Когда в деле о банкротстве можно признать недействительной цепочку сделок по выводу актива

Банкротное оспаривание сделок может коснуться практически каждого, кто собирается купить автомобиль, земельный участок, дом или квартиру и т.д. Я уже писал о рисках, сопряженных с совершением таких сделок.

В прошлой публикации я рассказал об интересном, на мой взгляд, споре, в котором удалось вопреки тренду судебной практики удачно отбиться от требований об оспаривании финансовым управляющим нескольких договоров купли-продажи автомобиля Бентли. В этом споре возник и вопрос об оспаривании цепочки сделок. Как оказалось не только практикующие юристы, но и некоторые судьи не знают, в каком случае  можно оспорить совокупность сделок по отчуждению какого-либо актива в рамках обособленного спора по делу о банкротстве, а когда необходимо оспаривать первую сделку, а в отношении последнего приобретателя предъявлять виндикационный иск вне рамок дела о банкротстве.

В судебном заседании АС Северо-Западного округа, когда представитель подателя кассационной жалобы сказала, что недействительна вся цепочка сделок с автомобилем, одна из судей спросила: «А цепочка то, почему недействительна?». Ответ был ожидаемо типичен: «Раз первая сделка недействительна, то и все остальные недействительны».

Такой подход глубоко ошибочен, но сейчас никто не напрягается, так как в судах можно нести любой бред, не вникая в смысл правовых норм. Главное что-то сказать.  К сожалению, такого подхода можно ждать и от некоторых судей. Поэтому разберемся, когда возможно оспаривание цепочки сделок, а когда недействительность первой сделки вовсе не означает, что недействительна  цепочка.

 Когда в деле о банкротстве можно признать недействительной цепочку сделок

Приведу две типичные ситуации, чтобы понять, о чем идет речь.

1-я ситуация 

ООО «Хронический должник» перед банкротством продает актив А, стоимостью 100 000 000 рублей ООО «Рога и копыта» за 3 000 000 рублей с условием об отсрочке платежа. ООО «Рога и копыта», у которого и средств на приобретение актива А не было, не заплатив ООО «Хронический должник», продает актив Иванову, брату единственного участника ООО «Хронический должник» также за 3 000 000 рублей.

И пусть даже Иванов заплатит ООО «Рога и копыта» 3 000 000 рублей, а последнее заплатит их ООО «Хронический должник», фактически будет иметь место почти безвозмездный вывод дорогостоящего актива на заинтересованное лицо, т.е. все отношения будут фиктивными и они просто придадут некую форму сокрытию актива.

2-я ситуация

ООО «Хронический должник» перед банкротством продает актив А, стоимостью 100 000 000 рублей ООО «Рога и копыта» за 80 000 000 рублей с условием об отсрочке платежа. ООО «Рога и копыта» дает объявление или обращается в агентство недвижимости и продает в итоге актив А за 100 000 000 рублей, получая реальные деньги от покупателя Сидорова.

После получения денег ООО «Рога и копыта» не исполняет условия об оплате, а переводит деньги разным организациям и они уходят, скорее всего, бенефициарам ООО «Хронический должник».

Рассмотрим эти две ситуации.

В первом случае имел место просто вывод актива на заинтересованное лицо, опосредованный цепочкой сделок, но, несмотря на форму по факту имела место просто безвозмездная передача имущества по символической цене.

Во втором случае отношения по первой сделке были безусловно направленные на обман кредиторов, но второй договор был заключен на нормальных рыночных условиях со сторонним лицом.

А теперь немножко истории развития судебной практики.

Сначала практика обхода ст. 302 ГК РФ путем предъявления исков о признании сделок недействительными была признана не соответствующей Конституции РФ в Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П.

Затем все доводы Постановления КС РФ были включены в разъяснения пленума ВС РФ. В п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 даются следующие разъяснения:

Спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Если собственник требует возврата своего имущества из владения лица, которое незаконно им завладело, такое исковое требование подлежит рассмотрению по правилам статей 301, 302 ГК РФ, а не по правилам главы 59 ГК РФ.
 В силу пункта 35 того же Постановления пленума, если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекс Российской Федерации). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекс РФ. 

Поэтому, когда нет притворных или мнимых действий, которые просто прикрывают один акт по выводу имущества, хотя формально он может быть оформлен 2-мя, 3-мя и т.д. сделками, предъявление требований к конечному приобретателю возможно по правилам виндикации и не в рамках дела о банкротстве, а по правилам подсудности и компетенции: к юридическому лицу – в арбитражный суд по месту ответчика, а в случае недвижимости – по месту нахождения актива; к физическому лицу – в суд общей юрисдикции по месту ответчика, а в случае недвижимости – по месту нахождения актива.

Поэтому недействительность первой сделки вовсе не является основанием для истребования актива от конечного приобретателя, если нет оснований для его виндикации или признания недействительности цепочки сделок.

А теперь к правовым позициям.

Правовая позиция СКЭС ВС РФ о недействительности цепочки сделок 

Правовая позиция Определения ВС РФ  № 306-ЭС17-11031 (6) от 27.08.2020

 При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьёй 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003)

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учётом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» — требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях – вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путём подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

 Из изложенной правовой позиции следует, что по общему правилу, если совершены самостоятельные отдельные сделки, то никакого признания цепочки сделок недействительной не может быть, так как признается недействительной первая сделка и если она признана таковой, то арбитражный управляющий обращается с виндикационным иском к конечному приобретателю имущества и он рассматривается по правилам ст. 302 ГК РФ. И лишь в случае, когда совершается мнимая сделка или притворная сделка, т.е. когда есть лишь видимость совершения сделок, то возможно признание всей цепочки недействительной в рамках обособленного спора.

Соответственно арбитражный управляющий, обращаясь с заявлением об оспаривании цепочки сделок в деле о банкротстве в силу ст. 65 АПК РФ должен привести доказательства мнимости всей цепочки. В противном случае он может подать заявление о признании недействительной первой сделки по отчуждению актива, а затем по вышеописанным правилам подсудности предъявить виндикационный иск с соответствующим распределением бремени доказывания.

В том деле, о котором я писал, если и существовал вопрос о недействительности первой сделки, так как продажа автомобиля имела место в период процедуры реструктуризации долгов, то никаких признаков мнимости отношений выявлено не было, да и не могло быть выявлено, так как отношения были полностью реальными.

Именно поэтому судья кассационной инстанции очень удивилась тому, что представитель подателя кассационной жалобы говорила о недействительности всей цепочки сделок.