От обвинения в краже двух миллионов до прекращения дела: отказ прокурора от обвинения по ч. 4 ст. 158 УК РФ

Приветствую коллег и читателей Праворуба!

Продолжаем рассказывать о делах из нашей практики. В этот раз история о том, как обвинение в краже оборудования стоимостью более двух миллионов рублей сначала превратилось в обвинительный приговор за хищение металлолома на двенадцать тысяч, а после его отмены дело закончилось полным отказом государственного обвинителя от обвинения.

Между этими событиями почти два года нашей работы, два круга судебного рассмотрения и ходатайство прокурора о возвращении дела, к которому мы оказались готовы заранее.

Подзащитного назову Русланом.

Дело небольшое. Обвинение серьёзное

В июне 2024 года к нам обратился Руслан. Его уголовное дело по части 4 статьи 158 УК РФ уже находилось в одном из районных судов Тюменской области.

Защитник по соглашению у него имелся. Однако и сам Руслан, и его адвокат, с которым мы до этого знакомы не были, предложили нам с Николаем Фдоровичем присоединиться к защите.

Приняв поручение, мы приступили к изучению материалов дела. Всего-то пара томов. Но объём дела, как это нередко бывает, совершенно не отражал ни сложности предстоящей работы, ни времени, которое потребуется для её завершения.

По версии следствия, Руслан похитил с территории сельскохозяйственного предприятия тросовую скреперную систему DeLaval ACD100. Для читателей, не знакомых с подобной техникой, поясню — это оборудование, используемое для удаления навоза на животноводческой ферме.

В обвинении всё выглядело вполне определённо и чётко: Руслан решил похитить чужое имущество, организовал его распил на части, совместно с другими работниками, не осведомлёнными о его преступных намерениях, погрузил металл в автомобиль и вывез в пункт приёма.

Стоимость якобы похищенной системы -2 235 037 рублей и соответствующая квалификация: пункт «б» части 4 статьи 158 УК РФ, то есть кража в особо крупном размере.

Руслан вину не признавал. Но он не отрицал он факт сдачи им металлолома, а не кражу скреперной системы.

Металл сдал. Деньги потратил на предприятие

Руслан работал на предприятии, занимался в том числе приобретением необходимых для работы инструментов и материалов.

Весной 2023 года возникли сложности с оплатой таких покупок. Происходила смена руководства, у нового директора ещё не была оформлена бизнес-карта, а приобретать необходимое в долг удавалось уже не всегда.

Со слов Руслана, он обратился к директору по животноводству и получил от него разрешение сдать металлолом, чтобы на вырученные деньги купить нужное для предприятия. Что впоследствии и сделал.

Полученные средства он не присвоил, а потратил на инструменты, перчатки и запчасти для той же фермы.

Поэтому оспаривать нам предстояло не факт вывоза металла. Доказывать нужно было другое: что именно вывезли, в каком состоянии находилось это имущество, кто разрешил его сдачу и куда пошли вырученные деньги.

Впоследствии в суде допрашивались руководители, работники предприятия, продавцы магазинов. Исследовались обстоятельства приобретения инструментов и спецодежды.

Для защиты это были не просто второстепенные бытовые подробности, а обстоятельства, непосредственно относящиеся к вопросу о наличии умысла на хищение.

Одно дело — распорядиться имуществом предприятия ради собственного обогащения. И совсем другое — сдать металл с разрешения руководителя, чтобы обеспечить работу этого же предприятия. Именно вторую ситуацию мы и доказывали.

Как два тома превращаются в рабочую основу защиты

В этой публикации решил немного отступить от привычного рассказа исключительно о результате и показать, как мы изучаем материалы.

К статье прилагаю подготовленную для публикации версию нашего анализа дела.

Подобные рабочие файлы составляем практически по всем уголовным делам. Последовательно, по томам и листам, фиксируем содержание документов, отмечаем противоречия, сопоставляем показания, формулируем вопросы, определяем, какие сведения нужно дополнительно получить. Полагаю, только так можно добиться нужного результата, и то, как показывает практика — далеко не всегда.

Иногда добавляем таблицы для сравнения материалов. Особенно когда нужно проследить изменение показаний, проверить хронологию или сопоставить документы, разнесённые по разным томам.

