экзамене ей никто не помогал. Позже это подтвердил и официальный ответ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области: и теоретический, и практический экзамены сданы, то есть, водительское удостоверение получено на законных основаниях.

Именно эта деталь – попытка заплатить за результат, который в итоге был достигнут честно, – определила все дальнейшее. Но началось все с чужого уголовного дела.

Часть вторая. Дело посредника, в котором А. оказалась свидетелем

История с правами была не единственной: инструктор предлагал «решить вопрос» и другим ученикам. В мае 2024 года в Санкт-Петербурге было возбуждено уголовное дело в отношении самого Т. по признакам посредничества во взяточничестве (пункты «а», «б» части 3 ст. 291.1 УК РФ).

23 октября 2024 года А. вызвали на допрос – в качестве свидетеля по уголовному делу в отношении посредника Т. Это и был переломный момент: она не стала отмалчиваться, подробно изложила обстоятельства передачи денег, сообщила о собственной роли и о роли посредника, которому перевела 35 000 рублей, и добровольно передала следствию скриншоты банковских операций и платежные документы.

Иными словами, еще в октябре 2024 года А. сообщила органам следствия сведения о собственном участии и о роли посредника – то, что она, будучи свидетелем, сообщать не обязана. Ее показания от октября 2024 года легли в основу обвинения посредника Т. по уголовному делу, рассматривавшемуся Московским районным судом Санкт-Петербурга.

Дальше события развивались так:

• 03 февраля 2025 года, то есть, спустя три месяца и одиннадцать дней после показаний А., сам Т. был дополнительно допрошен и лишь тогда назвал имена своих учеников, включая ее;

• 03 апреля 2025 года из «материнского» уголовного дела выделили материалы именно по ней – и появился рапорт следователя об обнаружении признаков преступления;

• 01 августа 2025 года, в 13 часов, А. добровольно явилась в правоохранительные органы и написала явку с повинной;

• 01 августа 2025 года, в 15 часов 20 минут – то есть, спустя два часа двадцать минут после явки, – было возбуждено уголовное дело уже в отношении нее самой;

• 06 августа 2025 года она была допрошена в качестве подозреваемой, а затем  обвиняемой и вновь дала подробные признательные показания.

Эти даты и часы – 13:00 против 15:20 – позже стали главным оружием защиты. Но об этом чуть ниже.

А. обвинили по части 3 ст. 291 УК РФ – дача взятки должностному лицу через посредника за совершение заведомо незаконных действий.

15 июня 2026 года Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрел дело по существу. Защита заявила ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием – на основании примечания к статье 291 УК РФ и части 2 ст. 28 УПК РФ.

Это не было формальностью.  Для взяткодателя закон предусмотрел специальное основание: примечание к статье 291 УК РФ позволяет освободить его от ответственности, если он активно способствовал раскрытию и (или) расследованию преступления и при этом либо в отношении него имело место вымогательство взятки, либо он добровольно сообщил о даче взятки в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

Подсудимая поддержала ходатайство и рассказала суду, как трижды пыталась сдать экзамен сама и как инструктор постоянно убеждал ее, что без денег ничего не выйдет. Государственный обвинитель возражала: сообщила о преступлении слишком поздно, уже после того, как дала показания в качестве свидетеля, а к моменту явки с повинной правоохранительные органы все знали.

Суд с доводами обвинения не согласился. Изучив материалы дела, он признал явку добровольной, отметил, что А. последовательно давала признательные показания, вину признала, раскаялась, ранее не судима, имеет положительные характеристики, официально трудоустроена и состоит в браке.

Решение суда: прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении А. на основании примечания к статье 291 УК РФ и части 2 ст. 28 УПК РФ – в связи с деятельным раскаянием.

Казалось, точка поставлена. Но не тут-то было.

