Практика прекращения уголовного дела о ДТП (ч. 1 ст. 264 УК РФ, тяжкий вред здоровью) в связи с недоказанностью вины, т.е. по основанию дающему право на реабилитацию (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ)

Здравствуйте, уважаемые коллеги! Хочу поделиться с Вами одним, на мой взгляд, интересным случаем из своей практики.

Летней июньской ночью парень, назовем его А., приехал к своей знакомой В. Немного побеседовав на улице, молодые люди сели в автомобиль и отправились кататься.

Громкая музыка, высокая скорость, неосвещенная загородная трасса и закономерный итог – неожиданный резкий поворот, визг шин, обочина, кювет и неоднократное опрокидывание автомобиля. В результате данного ДТП парень остался в салоне не получив, кроме незначительных порезов предплечья правой руки никаких повреждений, а девушку выбросило из автомобиля, впоследствии придавив днищем, в результате чего у нее образовались многочисленные ушибы, в том числе и головного мозга, а так же тяжелейшие переломы костей таза.  А дальше скорая помощь, ГИБДД и попытки установления виновного.

Прибывшим на место происшествия инспекторам ДПС и врачам парень пояснил, что за рулем находилась именно В., а он был рядом на переднем пассажирском сиденье, поскольку незадолго до ДТП она, якобы попросила его разрешить ей «порулить», а затем, не справившись с управлением, допустила опрокидывание автомобиля. Девушка, естественно, на тот момент возразить ничего не могла, поскольку находилась в бессознательном состоянии, поэтому все процессуальные документы составлялись только со слов молодого человека.

Поскольку в данном ДТП усматривались признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ то инспекторами ДПС, для выполнения необходимых первоначальных следственных действий была вызвана дежурная следственно-оперативная группа.

Во время осмотра места происшествия так же был произведен и осмотр автомобиля, в результате которого на раскрывшейся водительской подушке безопасности обнаружены «пятна бурого цвета, похожие на кровь». Часть подушки безопасности с указанными пятнами, конечно же, была изъята, а затем направлена для производства молекулярно-генетической судебной экспертизы. Результаты проведенного исследования безапелляционно говорили о том, что обнаруженные пятна«являются кровью человека мужской половой принадлежности и, с вероятностью 99.99%, могут происходить от А.». Кроме того, пока проводилась доследственная проверка, девушка пришла в сознание и в ходе опроса пояснила следователю, что обстоятельств ДТП она не помнит, но совершенно точно может утверждать, что автомобилем она не управляла...

Учитывая, что А. являлся военнослужащим, материалы проверки были переданы в военно-следственный отдел следственного комитета где, принимая во внимание имеющиеся исходные данные, было принято решение о возбуждении уголовного дела в отношении А. по ч.1 ст. 264 УК РФ. Его пояснения о том, что за рулем находилась В., расценены следствием как «избранный способ защиты, с целью избежания уголовной ответственности и наказания за совершенное деяние».

 Когда А., пришел ко мне на консультацию и рассказал всю эту историю то я, если честно, подумал точно так же, ну очень уж фантастично звучали его слова о том, что за рулем находилась девушка, о чем я честно и сообщил молодому человеку. Но А., продолжал настаивать, что автомобилем он не управлял и в этом, как он выразился, «готов поклясться здоровьем своей матери». Молодой человек говорил это настолько искренне, что я почему-то ему поверил и решил вступить в дело в качестве его защитника ведь, если его слова – правда, то мне предстояло очень интересное дело. Так в дальнейшем и получилось.

Первое с чего я начал это, подготовив соответствующее ходатайство на имя следователя, направился знакомиться с материалами дела, в порядке, установленном п. 6 ч.1 ст. 53 УПК РФ.

Ходатайство, естественно было удовлетворено и мне предоставлены следующие документы: протокол осмотра места происшествия, протокол осмотра транспортного средства, заключения молекулярно-генетической, авто-технической и судебно-медицинских экспертиз, а так же объяснения теперь уже моего подзащитного А.

Больше всего меня заинтересовали сведения отраженные в протоколе осмотра транспортного средства и заключении судебно-медицинской экспертизы (далее по тексту – СМЭ) пострадавшей девушки. Интерес мой был вызван тем, что у девушки, как следовало из описания ее медицинской карты, при поступлении в медучреждение, были диагностированы многочисленные повреждения лица, сопровождавшиеся обильным кровотечением, но в протоколе осмотра транспортного средства не было ни слова о том, что в салоне автомобиля была обнаружена еще какая-то кровь, помимо пятен на водительской подушке безопасности. Более того, лобовое стекло, через которое предположительно девушку могло выбросить из салона автомобиля, хотя и было «покрыто паутиной трещин», но находилось на месте и в нем отсутствовали какие-либо сквозные отверстия, позволяющие проскочить в него человеку. Таким образом, в представленных мне документах я не мог найти ответ на вопрос о том, каким же образом девушка могла выпасть из автомобиля, да еще так, чтобы оказаться под его днищем?