Смысл не в том, чтобы ещё раз перепечатать обвинительное заключение. Смысл — видеть дело целиком и не терять его суть.

В материалах Руслана, например, одни лица утверждали, что демонтированная система была исправной и предполагалась к дальнейшему использованию. Другие сообщали, что она непригодна для эксплуатации, не подлежит ремонту и фактически хранится как металлолом.

Возникали вопросы и к оценке.

Наряду с заключениями о стоимости системы как оборудования на сумму более двух миллионов рублей в деле имелась её оценка как лома чёрного металла — 19 540 рублей.

Но даже столь существенная разница в цифрах не была главным.

Прежде чем спорить о стоимости, следовало установить, какое именно имущество оценивалось и совпадало ли оно с тем, которое вывез Руслан.

Вместо части четвёртой — часть первая

При первом рассмотрении уважаемый государственный обвинитель предложил переквалифицировать действия Руслана на часть 1 статьи 158 УК РФ.

Суд согласился.

Приговором от 23 апреля 2025 года Руслана признали виновным в краже металлолома стоимостью 12 281 рубль. Назначили штраф в размере 20 тысяч рублей, от которого освободили в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Кроме того, в пользу предприятия взыскали те самые 12 281 рубль.

Казалось бы, обвинение в особо крупном размере больше не поддерживается. Вместо части четвёртой — часть первая. От наказания освободили. Ну чем не результат, скажет кто-то?!

Но нас такой результат не устроил. Не устроил он и Руслана, который не хотел мириться с обвинением его в совершении преступления, которого он не совершал, ведь обвинительный приговор так и остался обвинительным. Пошли в апелляцию.

Обвиняли в хищении одной системы, осудили за другую

При обжаловании мы настаивали на отсутствии умысла на хищение и корыстной заинтересованности. Ссылались на разрешение руководителя, показания свидетелей, расходование денег на нужды предприятия.

Но имелся и отдельный вопрос — пределы предъявленного обвинения.

И здесь важным было не тупо свести всё к формуле: «вменяли дорогое оборудование, а оно оказалось дешёвым металлолом». Проблема была существеннее.

В обвинении фигурировала конкретная скреперная система, приобретённая по договору от 18 апреля 2012 года. При первом рассмотрении суд установил, что эта система была установлена в животноводческом комплексе № 3 и предметом хищения не являлась.

Однако затем признал Руслана виновным в хищении металлолома другой скреперной системы — из комплекса № 2. Документы на неё стороной обвинения представлены не были.

Название и характеристики сходные. Имущество — другое. Так что осадочек то оставался.

Именно с этим согласилась судебная коллегия по уголовным делам Тюменского областного суда, рассматривая дело 13 ноября 2025 года.

Апелляция указала: Руслана признали виновным в хищении имущества, хищение которого органы предварительного следствия ему вообще не вменяли. Тем самым суд вышел за пределы предъявленного обвинения и нарушил право на защиту.

Ссылка на более мягкую квалификацию этого нарушения не устраняла. Человек должен понимать, от какого конкретно обвинения он защищается. Применение менее тяжкой части статьи не позволяет незаметно заменить сам предмет предполагаемого хищения.

Обвинительный приговор отменили полностью, дело направили на новое рассмотрение в ином составе суда.

При этом областной суд прямо отметил, что остальные доводы жалоб и представлений подлежат проверке при новом рассмотрении.

Но для нас вывод о перспективах защиты был очевиден: продолжать добиваться оправдания Руслана.

Второй круг — снова часть четвёртая

При новом рассмотрении государственный обвинитель вновь изложил обвинение по части 4 статьи 158 УК РФ и приступил к представлению доказательств.

Мы продолжили свою работу.

Снова допрашивали свидетелей, представляли свои доказательства, исследовали письменные материалы. Просили суд истребовать у предприятия дополнительные документы.

Вопросы оставались прежними и конкретными: какое оборудование указано в обвинении, какие документы к нему относятся, что именно демонтировали и вывезли, кто разрешал сдачу металлолома и куда направили деньги.

Нужно было не просто сослаться на отмену первого приговора, а последовательно показать, почему предъявленное Руслану обвинение ничем не подтверждается.

Одновременно мы держали в голове вероятность ещё одного процессуального поворота — ходатайства государственного обвинителя о возвращении уголовного дела прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ.