Прокурор Калининского района Санкт-Петербурга, не согласившись с постановлением, внес апелляционное представление. Основания – несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела (статьи 389.15, 389.16 УПК РФ). Доводы сводились к следующему:

1. Органам уже все было известно. На момент дачи явки с повинной (01.08.2025) правоохранительным органам было известно об обстоятельствах перечисления денежных средств посреднику Т. в размере 35 000 рублей и о том, что эти средства передавались в качестве взятки.

2. О противоправной деятельности стало известно независимо от ее сообщения.

3. Сообщение сделано слишком поздно. По мнению прокурора, между допросом в качестве свидетеля и явкой с повинной прошел длительный срок, а А. к тому же управляет транспортным средством, получив водительское удостоверение за взятку.

Прокуратура просила отменить постановление суда первой инстанции и направить дело на новое рассмотрение.

Я подала возражения на апелляционное представление – документ, который, по сути, и предопределил исход апелляции. Логика защиты строилась не на эмоциях, а на законе и на безупречной хронологии.

Согласно примечанию к статье 291 УК РФ, лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и либо в отношении него имело место вымогательство взятки, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки. Те же два условия названы в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях».

И то, и другое условие в действиях А. было установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела.

Вопреки доводам представления, активное способствование имело место и выразилось не в одном лишь признании вины:

1. 23 октября 2024 года, будучи допрошенной в качестве свидетеля по уголовному делу  в отношении посредника Т., А. подробно изложила обстоятельства дачи взятки и сообщила ранее неизвестные правоохранительным органам сведения о собственной роли и о роли посредника;

2. добровольно передала органу расследования документы, подтверждающие перевод денежных средств (скриншоты банковских операций, платежные документы), что объективно способствовало обнаружению доказательств;

3. ее показания от 23 октября 2024 года были положены в основу обвинения посредника Т. по пунктам «а», «б» части 3 ст. 291.1 УК РФ по уголовному делу, то есть, способствовали изобличению лица, причастного к совершению коррупционного преступления;

4. в ходе предварительного следствия по настоящему делу А. дала подробные последовательные признательные показания в качестве подозреваемой и обвиняемой.

Пункт 29 постановления Пленума № 24 прямо указывает: активное способствование состоит в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника), на обнаружение имущества, переданного в качестве взятки. Именно это А. и сделала – изобличила посредника и передала документы о переводе денег. А Верховный Суд РФ неоднократно указывал, что активное способствование признается таковым независимо от мотивов, побудивших лицо к этим действиям, если оно представило следствию ранее неизвестную информацию о преступлении, совершенном с его участием (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утвержденный Президиумом ВС РФ 13 апреля 2016 года).

Главный довод обвинения – «на момент явки правоохранительным органам уже было известно» – не опровергает добровольность сообщения и не образует основания для отмены постановления.

Добровольность по смыслу примечания к статье 291 УК РФ и разъяснений Верховного Суда определяется отсутствием принуждения со стороны правоохранительных органов. Единственное прямо названное законом исключение – заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления (пункт 29 постановления Пленума ВС РФ от 9 июля 2013 года № 24; пункт 29 постановления Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года № 58).

По этому делу установлено и сторонами не оспаривалось: А. не задерживалась, подозреваемой либо обвиняемой на момент явки не являлась, уголовное дело в отношении нее было возбуждено уже после ее сообщения о преступлении. На момент дачи явки с повинной она допрашивалась только как свидетель по другому уголовному делу, а ее возможная причастность лишь проверялась. Доказательств принуждения, задержания либо иных обстоятельств, лишающих сообщение признака добровольности, в материалах дела нет – и в представлении они не приведены.

Отдельно я обратила внимание суда на то, что закон не устанавливает срока, в течение которого лицо обязано сообщить о даче взятки, и не связывает добровольность сообщения с тем, стало ли органам что-либо известно из иных источников. Сообщение признается добровольным независимо от мотивов заявителя. Поэтому указание прокурора на «длительный период» между допросом в качестве свидетеля и явкой с повинной правового значения не имеет.