Поэтому я адресовал его следователю, на что получил вполне ожидаемый ответ, что-то вроде – да какая разница как, выпала и выпала. Главное, что за рулем находился именно А. и, скорее всего, был пристегнут, заметив опасность для движения, он успел сгруппироваться, что позволило ему удержаться в салоне. Ну и, конечно же, веским аргументом подтверждающим позицию следствия, являлось наличие крови А. на подушке безопасности водителя. Подобное объяснение, хотя и выглядело абсолютно логичным, меня не устроило, так как не содержало ответ на интересующий меня вопрос.

Тогда я решил обратиться за помощью к специалистам – независимым экспертам в области судебной медицины и авто-техники. Но все было тщетно. В основном они только понимающе кивали головой, а затем разводили руками, говоря о том, что помочь мне тут ничем не могут. Мысленно я уже готовился донести до А. неутешительную новость, но все изменила последняя встреча с экспертом-автотехником.

Он мне пояснил, что готов выполнить подобное исследование, так как в настоящее время возможности авто-технической экспертизы позволяют посредством компьютерного моделирования реконструировать (воссоздавать) механизм ДТП при помощи специализированного программного комплекса, стоимость которого достаточно высока и он сложен в использовании, а потому многие его попросту не применяют, предпочитая действовать «по старинке».

После этого мной, с участием специалиста произведен осмотр места происшествия, в ходе которого он осуществил все необходимые замеры, а так же с помощью квадрокоптера сделал фотографии интересующего участка местности с «высоты птичьего полета». Помимо этого я предоставил ему фотографии автомобиля, сделанные А. непосредственно после ДТП, полные сведения о транспортном средстве и точные росто-весовые характеристики парня и девушки, в момент ДТП находившихся в салоне автомобиля, а так же объяснения свидетелей – врачей скорой помощи, которые принял в рамках полномочий предоставленных адвокату ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ », а так же УПК РФ. Получив все необходимые данные, эксперт приступил к работе, а для нас потянулось мучительное время ожидания – срок выполнения экспертизы составлял 2 недели.

И вот в один и тот же день, с небольшой разницей по времени, мне звонит сначала следователь и приглашает в отдел для предъявления обвинения моему подзащитному, а практически сразу же за ним эксперт и сообщает, что заключение готово и его можно забирать. Естественно, перед тем как явиться к следователю мы посетили эксперта.

В полученном заключение было указано, что при заданных условиях ДТП, выпадение людей из салона автомобиля возможно только через боковые окна передних дверей. При этом выпадение пассажира через окно переднее левое, исключалось полностью. В некоторых редких случаях моделирование допускало выпадение его через окно переднее правое, но «…данное выпадение характеризовалось малым запасом центробежного ускорения, а выпад происходил в основном под воздействием сил тяготения, нежели центробежного ускорения, в результате чего тело оставалось на месте выпадения, а автомобиль совершал окончательный переворот дальше по траектории…». Поэтому эксперт пришел к выводу о том, что наиболее наглядным, для заданных условий ДТП является ситуация, когда именно водитель выпадает через окно передней левой двери, поскольку в этом случае выпавшее тело придавливалось к земле днищем автомобиля на завершающем перевороте. Кроме того, при просмотре видеозаписей проведенного компьютерного моделирования, в частности как раз тех, на которых происходило выпадение водителя из салона автомобиля, было установлено, что манекен, находящийся на месте переднего пассажира, во время одного из переворотов автомобиля взаимодействует правой рукой с рулем. А у моего подзащитного, напомню, была повреждена именно правая рука!

Затем мы отправились к следователю, которому вручили полученное экспертное заключение, непосредственно перед тем, как ознакомиться с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого.

Реакция следователя была ожидаемой, он начал возмущаться, говорить о том, что это заключение – ерунда, дело он все равно направит в суд, и вообще, доказательств у него «выше крыши». Несмотря на это, предъявление обвинения было отложено, так как следователь резко  «вспомнил», что ему надо срочно куда-то ехать, и он пригласит нас позже…

Обвинение моему подзащитному так и не предъявили. А после нескольких неудачных способов опровергнуть выводы, содержащиеся в представленном нами экспертном исследовании, в том числе и посредством проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, поняв тщетность попыток установления виновности А. нам по почте направили уведомление о прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, т.е. в связи с отсутствием в действиях А. состава преступления.