С таким возвращением соглашаться не собирались.

По нашей позиции, дело следовало разрешать по существу, а не отправлять на очередной круг.

Вместо прений — ходатайство

После нескольких заседаний судебное следствие завершили. Перешли к прениям.

Государственный обвинитель попросил перерыв для подготовки.

В следующее заседание я приехал с подготовленным выступлением. И ещё с одним документом — письменными возражениями на возможное ходатайство о возвращении дела прокурору. И именно такое ходатайство прокурор и заявил вместо прений.

Необходимые возражения уже лежали в моём портфеле. Достал и представил их суду.

Подробно воспроизводить их здесь не буду — документ прилагается к публикации. Остановлюсь на главном.

Защита возражала против того, чтобы вопросы доказанности обвинения рассматривались как препятствие для разрешения дела. По нашему убеждению, исследованные обстоятельства позволяли суду принять итоговое решение, а предусмотренных законом оснований для возвращения дела прокурору не имелось.

Состояние имущества, его принадлежность к указанной в обвинении системе, разрешение на сдачу металла и расходование денег требовали оценки доказательств. Именно её мы и просили дать.

Суд удалился в совещательную комнату. Ждали мы порядка двух часов.

В удовлетворении ходатайства государственного обвинителя судом было отказано.

Обвинительной речи мы так и не услышали. После отказа в возвращении дела прокурор снова попросил перерыв для подготовки к прениям.

Но в следующем заседании вместо обвинительной речи заявил полный отказ от обвинения Руслана по пункту «б» части 4 статьи 158 УК РФ.

Просил прекратить уголовное дело за отсутствием состава преступления.

Разумеется, мы эту позицию поддержали.

7 мая 2026 года Нижнетавдинский районный суд принял отказ государственного обвинителя и прекратил уголовное дело в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

За Русланом признали право на реабилитацию.

Отменили подписку о невыезде и надлежащем поведении, а также арест, наложенный на два принадлежащих ему автомобиля.

На этом уголовное дело закончилось.

Не переквалификацией на менее тяжкую статью. Не освобождением от наказания по давности.

Прекращением за отсутствием состава преступления.

Зачем было идти дальше

От нашего вступления в дело до его прекращения прошло почти два года. А от возбуждения уголовного дела в июне 2023 года — почти три.

Первые два тома, которые мы получили для изучения, такого срока, конечно, не обещали.

Для нас с напарником в этой истории важны несколько обстоятельств.

Во-первых, более мягкая квалификация — не всегда тот результат, на котором следует останавливаться. Для Руслана принципиальным был не размер наказания, а сам вывод о его виновности.

Во-вторых, сравнивать нужно не только номера частей статьи, но и фактическое содержание обвинения. Нельзя разрешить проблему недоказанности хищения одного имущества осуждением за хищение другого, которое человеку не вменялось. В этом деле именно такое нарушение стало основанием для отмены приговора.

В-третьих, подготовка к заседанию не ограничивается документами, которые точно понадобятся. Иногда приходится заранее продумывать возможные действия другой стороны и готовить ответ ещё до того, как соответствующее ходатайство прозвучало. То есть нужно стараться действовать превентивно.

И наконец, считаю правильным отметить итоговую позицию государственного обвинителя. Мы последовательно возражали против обвинения и против возвращения дела прокурору. Но когда обвинитель заявил полный отказ, защита его поддержала. Именно такое завершение соответствовало нашей позиции об отсутствии состава преступления.

Эта история закончилась не оправдательным приговором, которого мы добивались, а прекращением дела по реабилитирующему основанию.

Для Руслана была достигнута главная цель: уголовное преследование завершилось, обвинительный приговор отменён, право на реабилитацию признано.

Ради этого мы и продолжали свою работу.

Отдельно хочу отметить потрясающую работу нашего коллеги — Мехонцева Александра Викторовича, который осуществлял защиту Руслана со стадии предварительного следствия после того, как тот признал вину по ч. 4 ст.158 УК РФ с защитником по назначению. Было приятно работать с этим замечательным человеком! Команда у нас получилась отменная! Именно Александр Викторович сейчас занимается ведением дела о реабилитации Руслана, взысканием затраченных на защиту его интересов денежных средств.

Благодарим за внимание!