Предусмотренных ст. 389.16 УПК РФ оснований признать решение не соответствующим фактическим обстоятельствам дела не имелось: выводы суда первой инстанции подтверждались совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств – протоколом допроса А. в качестве свидетеля от октября 2024 года, протоколом явки с повинной, протоколами допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой, платежными документами о переводе денежных средств, постановлением о возбуждении уголовного дела и сведениями о личности подсудимой. Суд дал надлежащую оценку доводам стороны обвинения и указал, по каким основаниям признал сообщение добровольным.

Указание прокурора на то, что А. «управляет транспортным средством, получив водительские права за взятку», не имеет отношения к условиям освобождения от уголовной ответственности, предусмотренным примечанием к статье 291 УК РФ, и не может служить основанием для отказа в прекращении дела.

Все условия примечания к статье 291 УК РФ А. выполнены, что и было обоснованно установлено судом первой инстанции. Поэтому я просила постановление Куйбышевского районного суда оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

10 сентября 2026 года судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда рассмотрела апелляционное представление прокурора.

Итог: апелляционное представление оставлено без удовлетворения, а постановление Куйбышевского районного суда  – без изменения.

Это означает, что выводы первой инстанции устояли. Суд апелляционной инстанции согласился: А. действительно активно способствовала раскрытию и расследованию преступления и добровольно сообщила о даче взятки, а значит, основания для прекращения уголовного дела по примечанию к статье 291 УК РФ и части 2 ст. 28 УПК РФ имелись.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием регулируется ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ. По общему правилу такое освобождение возможно для лица, впервые совершившего преступление небольшой или средней тяжести, которое добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред и вследствие деятельного раскаяния перестало быть общественно опасным.

Но дача взятки по части 3 ст. 291 УК РФ – преступление иной категории. Здесь работает часть 2 ст. 28 УПК РФ: прекращение уголовного преследования возможно только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части УК РФ. Для взяткодателя такой специальный случай – примечание к статье 291 УК РФ. Разъяснение пункта 7 постановления Пленума № 19 снимает главное возражение, которое обычно звучит в таких делах: общие условия части 1 ст. 75 УК РФ выполнять не нужно, достаточно условий примечания. Два условия примечания к статье 291 УК РФ:

1. Активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления и при этом

2. либо вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо добровольное сообщение в орган, имеющий право возбудить уголовное дело, о даче взятки.

В деле А. сложились оба элемента: суд установил и активное способствование, и добровольное сообщение.

Почему сообщение признали добровольным, даже если органам что-то было известно

Ключевой вопрос апелляции был именно о добровольности. Обвинение настаивало: сообщение не может считаться добровольным, если органам уже известно о преступлении и о лице, его совершившем.

Пленум Верховного Суда в пункте 29 постановления № 24 разъясняет: сообщение о преступлении (письменное или устное) должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. Не может признаваться добровольным лишь заявление, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Тот же подход закреплен в постановлении Пленума ВС РФ от 22 декабря 2015 года № 58: явка с повинной – это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, а заявление, сделанное в связи с задержанием, таковым не признается.

В деле А. задержания не было: явка принесена добровольно в 13:00, а дело возбуждено лишь в 15:20 – то есть, после того, как она сама явилась и все рассказала. Именно поэтому суд признал сообщение добровольным, а довод о «вынужденности» отклонил.

Что значит «активно способствовал» на практике

Обвинение утверждало, что одних признательных показаний для активного способствования недостаточно. Формально это верно – но дело не сводилось к признанию.

Пункт 29 постановления № 24 прямо указывает: активное способствование состоит в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника), на обнаружение имущества, переданного в качестве взятки, и др.

А. сделала именно это: еще в октябре 2024 года, будучи свидетелем, изобличила посредника, добровольно передала скриншоты переводов, а ее показания затем легли в основу обвинения по делу посредника. Это далеко выходит за рамки «просто признательных показаний»: она дала следствию значимую информацию и сделала это одной из первых – задолго до того, как посредник назвал ее имя.

Что не сработало у обвинения

1. Апелляция строилась на неверной хронологии. Прокурор утверждал, что о преступлении стало известно независимо от сообщения А., – но посредник назвал ее имя лишь 3 февраля 2025 года, то есть через три месяца и одиннадцать дней после ее показаний от 23 октября 2024 года.

2. Довод о «вынужденной» явке опровергался временем. Явка в 13:00 предшествовала возбуждению дела в 15:20 – о задержании не было и речи.

3. Довод о правах «за взятку» не относился к делу. Экзамены были сданы, что подтверждено официальным ответом ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а причастность сотрудников ГИБДД к взятке не устанавливалась. К тому же, как разъяснил Пленум № 19, прекращение дела по специальному основанию вообще не требует выполнения общих условий ст. 75 УК РФ.

Выводы и чему учит это дело

1. Хронология – главный инструмент защиты по делам о явке с повинной. Исход решили точные даты и часы: когда лицо дало показания, когда посредник назвал его имя, когда принесена явка и когда возбуждено дело. Сопоставление этих моментов полностью опровергло довод о вынужденности сообщения.

2. Добровольность не зависит от того, что органам что-то известно. По смыслу пункта 29 постановления Пленума № 24 и постановления Пленума № 58 сообщение признается добровольным независимо от мотивов; исключение одно – задержание. Это сильный тезис для возражений на апелляционные представления.

3. Активное способствование надо доказывать конкретными действиями и привязывать их к материалам дела. Изобличение посредника, выдача платежных документов, использование показаний в другом уголовном деле – все это работает на защиту. При этом, ссылаться нужно не на «сотрудничество вообще», а на конкретные протоколы с указанием томов и листов.

4. Помните про пункт 7 постановления Пленума № 19. Специальные основания освобождения (примечания к статьям Особенной части УК РФ) не требуют выполнения общих условий ст. 75 УК РФ – это снимает одно из самых частых возражений обвинения.

5. Не бойтесь оспаривать «установленные» обвинением факты. Прокуратура в апелляции опиралась на версию, противоречащую материалам дела. Пунктуальная, документированная критика этой версии приносит результат.

Для тех, кто ищет защиту: что важно понять

1. Попасть в коррупционную схему легко, выйти из нее – сложно. А. не была организатором – она была обычной ученицей, на которую давил инструктор. Но даже в этой роли она стала фигурантом уголовного дела.

2. Признание и сотрудничество – не слабость, а основание для защиты. Именно то, что она вовремя явилась с повинной, дала показания и изобличила посредника, позволило прекратить дело. Попытка «промолчать» и «переждать» в такой ситуации почти наверняка привела бы к приговору.

3. Значение имеет не красноречие, а работа с документами. Исход апелляции решила скрупулезная работа: сопоставление дат, сверка с материалами дела, точные ссылки на протоколы, листы дела и разъяснения Пленума Верховного Суда.

4. Если в отношении вас или ваших близких возбуждено дело о взятке – не ждите. Чем раньше защита начнет собирать хронологию и фиксировать факты (когда вы сообщили о преступлении, когда возбудили дело, когда вас допрашивали), тем прочнее будет позиция. Возможность освобождения от ответственности по примечанию к статье 291 УК РФ напрямую зависит от того, что и когда вы сделали.

Об авторе

Статью подготовила адвокат Краснова Светлана Викторовна – адвокатская контора «Северный РИМ» г. Санкт-Петербурга. Специализация – защита по уголовным делам, в том числе о преступлениях коррупционной направленности. 

Читайте также

Предыдущая статья серии: «Взятка через посредника: что входит в размер взятки, а что нет – позиция ВС РФ из Обзора № 2 (2026)» – о том, почему вознаграждение посредника не учитывается при определении размера взятки, если оно не охватывалось умыслом должностного лица, и как этот принцип работает в защите по делам о взяточничестве. Праворуб: Взятка через посредника: что входит в размер взятки, а что нет ...